Страница 28 из 72
-- Ответь мне. Ты звала меня?
Эрдо почуяв неладное, зашипел дракону:
-- Прекрати, ты расстраиваешь ее.
-- Ничего подобного. Я просто хочу знать.
-- Ну, не сейчас же!
-- А когда?
-- Вот спуститься...
Я резко наклонилась вперед и крикнула:
-- Звала. Я звала тебя, - цепляясь одной рукой за выступ, - Но может это ты не хотел меня услышать.
Рука заскользила. Теряя равновесие, я с ужасом поняла, что Матик не спасет. Он рванул на помощь, но ветки дерева не позволили ему подлететь ближе.
И почему именно сейчас вспомнилось причина, из-за которой я побаиваюсь высоты. Мне было лет восемь. Родители как обычно летом повезли к бабушке Маше. Но в тот год и тетя Рита привезла своего самого младшего, белокурого ангелочка - Славу. Ему было четыре с половиной. Шустрый и непоседливый ребенок. Деревенская соседка тетя Таня, в первый раз увидев, почему-то назвала его бесенком в ангельском обличии. Ох, следовало бы мне тогда прислушаться к ее словам.
И вот, бабушка куда-то уехала, меня, конечно же, оставив присматривать за ним, а он возьми и заберись по лестнице, а затем по балкам на крышу сарая. Как я уже говорила, сарай был нечета другим - большой и вместительный. Я полезла за ним на козырек. До земли было достаточно, чтобы упав, сломать ноги или руки. Как уж повезет.
Слава стоял, подперев руки в боки, и смотрел вниз.
-- Слезай, - крикнула я ему, - Упадешь. Бабушка ругаться будет.
-- Нина, - вдруг заговорил Слава, хотя до этого из него и слова было не вытянуть, - А ты умеешь литась?
-- Литась? Ты хотел сказать - летать.
-- Да, литась.
-- Нет, - удивилась я, - Не умею.
-- А давай проверим.
И этот паршивец столкнул меня с козырька. Очень хорошо помню, как полуобернулась к нему, пока Слава толкал под колени. Встретила ясный взгляд зеленых, словно цветущее болото, глаз, - Слава это делал не со зла, он был совершенно уверен, что я полечу. Ноги, обутые в новые босоножки, заскользили, и я камнем рухнула в низ. Но в последнюю секунду кто-то меня спас. Чьи-то сильные, надежные руки подхватили на лету и прижали к могучей груди. Я слышала, как часто бьется сердце в этой груди, отзываясь во мне таким же ритмом. Это было так давно.
Я падала. Из-за ослабленной гравитации, чуть медленнее, чем обычно, успевая встретиться взглядом с кузеном, и вспомнить. Расцарапав о доски ладони, соскользнула с крыши.
Перехватило дыхание, ветка до крови хлестнула по лицу, и я упала... в объятья.
Ласснир успел поймать, и с силой прижал к себе. Мои руки окоченели, и в голове билась одна мысль: "Жива! Жива! Жива!". Прижатая к груди, я слушала, как бешено, барабанит его сердце. Было ощущение, словно мне динамик под ухо поставили.
Неожиданно все затихло. Я как оглохла. Вокруг образовался вакуум, меня выдернуло из реальности и окунуло в нестерпимый жар. Языки невидимого пламени, лаская кожу, проникали в тело, но не причиняли вреда, а выжигали страх и боль. Мысли вспыхивали, как искры, и сразу гасли. Тепло разливалось по телу, рождая непривычные чувства защищенности.
Ласснир ослабил хватку, и я вернулась к действительности. Дыхание срывалось, колени подогнулись, а в сердце поселилась чья-то безмерная тоска, и сквозь шум услышала ворчливый голос Эрдо.
-- Ну, все я пошел. Дальше сами разберетесь.
Славик, ехидно пофыркав, последовал за гномом. За ними хлопнула дверь. Очень громко. Я даже вздрогнула.
-- Успокоилась? - голос дракона низкий и хриплый, ласкал слух.
-- Да, - кивнула, и поняла, что на самом деле успокоилась.
-- А теперь объяснись.
Наморщив лоб, я взглянула на него.
-- Я же уже все сказала.
Дракон тяжело вздохнул.
-- Не все.
Ласснир отстранил на расстояние вытянутой руки, и, приподняв когтем голову, посмотрел в распахнутые глаза.
