Страница 52 из 192
От постоялого двора до уменьшенного аналога тиланского рынка мы добрались менее чем за полчаса. Торговцы зябко прятались под навесами, немногочисленные покупатели передвигались перебежками от одного лотка к другому, не желая промокнуть окончательно. Дождь промозгло намекал на приближение осени, предлагая обратить внимание на скорое похолодание и обзавестись теплой одеждой. Но вняли предупреждению лишь хозяева лавчонок, вытащив на свет осенние, утепленные плащи и куртки.
В конном ряду мне сразу приглянулась невысокая, крепкая лошадка. Из–под густой каштановой челки застенчиво поблескивали темные глаза. Ее удивительно нежный нос доверчиво ткнулся в ладонь, клянча лакомство, и она окончательно покорила мое сердце. Тайя одобрила сделанный мной выбор, и скоро мы стали счастливыми обладательницами кобылы–трехлетки и легкой повозки в придачу. Я не предполагала, что эта женщина может так отчаянно торговаться за каждый толин.
— Это же не только мои деньги, — смутилась она в ответ на мои восхищенные возгласы. — Вот я и старалась свести траты к минимуму.
Дождь перешел в нудное покрапывание. Оставив лошадь под присмотром охраны рынка, мы двинулись на дальнейшие закупки. Дородный торговец, грустно свесив усы, одиноко скучал возле своей палатки. Стол уставляли бесчисленные скляночки незаменимых в хозяйстве средств. К сожалению, покупателей сейчас интересовали другие снадобья, которые могли бы помочь согреть их продрогшие тела. Мужчина обрадовался посетителям, наверное первым за день, как родным.
— Подари вам Единый свое благословение, достопочтенные. — И такая радость в его глазах осветила пасмурный день, что будь я достопочтенной, то почувствовала бы себя обязанной скупить половину лотка.
Радость во взоре сменилась скорбью, стоило ему узнать, что «достопочтенным» требуется всего лишь склянка дешевой коричневой краски для грубой обувной кожи. Приобрести ее меня надоумила Тайя во время серьезного женского разговора прошлой ночью. Конечно, я не спешила сознаваться со слезами на глазах в своих преступлениях против Короны, хотя и не врала — просто слегка недоговаривала. Для всеобщего же спокойствия. Очень хотелось рассказать все, но не думаю, что это принесло бы пользу нервной системе моей попутчицы.
Легенда выглядела следующим образом.
Дочь одного знатного рода, рано лишившуюся родителей, отдали на воспитание к престарелой родственнице.
«Кто это из благородных?!» Между прочим, у нас в генеалогическом древе граф значится. Из ссыльных…
Способности к магии у девушки проявились непозволительно поздно, но это не помешало сплавить сироту для обучения в Конхол.
«Неужели?» Скажешь, я сама туда поехала? Привезли…
Впоследствии для молодой аристократки образовалась чрезвычайно выгодная партия, от которой нельзя отказаться.
«Кх–м…» Разве Император не завидный жених? Попробуй не согласись…
Применив все свое немалое влияние на Гильдию и Храм разом, родственники забрали бедную сиротку из Ордена до того, как она успела закончить обучение.
«Родственники?» Будущие…
Девица не пришла в восторг от предлагаемого брака и предпочла вернуться в Конхол в надежде на теплую встречу.
«На что она уповала?!!» Мне там будут не рады? Сомневаюсь! Примут с распростертыми объятиями…
Поскольку благодетели горячо возражали, ей пришлось несколько видоизменить внешность и пробираться туда окольными путями.
«Бред сивой кобылы». Правда, только правда, и ничего, кроме правды. Но немножко подретушированной…
Небо, устав дарить неблагодарным людям осадки, прояснилось. Лошадка споро доставила груженную нами и продуктами повозку на постоялый двор. Мийя, успевшая соскучиться, выбежала навстречу, за что получила нагоняй от Тайи и сладости от меня. Тут уже нахлобучку, смысл которой сводился к непедагогичности моих действий, заработала я. Выговор обе провинившиеся благополучно пропустили мимо ушей. Тайя обиделась и скрылась в доме, оставив нас на улице поразмышлять над нашим далеким от идеала поведением. Что мы усиленно и делали (хотя со стороны могло показаться, что играли в догонялки), пока она не вернулась.
