Страница 8 из 12
Уже была определена дата и выбраны цели: Лос Анжелес и Сан-Франциско.
Но!
РЕШИВ СДАТЬСЯ АМЕРИКАНЦАМ
ФЕХЛЕР, НЕПРОИЗВОЛЬНО ИЗМЕНИЛ ХОД ИСТОРИИ.
Часть седьмая. Плен.
Итак, давайте вернёмся в Атлантику, где U-234 не сбавляя хода, идет к берегам США.
Несоответствие курса, о котором Фехлер радировал в Галифакс и фактическим курсом лодки, скоро стало известно американским властям, которые срочно снарядили два эсминца, чтобы перехватить U-234, где бы она ни находилась.
Однажды вечером, когда U-234 находилась не далеко от Ньюфаундлендской Банки, спасительные сумерки разорвал свет мощного прожектора.
Эсминец Sutton подошел к самому борту идущей в надводном положении субмарины.
Последовал приказ застопорить ход и идентифицировать себя.
Утром на борт сверхсекретной лодки, была высажена абордажная команда.
Командование субмариной, принял на себя американский шкипер и взял курс на Портсмутскую Военно-морскую Базу, где уже стояли на приколе три немецкие субмарины, U-805, U-873 и U-1228, экипажи которых добровольно сдались несколькими днями раньше.
Весть о пленении гигантской субмарины, с генерал-лейтенантом люфтваффе на борту, молниеносно разлетелась по Портсмуту и стала главной новостью дня.
Прибрежная "флотилия", от маленьких катерков до огромных яхт, принадлежавших местным жителям, в числе которых были и репортеры, вышла навстречу подлодке, идущей под конвоем двух эсминцев, ...
в надежде,
увидеть наяву, небывалое доселе зрелище: - навеянный Голливудом, стереотипный образ, немецкого генерала.
И среди этой, вероятно, специально созданной шумихи, затерялась информация, о больше чем пол тонны окиси урана, обнаруженного на борту.
А может по тому, молчали вездесущие репортёры, что к этому моменту на лодке, кроме стоящего на ходовой башне, спесивого генерала, в кожаной, до пят шинели, с моноклем в глазу, Железным Крестом на шее и начищенных до зеркального блеска высоких сапогах, не было уже ни груза, ни команды.
41 член команды, шесть офицеров и девять пассажиров, прямо в море были пересажены на судно Береговой охраны.
Прибытие Фехлера на морскую базу Портсмут, в отличие от генерала Кесслера, церимонниальным не назовёшь.
Репортер портсмутской радиостанции WHEB Чарли Грей, наблюдал, как 19 мая, команда U-234 спускалась с трапа, корабля береговой охраны.
В своём репортаже он сообщил, что капитан Фехлер протестовал, когда их силой усадили на землю со связанными за спиной руками.
Капитан Фехлер пытался аппелировать к местному начальству, заявив, что персонал военно-морской базы, обращается с ними как с доморощенными гангстерами, на, что американский офицер, парировал:
"Так вы же самые, что ни наесть".
В этот же день, команду, под улюканье собравшейся на пирсе толпы, посадили в автобусы и отвезли в военную тюрьму, а офицеров, кроме Карла Пфаффа, отравили в Вашингтон, округ Колумбия, где их изо дня в день интенсивно допрашивали.
Я предвижу весьма закономерный вопрос:
Почему, всех, кроме Карла Пфаффа?
А дело в том, что Карл Пфафф - наблюдал за погрузкой подводного транспорта
U-234, на немецкой военно-морской базе в Киле.
И кто-то из команды сболтнул, что Пфафф занимался составлением грузовой декларации.
Он знал, какой груз, находится в каждой из 30, вертикально расположенных минных шахт, приспособленных под своеобразные контейнеры для перевозки грузов, из которых, при нажатии кнопки, открывающей люк сброса, весь груз, уходил на дно в течение нескольких минут.
