Страница 6 из 12
Прочитав радиограмму, в которой говорилось:
"Война окончена. Экипажам, находящимся на боевом патрулировании предписывается добровольная сдача Союзническим властям", Иоганн Фехлер, чему-то улыбнулся.
Отменить, порученную ему сверхсекретную миссию, мог только Адольф Гитлер, в крайнем случае, назначенный им приемник.
В глубине души он был уверен, что эта радиограмма очередная деза американцев; этих надутых индюков, уверенных в том, что морское командование Рейха, до сих пор не знает, об их проникновении в тайну Энигмы (шифровальной машин ВМФ Германии).
Уж кто-кто, а командир подводной лодки, сверхсекретного подразделения немецкого подводного флота - "Личный конвой фюрера", конечно же, знал, что секрет полишинеля, был давно известен его командованию и штабисты морского ведомства Германии, очень удачно этим пользовалось, в целях, всё той же дезинформации противника.
И всё же, как человек военный, он был обязан убедиться в этом окончательно.
Фехлер дал радиограмму, зашифрованную специальным кодом, который могли расшифровать только капитаны подлодок "Личного конвоя фюрера".
"Я получил очень забавное сообщение," радировал командир U-234.
"Мы сдались?
Это действительно так?"
Ответ пришёл незамедлительно и как не странно звучал вполне убедительно.
Радиограмма была подписана адмиралом Karl Doenitz, бывшим командующим подводным флотом нацисткой Германии, а ныне официальным приемником Гитлера.
Адмирал, благодарил экипажи уцелевших подлодок, которые, 6 лет "дрались как львы" и выражал им своё сожаление по поводу того, что материальное превосходство врага, заставило Германию признать своё поражение.
Далее, следовали какие-то нелепые призывы типа:
"Да здравствует Германия!... "
Заканчивалась радиограмма следующими словами:
" ... товарищи мои боевые, как это ни горько, но мы проиграли.
Мой последний приказ:
всем экипажам, без исключения, всплыть, поднять на перископах черный флаг и сообщить свои координаты... союзному командованию".
По завещанию Гитлера, Дениц должен был сформировать новое "правительство",а сам становился имперским президентом и главнокомандующим всеми вооруженными силами и, следовательно, имел официальное право отменить секретную миссию U-234.
Забегая вперёд надо сказать, что за время своего существования это, так называемое "правительство", задействовало для спасения немецкой партийной и военной номенклатуры не менее 20 подлодок, некоторые из которых заблаговременно были объявлены потопленными.
Через два дня после того, как немецкие подлодки приплыли к берегам Патагонии в Мар де Плата, их экипажи были допрошены властями Аргентины, Соединенных Штатов и Великобритании.
Затем, все три страны, засекретили полученные сведения грифом «совершенно секретно», сроком на 75 лет.
Почему???
Да потому, что узнай об этом Сталин - вся Европа была бы Советской, а Япония - тихоокеанским Кронштадтом, опять же Советским.
Ну, а там, кто его знает, говорят, что аппетит приходит во время еды...
Советскую Армию, образца 45 года, познавшую горечь поражений и радость побед, не смогла бы остановить, даже атомная бомба, не зависимо от того, где произвели её "начинку".
После такого поворота событий, оставаться на поверхности было не безопасно, и вновь по отсекам разнеслась команда, на сей раз:
"Срочное погружение"...
Часть четвёртая. Былое и думы.
"Что-то здесь не так", - подумал Фехлер.
В начале войны он служил на рейдере – «Atlantis», замаскированном под мирное судно, орудия которого, были скрыты искусным камуфляжем.
22 союзнических транспорта попались на эту ловушку, пока сам «Atlantis» не пошел ко дну, потопленный британским крейсером "Девоншир" в ноябре 1941.
Немногие тогда спаслись.
Ему повезло.
Помня об этом, он имел все основания предполагать, что это ловушка.
Смущало одно: кодовые слова в радиограмме адмирала, которые были известны только командирам конвоя.
Обычно капитан-лейтенант моментально ориентировался в любой сложной обстановке и требовал от подчинённых моментального выполнения своих приказов, особенно во время дальних походов.
Он не терпел нерасторопность и нерасторопных, которым от него изрядно доставалось: недаром за глаза его называли "Динамит".
"Тоже мне "Динамит", простого решения принять не можешь", - про себя подумал Фехлер.
Он уже давно знал своё прозвище, но никогда не подавал вида.
Сегодня у него явно, что-то не складывалось и, впервые за время своей службы, он решил поиграть в демократию.
Зачитав по громкоговорящей связи полученную им шифровку, он, опять же, впервые, не приказывал, а просил экипаж высказать своё личное мнение.
Офицеры и матросы, понятия, не имевшие о том, что на борту лодки, которую они излазили вдоль и поперёк спрятано 580 килограммов окиси урана, высказывали своё мнение без оглядки на государственную тайну.
Первым, подал реплику второй помощник капитана, лейтенант Карл Эрнст Пфафф.
"Продуктов у нас на несколько лет. Я думаю, что мы должны идти в Южное Море и найти пустынный остров с красивыми девочками".
Молодёжь, чтобы избежать колючей проволоки лагерей, гулом одобрения поддержала лейтенанта.
Фехлер рассмеялся.
"Вы хотите выдать желаемое за действительное", - сказал он 22-летнему жителю Берлина.
Старшее поколение хотело вернуться к своим семьям и забыть о войне...
Решение пришло само собой: Фехлер понял - для его экипажа война закончилась.
Находясь в Атлантике, командир U-234 имел возможность выбора одной из четырёх Союзнических зон, установленных в конце войны для добровольной сдачи в плен экипажей подводных лодок.
Выбор у него действительно был: Великобритания, Гибралтар, Канада, Соединенные Штаты; или можно попытаться возвратиться в Германию.
"Нет, в Германию они не пойдут", - Фехлер был наслышан об ужасах сибирских лагерей, где содержались пленные немецкие солдаты и офицеры.
Ни он, ни его экипаж, ни его высокопоставленные пассажиры не желали стать советскими заключенными.
"С другой стороны, - анализировал Фехлер, - если они сдадутся Канаде или Великобритании, то сначала им придётся отсидеть в Канаде, потом в Англии и, в конечном счете, во Франции.
Сколько же лет, это займёт, прежде чем мы возвратимся домой?
А вот американцы, хоть и индюки, но законопослушные, в крайнем случае, проведут по улицам, как живое доказательство, что ими захвачена сверхсекретная немецкая подлодка, а затем ... отошлют домой".
Но Фехлер, не был бы командиром U-234, которому доверили последнюю тайну Рейха, если бы принимал моментальные, скоропалительные решения.
Он, как никто другой понимал, что его лодка, похлеще лампы Алладина: кому достанется её груз будет повелевать миром, а обозначив себя, он станет лёгкой добычей, даже для французов, этих "лягушатников", ещё недавно, пресмыкавшихся перед фюрером.
И здесь без военной хитрости ему было не обойтись.
Фехлер, даёт радио властям Галифакса, Новая Шотландия:
"Действую согласно приказа, о необходимости добровольной сдачи Союзническим властям.