-- Рассказывай.
Я помялась под его проницательным взглядом и выдала всю историю без прикрас и недомолвок. Дракон слушал внимательно, хмурился, но не перебивал. По завершении, неожиданно обнял и погладил по голове как непослушного, но любимого ребенка.
-- Покажи артефакт.
Сняв цепочку, отдала ее Лассниру. Дракон внимательно изучил письмена, покивал, и вернул обратно.
-- Оставь. Сильный артефакт, - в ладони лег теплый кругляш, - И очень дорогой.
-- Насколько дорогой?
Ласснир задумался.
-- В вашем мире можно было бы купить машину.
-- Смотря какую?! - улыбнулась, понимая, что даже если Жигули, тоже не малые деньги.
-- Какую? - задумался дракон, - Как ее? Пару раз по телевизору видел...ф..фер...
-- Феррари???
-- Точно. Она самая.
Правдоподобно икнув, я вытаращилась на артефакт. Круто, нечего сказать. Ну, Ваир, предупреждать же надо!!
-- Хорошо, - дракон еще раз потрепал по голове, - Я тебя понял. Постараюсь исправиться. Но больше так не делай. У меня нервы не казенные.
Я недобро сощурилась:
-- А если со мной все-таки что-нибудь случится?
-- Что именно? - темная бровь скептически изогнулась.
-- Если меня убьют?
В красных глазах мелькнуло сомнение, и мысль, которая меня насторожила. Я ни каким образом не сомневаюсь, что дракон всем сердцем жаждет освободиться. Но какова цена? Пожертвует ли он мной или нет?
-- Ты слишком много думаешь не по делу, Ни'ийна.
-- Хорошо не буду.
Ласснир указал на артефакт:
-- Лучше, если его никто больше не увидит.
-- Но тогда я нехотя буду подслушивать, - удивлялась я.
-- Не страшно. Сконцентрируйся на том, чтобы только слышать, но не позволяй ему переводить твою речь.
-- Я попробую.
-- И о Ваире ни слова, - глаза дракона потемнели, - Сдается мне, он не простой человек.
-- Точно не простой, - яростно закивала, - такими-то подарками разбрасывается.
-- Он задолжал тебе жизнь, - в тоне Ласснира послышалось недовольство, - Одним артефактом тут не откупишься.
-- Можно задать вопрос?
-- Задавай.
-- Кто такая Наиса?
Лицо Ласснира превратилось в непробиваемую маску отчуждения. Я мысленно отругала себя. Ну, кто меня за язык тянул?! Вот сейчас как скажет: "Не твое собачье дело", и будет прав. Но вопреки ожиданиям дракон ответил:
-- Моя младшая сестра.
-- А-а!! - протянула я, встревоженная той сдерживаемой горечью, появившейся в голосе дракона, - Понятно.
Мы помолчали, а затем Ласснир продолжил:
-- Она погибла, не достигнув совершеннолетия.
Я почувствовала себя неуютно. В такой ситуации я даже не знаю, как себя вести. Выслушать? Но станет ли Ласснир говорить со мной?
-- Прости. Мне очень жаль.
-- Не бери в голову. Пойдем, пора разобраться с этой троицей.
Больше Ласснир не сказал ни слова, развернулся и пошел вытряхивать из наследников бумаги. Матик скуля, подполз к ногам.
-- "Прости, хозяйка, - слезливо ныл он, вылизывая мой ботинок, - совсем негодный хранитель тебе достался. Ни защитить, ни найти тебе не могу. Прости меня".
Я присела на корточки и обняла плачущий шерстяной ком.
-- Не переживай. Я не сержусь.
-- "Прости, хозяйка", - крокодильи слезы орошали куртку.
-- Все хорошо. Не плачь.
Мы сидели, обнявшись, даря тепло и нежность друг другу.
-- Не плачь, - поглаживала его по шее и боку, - У нас все будет хорошо. Вот увидишь. У нас все будет хорошо.
Вот только, кого, я, на самом деле, утешала?!
***
Как только вошла, ко мне, скалясь, точно белая акула, бросился Хрос. Он тараторил так быстро, что из всего монолога я расшифровала только первую фразу: "Милая ланэрре, я очень рад приветствовать вас в нашем мире"... Далее шла сплошная тарабарщина. Ёшкин кот, дайте мне пульт! Я сбавлю скорость.