Страница 181 из 192
Лишь две телохранительницы неотвязно следовали за Ее Высочеством, но их присутствию девушка придавала значения не больше, чем тени у своих ног. Есть – и ладно, нет – значит, просто не хватает света, чтобы увидеть.
Его Императорское Высочество принц Джейслан опаздывал, заставляя Юссену то в раздражении убыстрять шаг, то замирать, прислушиваясь.
«Брат, конечно, не виноват, – утешала себя девушка. – Просто Малый Совет затянулся… Вот древние валуны, ничего быстро делать не умеют!»
Еще час назад ей надоело гонять служанок во дворец, чтобы узнать, закончился ли Малый Совет, куда принцессу (что обидно!) не позвали.
Досадно было еще потому, что Юссена – старшая из двойняшек. Именно она появилась на свет первой, а все почести – Джейслану! Еще бы, мужчина, наследник! Ей же достаются сомнительные комплименты касательно «неземной красоты Ее Высочества».
Впрочем, принцесса лукавила. Юссену называли прекраснейшей, сокровищем Тилана, самой яркой драгоценностью в императорской короне не только из лести – принцесса действительно была красива. Той яркой красотой, при виде которой непроизвольно отводят взгляд, потому что она ослепляет. Нежная смуглая кожа досталась девушке от матери – шан–ши [19]Лавимы. От нее же по наследству принцесса получила изящные черты лица, пухлые губы и крохотные ступни. От отца – глаза, что ивильские сапфиры и иссиня–черные волосы, прямые и тяжелые, которые так удобно заплетать в косы. А гибкая точеная фигурка, вызывавшая в этом сезоне зависть признанных придворных красавиц, – результат трехгодичной муштры в Конхоле.
Впрочем, у Ее Высочества был один, но существенный недостаток – любознательность. К большому сожалению родителей, компанию этой черте характера составляли редкое упрямство, целеустремленность и бесстрашие. Качества сами по себе весьма похвальные, но в подобной гремучей смеси – катастрофические. Пусть втайне нынешний Император Дарвикс Второй и гордился дочерью не меньше, чем сыном, но рассудком он понимал, что в будущем характер принцессы доставит Короне немало хлопот.
К прорицателю не ходи, все так и случилось.
С раннего детства Юссена постоянно втягивала во всевозможные шалости своего спокойного и рассудительного брата. Последний безропотно получал нагоняй за обоих. Мальчик уже привык, что никто не верит в виновность сестры.
«Разве могло это очаровательное невинное дитя добавить в чан с замоченным для стирки бельем магический проявитель, отчего придворные дамы и кавалеры, заночевавшие в чужих постелях, чесались, как лишайные? Ни в коем разе!» – думали люди, смотря на прехорошенькую синеглазую девочку в голубом шелковом платье с рюшами, и не догадывались, что в этот самый момент «невинное дитя» замышляет очередную каверзу.
В пять Ее Высочество захотела и получила личный зоопарк редких видов нечисти. Затраты на него перевесили годовые расходы на содержание императорских конюшен, соколятен и псарен вместе взятых.
В восемь она заболела кораблями и всем, что с ними было связано. Одну Башню направления пришлось отдать шутовской флотилии принцессы, отчего цены на перевозки выросли в два раза. Ровно во столько же увеличилось время доставки груза.
К тому времени, как принцессе исполнилось одиннадцать, паруса и большие водные пространства были позабыты – девочка увлеклась изучением исторических хроник. Фолианты, написанные до Первого Пришествия, свозили в столицу со всей Империи. А получение никому доселе не нужной должности попечителя дворцовой библиотеки стало объектом для интриг сильнейших и благороднейших аристократических семей Тилана.
Но самое страшное случилось, когда Юссене исполнилось пятнадцать – она возжелала вступить в алонийский Орден. На беду, у нее были зачатки магического дара, не очень сильного, но и его было вполне достаточно, чтобы пройти трехгодичное обучение. Не помогли ни увещевания, ни уговоры, ни даже прямое магическое вмешательство. Девушка была непреклонна: хочу, и последствия меня не волнуют.
Сопровождаемая многочисленной охраной, магами семи из двенадцати школ, престарелой нянькой, камеристкой и двумя фрейлинами, принцесса прибыла под стены Конхола на отбор. Разумеется, она его прошла. И благодаря особому императорскому приказу Ее Высочество миновала участь лонии.
