Страница 53 из 199
Стена встала на свое место, отсекая друзей от набиравшего силу вихря.
– Почему не трогать? – спросила Офелия.
– Там в подвалах много ни в чем неповинных людей лежит. Надеюсь Вездесущий не оставит их в беде. Ну, и мы в этом деле ему подсобим, по мере сил своих и возможностей.
26
Подземный ход, по которому двигались друзья, имел множество ответвлений, но Люка уверенно вел их вслед за монстром с подносом, сворачивая в нужных местах. Причем, как юноша понял, шел он не столько по запаху, сколько ориентируясь на что-то еще, так как бывший бес отнял у него факел и шел впереди, согнувшись в три погибели, что-то внимательно разглядывая на полу. Кевин присмотрелся внимательнее, и ему все стало ясно. К неведомым узникам вела хорошо протоптанная в пыли тропинка и ошибиться в направлении, действительно, было трудно.
– Слушай, Люка, – спросил Кевин, – давно меня мучает один вопрос?
– Какой? – не поднимая глаз от пола, спросил Бессони.
– Все постоянно упоминают про твою старую знакомую Арзибиби. Думаю, пора тебе поделиться информацией. Что это за зверь и с чем его едят?
– О-о-о… Арзибиби… – мечтательно вздохнул Люка и прозевал нужный поворот. Юноше пришлось взять его за шкирку и вновь вернуться на утоптанную тропу. Воспоминания у Люки, видать, были такие приятные, что он этого даже не заметил. – Офелия, девочка моя, заткни ушки, я сейчас рассказывать буду.
Девушка немедленно откинула чачван и высунулась наружу, навострив хорошенькие ушки.
– Ну, с чего тебе начать рассказ про Арзибиби? С данных нашего адского Пентагона или сразу перейти к моим личным воспоминаниям?
– Начнем с официальных данных, – Кевин как истинный профессионал предпочитал достоверную информацию, – а уж потом можешь делиться своими впечатлениями.
– Угу. Зачитываю по памяти файл, почерпнутый из архивных данных одного очень серьезного ведомства.
«Арзибиби. Истинная агабка. Характер южный. Потомственная ведьма. Отношения с окружающими неровные, из-за склочного, неуживчивого характера. В порочащих ее связях замечалась постоянно, но в основном это связи сексуального характера. Отличается крайней недалекостью ума, в связи с чем неспособна воспринимать новые прогрессивные технологии развращения правоверных и гяуров во славу Заблудшего. В течение двадцати лет училась в МАИ на первом курсе, до тех пор пока не стала слишком стара, чтобы возбуждать преподавателей, после чего продала свою душу за секрет вечной молодости. По настоянию с нашей стороны, в договор дополнительно включен пункт об отдельных консультациях нашим студентам, которые будут посылаться к ней для практических занятий по дисциплине „Совращение дочерей Неназываемого“.
– Так, – потрясла белокурой головкой Офелия, – вот теперь то же самое, только помедленнее. А то я что-то ничего не поняла.
– Да чего там понимать? – добродушно прогудел тролль. – Самая обычная б… Ой, простите, герцогиня! – Зырг испуганно втянул голову в плечи.
– Да я не про то, – покраснела девушка. – Как это двадцать лет на первом курсе?
– Ну, первый курс – он ведь общеобразовательный, – пояснил Люка. – Ведьмовство, травки всякие. Это она и так знала. Ведьма-то потомственная. А вот дальше пошли проблемы, которые она решала… скажем так, природным обаянием. А потому ее стабильно в конце первого курса отчисляли, а потом на него же и принимали.
– Вот я и говорю, – радостно сказал тролль, – самая обычная… кхе-кхе.
– Ну, не совсем обычная, – возразил Люка. – Кстати, последний, перед отчислением, год в Магической Академии Исуды она училась вместе с Джафаром. А услугами несравненной Арзибиби пользовались не только преподаватели, но и некоторые студенты. Моя учительница умела выбирать из них самых перспективных. Тут у нее был талант.
– Учительница? – личико Офелии лучилось от любопытства.
– Ага, – довольно кивнул головой бывший бес. – Ее как из академии за недалекость ума выперли, так она надавила на своих бывших любовников, и они ей отгрохали загородный домишко в оазисе, чтобы самим, если туго придется, было где отсидеться, нужный товар чтобы было где временно схоронить. А нас туда на практику посылали. Я из нашей братии у нее был первый. Если б вы знали, что мы с ней в постели творили!!! А на стене? А на потолке?