— Обоз отправляется завтра с утра. Он следует в Менан, что лишь в двух лигах от моей деревни. Но нам нужно еще подготовиться. — Она со значением посмотрела на меня. — Так что довольно дурачиться! Идемте обедать, я уже все заказала.
Желудок как будто только и ждал этого приглашения, чтобы громко заурчать. Точно, за утренними хлопотами я и не заметила, как наступило время обеда. Кухня в гостинице оказалась отменная, крылышки в сметанном соусе просто таяли во рту, эль выше всяческих похвал, а про выпечку не нужно говорить — только есть. В зале кроме нас находились еще несколько человек, которые, как и мы, ждали завтрашнего обоза. За соседним столом расположилась семья, состоящая из четырех человек: муж, жена и двое взрослых сыновей. Вездесущая Тайя, успевшая уже непонятно как все разузнать, рассказала о том, что они собираются перебираться на север к родственникам, которые предоставят им землю для разведения лошадей. Завязался ни к чему не обязывающий застольный разговор, в котором присутствовали цены на корма, прогнозы на будущий урожай и предстоящую поездку. Говорили в основном Тайя и глава семьи, а остальные молчали, занятые уничтожением блюд.
После обеда мы с Тайей заперлись в своей комнате, оставив Мийю играть внизу. Предстояло заняться очень важной процедурой — поддержанием и сохранением маскировки. Тайя — умница — присоветовала множество полезных в этом деле вещей. Самое время было применить их на практике, так как, стоило мне хорошо вымыться, вся краска слезла с меня как трудно отстирываемая грязь под действием стирального порошка в научной фантастике, выдаваемой за рекламу.
Безнадежно испортив гостиничные простыни, удалось, однако, добиться придания моей коже на руках, лице и шее чудесного грязно–коричневого оттенка. Со стороны выглядело это, правда, так, будто я на четвереньках заползла в лужу попить водички, а затем решила макнуться в нее головой. С волосами пришлось повозиться: мало того что они непонятно как успевали очень быстро отрастать и их приходилось обрезать чуть ли не каждый день, так еще и обычная краска ни за что не хотела закрашивать восхитивший Тайю цвет. Пришлось сознаться, что он не естественного происхождения, а результат передовой косметической мысли вкупе с магическими умениями и, к сожалению, мне неизвестен химический состав данной смеси. Туманные намеки на происхождение сырья привели Тайю в благоговейный трепет. Что не помешало ей сбегать на кухню, насобирать там жирной сажи и превратить меня в брюнетку. До конца дня я, чтобы дать краске впитаться и высохнуть, больше не выходила из комнаты, в отличие от моей подруги, которая почти беспрерывно моталась туда–сюда, улаживая какие–то ну очень важные дела.
Кроме всего прочего, бывшую алонию весьма заинтересовал браслет, украшавший мое левое плечо. Робкую просьбу снять его и показать ей я проигнорировала (может, еще и татуировку под ним показать?!), сказав, что сия бижутерия мне безмерно дорога (в духовном смысле) и я поклялась ее не снимать до тех пор, пока не окажусь в Ордене. На замечание о странном месте для ношения браслета был дан ответ, что это символизирует мой отказ выходить замуж. На этом тему предусмотрительно закрыли.
Несмотря на то что все заготовили загодя, спать мы легли далеко за полночь. Наверное, все от волнения. Поэтому, когда утром меня попытались поднять, я еле разлепила веки. Да и что скрывать: люблю поспать! Распорядок Ордена, казалось, избавил меня от этой вредной привычки, но последние события, как это ни прискорбно, сломали мне весь режим. Но я тем не менее умудрилась привести себя в должный вид, впрочем не без помощи Тайи. Она же проследила за тем, чтобы ничего не было забыто, включая опять заснувшую, едва мы ее одели, девочку. Однако это не помешало мне, как только я оказалась в повозке на мягком, душистом сене, скрыться от утренней прохлады под теплым плащом, извлеченным из рюкзака, и мгновенно отрубиться рядом с мирно посапывающей малышкой, предоставив хлопоты, связанные с отъездом, старшей подруге.