Однако ална Ордена недрогнувшим голосом приказала выставить за ворота свиту Юссены. Настоятельница заявила, что присмотра Святого Конхола принцессе будет вполне достаточно, и помощников не требуется.
Три года обучения пролетели незаметно. Потом минули еще два – девушка с азартом отрабатывала полученные навыки вблизи Разделяющих гор. Но когда принцессе исполнилось двадцать лет, потерявший терпение Император приказал дочери возвращаться. И в пятый день месяца Неразумных сего года Ее Императорское Высочество принцесса Юссена Мэйла прибыла в столицу.
Она как раз успела к окончанию весеннего сезона – серии тематических балов, посвященных временам года. Двор был покорен одним взглядом ярко–синих глаз, сражен неповторимым изяществом и грацией Ее Высочества. Сдался без боя очарованию принцессы.
Увы, в свою очередь двор не произвел столь же благоприятного впечатления на Юссену. Ей быстро стало скучно, а еще скорее надоели суета и интриги. За минувшие пять лет девушка успела отвыкнуть от придворного этикета и напыщенной манеры выражаться. При дворе никто ничего не говорил напрямую, предпочитая облекать мысли в шуршаще–блестящие обертки двойных, а то и тройных смыслов. Юссена постоянно попадала в неловкие ситуации. Разумеется, ни один подданный не позволил себе ни осуждающего взгляда, ни презрительного слова, но от родителей нравоучений пришлось наслушаться изрядно.
И если бы не Джейслан, принцессе стало бы совсем невмоготу. Только с братом ей было легко. Он всегда находил для сестры время, не читал нотаций, не осуждал, не вставлял к месту и нет сентенции об императорской чести.
– Крошка Мэйли! – Остановившуюся в тени молодого клена задумавшуюся Юссену подхватили чьи–то сильные руки и закружили на месте.
Она не думала сопротивляться. Только Джейслан по–прежнему называл сестру детским именем Мэйли – уменьшительно–ласкательное от второго домашнего имени. Даже мать предпочитала официальное – Юссена, а отец и вовсе пользовался в разговоре с дочерью исключительно полным – Юссена Мэйла.
– Джейс, нельзя же так, – все же укоризненно попеняла брату девушка, когда ее опустили обратно на землю. – Если бы сработала моя самозащита? Я себя еще плохо контролирую, ритуал состоялся не так давно, каких–то два года…
Его Высочество тоже сильно изменился за последние пять лет. Когда Юссена уезжала в Орден, Джейслан был почти на полголовы ниже сестры. Щекастый полноватый мальчишка. Сейчас он вытянулся, повзрослел и возмужал. На широкие плечи и жестко–натренированное тело было приятно посмотреть. Взгляд фамильных синих глаз разбивал девичьи сердца без разбора. Коса иссиня–черных волос была ненамного короче, чем у самой Юссены. Смуглую кожу подчеркивал белоснежный воротник – знак наследника – на костюме, выдержанном в императорском черном цвете. Наследный принц вырос в довольно пылкого юношу. Этим летом в светских салонах дамы с придыханием обсуждали новую претендентку на его сердце (и постель). Две официальные фаворитки наследника принимали в этом обсуждении самое горячее участие.
– У тебя бы стало одним нахальным братцем меньше, – беспечно пожал плечами Его Высочество.
– Не говори ерунды! – Принцесса рассерженно вырвалась из братских объятий и отступила на пару шагов.
– Единый, что за кислый вид, Мэйли? – удивился Джейс. – Это мне сейчас полагается ходить с постным лицом и вещать о благе Империи, наслушавшись выступающих на Малом Совете!
– А меня туда никто и не звал. – Несмотря на все старания, нотка обиды все–таки проскользнула в голосе принцессы.
Джейслан сел на низенькую скамейку, перегородив дорожку вытянутыми длинными ногами.
– Нашла о чем сожалеть, – отмахнулся он, закидывая руки за голову и подставляя лицо солнцу. – Там всегда одно и то же. Только слышно: Хмарь, Империя, Второе Пришествие. И опять по кругу. Бла–бла–бла…