– Расскажи, – оживился Зырг.
– Я вот ему расскажу, – угрожающе сказал Кевин, покосившись на Офелию.
– Да, не стоит, – согласился Бессони. – Словами этого не передать. Проще показать…
– …на Зырге, – подсказал Кевин, на всякий случай подтягивая герцогиню к себе поближе. – Удовлетвори его любопытство. А то он слишком разгорячился… Стоп! Ты говорил, что она училась с Джафаром? Ты что, его знаешь?
– По рассказам Арзибиби. Я только не знал, что он брат Джавдета.
– Что-нибудь такое, что поможет нам его одолеть?
– Ну, вряд ли информация о том, каков он в постели, нам поможет, – хмыкнул Люка. – А вот то, что в молодости он был прыщавый закомплексованный юнец, с которого моя милашка Арзибиби сорвала венец девственности, вполне может пригодиться. Кстати, в память о своей первой женщине Джафар мог пристегнуть ее к своим делам. Опять же дома ее не было в последний раз, значит, припахал. И Коршуны Пустыни прятали похищенный караван Синдбада на ее ранчо.
– Где? – не понял Зырг.
– Ранчо… А, ты все равно не поймешь.
– И надолго вас к Арзибиби на практику посылали?
– Пока не сдан зачет. Мне она поставила пять за первую же ночь, – гордо сказал Люка.
– И это за одну ночь ты сумел ее вызвать на такую откровенность про Джафара? – недоверчиво спросила герцогиня.
– Ну, вообще-то, я ее потом иногда внепланово посещал, – засмущался Бессони. – В перерыве между лекциями, лабораторными работами…
– И часто навещал? – жадно спросил тролль.
– Ну… – зашевелил губами Люка, что-то старательно подсчитывая. – Раз, два, три, четыре, пять… десятков раз в месяц – это точно, а может, и больше. С ней было жутко интересно. Она такая дура, хоть и брюнетка, что ни одну блондинку на одну доску рядом с ней не поставишь, но сексуа-а-альная, стерва! Этого у нее не отнять. Что мы с ней творили! Кстати, она меня такой позе научила… – Люка начал шептать что-то на ухо Кевину.
– Серьезно? – ахнул юноша. – А как же из такой позы этим самым заниматься?
– Сейчас объясню.
Объяснить Люка не успел, так как схлопотал вместе с Кевиным по затылку. Увлекшись, они как-то забыли, что герцогиня рядом.
– Не, мне так не согнуться, – задумчиво сказал Зырг. У него, как и у Офелии, слух тоже был хороший.
– Да уж тебе-то точно. Уа-а-ау… – протяжно зевнул Люка. – Кстати, никто спать не хочет? А то, может, отдохнем?
– Наконец-то, нашу бесятину сморило, – хмыкнул тролль. – А то, я думал, этого попрыгунчика ничем не проймешь.
– Офелия, ты как? – заволновался Кевин. – Больше суток все-таки на ногах.
– Я, чувствую, у некромантов столько провалялась во сне, что теперь не одни день бодрствовать буду. А вы как, мальчики?
– Ну, меня как будущего рыцаря учили не спать по трое суток, делать при этом марш-броски во всей рыцарской экипировке, ведя параллельно бой с превосходящими силами противника.
– Их учили, а я это на практике проходил, – прогудел Зырг.
– А я – бес, хоть и бывший, мне вообще спать не хочется. Только зевота напала, и в глаза будто песку насыпали. Это, наверное, пылевой демон виноват.
– Самое трудное в этом, знаете что? – вздохнул Зырг.
– Что? – переспросила Офелия.
– С голоду не сдохнуть. Когда долго не спишь, жрать очень хочется. Может, бяшу все-таки съедим, а?
– Тихо! Кажется, мы догоняем это чудище с подносом, – прошептал Кевин, выдергивая из ножен эльфийский меч.
Следы в пыли уводили за очередной поворот подземелья, и оттуда слышалось характерное пыхтенье звероящера, неуклюже переваливающегося на своих тумбообразных ногах.
– Значит, так, – тихо сказал Кевин. – Пока не дам сигнал, ничего не предпринимать. Он идет к каким-то узникам. Там наверняка тоже есть дверь с секретом. Пусть он ее откроет, а уж тогда мы его и уберем. Мертвые не должны топтать эту землю. Их место в земле, а не на земле.