22 летнего Карла Пфаффа, мечтавшего затеряться в Южном море на пустынном острове с красивыми девочками, привезли в штат Виржиния, на сверхсекретную Морскую базу.
В комнате, где хранился груз, изъятый с U-234, Пфаффу приказали стоять рядом с металлическим контейнером, возле которого суетился, одетый в форму морпеха сварщик, пытавшийся дрожавшими от страха руками, отрегулировать пламя газового резака.
Конвоирующие Пфаффа, здоровенные охранники, со злобно рычащими сторожевыми псами, вышли из помещения и наглухо закрыли бронированные двери.
Толи морпех, толь всё же сварщик, размазывая по щекам, невольно текущие из глаз слёзы, умолял Пфаффа не дать ему умереть вместе с ним, безустанно повторяя, что он недавно женился.
"Мне стало смешно", - вспоминал Пфафф.
"Я понял, они боялись, что контейнеры заминированы.
На парня было жалко смотреть.
Я подошел, взял резак, распаял герметизирующий обод и снял крышку с контейнера.
Тогда мне показалось, что внутренние стенки контейнера были покрыты золотом, или, чем-то похожим на золото, а внутри был какой-то порошок.
Ожидаемого взрыва не последовало и вскоре, комнату заполнили военные, среди которых затерялся высокий, тощий мужчина в фешенебельной шляпе а ля "Eillot Ness".
Cначала он очень внимательно наблюдал за происходящим, а затем стал помогать мне вскрывать остальные контейнеры".
"Кто - это?", - спросил Пфафф.
Оппенгеймер, ответил кто - то.
"Я тогда не знал, кем был Оппенгеймер", - вспоминал Пфафф.
Гораздо позже, когда война, наконец, закончилась, Пфафф, находясь в месте заключения в Штате Луизиана, прочитал в попавшейся ему газете, об атомном физике Р. Оппенгеймере, директоре лаборатории Лос-Аламоса, где была разработана и создана первая атомная бомба.
"Жаль, что когда мы вскрывали контейнеры, я не знал, кем был Оппенгеймер.
Только теперь я понимаю, какой опасности подвергал он свою жизнь, добровольно помогая мне.
Тогда я понятия не имел об уране и радиации.
Он, знал об этом всё.
Если б знал, я бы взял слово, у этого мужественного человека, что он не будет использовать уран в военных целях", - много лет спустя, с грустью, вспоминал Пфафф.
Часть восьмая. Бомбы, начинка и взрыватель.
Конечно же, можно было взять слово и даже клятву и у Оппенгеймера, и у каждого из сборной команды учёных, бежавших от фашизма в Америку, из оккупированной нацистами Европы.
Но!
Но только, на тот момент, не было у них ни необходимого количества обогащённого урана, ни взрывателя для ядерного заряда.
В тот момент, японцы были гораздо ближе к изготовлению их собственной атомной бомбы, и, не задумываясь, сбросили бы её на США, для достижения той же цели - стать единственной сверхдержавой.
Интересная складывалась ситуация.
В середине мая, 1945 года, у Америки, не было наработано достаточно урана 235, для бомбы, впоследствии сброшенной на Хиросиму, а как взорвать плутониевую бомбу, предназначенную для Нагасаки, ученые, работавшие в Лос-Аламос, вообще не представляли.
Недавно рассекреченные документы свидетельствуют, что уран, захваченный на U-234, был обогащенным ураном [U-235], которого так не хватало ученым, работавшим над Проектом Манхэттен [кодовое название работ по созданию атомного оружия].
Помните!
Карл Пфафф вспоминал, что когда он вскрыл контейнер, он увидел, что его стенки покрыты золотом.
Дело в том, что уран в натуральном виде, абсолютно безопасен и его в те времена хранили или в железных бочках, или в бумажных мешках.
Для того чтобы превратить уран в смертоносный компонент атомного оружия, его необходимо было обогатить, чтобы получить радиоактивный изотоп урана 238.