Страница 43 из 199
– Дворец калифа дагбадского, как и положено, в Дагбаде, – хихикнул он, – а дворец царя Агабии там, куда сейчас стремится душа каждого правоверного. Вы что собираетесь продавать?
– Ну-у-у… – Люка явно растерялся.
– Лучше всего идут крепкие мужчины. – Правоверный окинул взглядом мускулистую фигуру Кевина. – Затем пери и оружие. Во имя Всеведущего, милостивого и милосердного, повелитель правоверных и владыка мира царь Гусейн ибн Арафат в честь помолвки с Гюзель, дочерью его главного визиря Ахмета ибн Гасана, которую он берет в свой гарем любимой женой, решил облагодетельствовать народ Оль-Мансора. Царская сокровищница открыта, и на полновесное золото скупают все! Вах! Как богат оказался наш царь! Народ с утра очередь у дворца занимает! Боится, денег не всех не хватит.
Правоверный поправил на спине мешок и шустро засеменил в сторону центра города. Друзья переглянулись и поспешили следом. То, что около дворца идет грандиозная скупка, они убедились, увидев кузнеца, который, пыхтя от натуги, волок к царскому дворцу молот и наковальню. По дороге они обогнали пожилую пару. Женщина не могла сдержать слез. Старик ее утешал.
– Мне недолго осталось жить. Еще год-другой, и я предстану перед Всеведущим. А на то, что мы выручим за меня, женим сына. Да ниспошлет Всеведущий счастье и благоденствие нашему мудрому царю. Самим нам денег на такой калым и за сто лет не накопить!
– Пацаны, – обалдело прошептал Люка, как только старики остались позади. – У вас нет ощущения, что мудрейший, или как там его… царь, короче, слегка рехнулся?
– Синдбада это вряд ли утешит, – покачал головой Кевин. – Теперь понятно, почему он вместе с Джавдетом хочет вырезать заодно и царя с Гюзель.
– Да, – согласился Люка. – Но державный в данный момент на пике славы, и народ нашего недоделанного камикадзе может не понять.
– Можно подумать, мы тебя понимаем, – фыркнула из-под паранджи девушка.
– В этих случаях очень хорошо помогает кочерга, – намекнул Зырг.
– Что ж тут непонятного? – разозлился Люка. – Порвут нашего морехода на куски, так и не дав ему ни разу выйти в море, и не о ком потом будет Шахразаде свои сказки читать.
– Горбатого могила исправит, – хмыкнул юноша. – Однако мы отвлекаемся. Зырг, ты выше всех. Синдбада на горизонте не видно?
– Пока нет.
Они уже шли вдоль огромной очереди. Купцы с самым разнообразным товаром, сваленным на телеги, стояли здесь вперемешку с горшечниками, оружейниками, красильщиками, седельщиками, и все они оглушительно спорили и кричали, тыкая пальцами в номера, написанные на ладонях.
– Чего это они? – удивился Кевин.
– Ха! Оль-Мансор идет семимильными шагами по пути социального прогресса, – довольно невразумительно пояснил Люка. – Доводилось мне видеть такие же очереди в одном забавном мире. – И внезапно запел:
– Куда прешь, горлопан? – перегородил дорогу Люке какой-то взмыленный купец. – У тебя какая очередь?
– Меня презренный металл не волнует, – высокомерно заявил Бессони. – Если ты думаешь, что я иду продавать или продаваться…
– Вы только послушайте, правоверные! Он не желает продаваться! Еще один умник на нашу голову. Зачем ты тогда идешь во дворец нашего мудрого, могучего и благочестивого царя, попирающего ногами вселенную? Вот я говорю честно, так как честный купец – хочу продать ему мешок анаши и два мешка гашиша, и я, опять-таки честно, записался в очередь. Мой номер три тысячи семьсот шестнадцатый, – поднял он пухлую ладошку с начертанными на нем цифрами. А где ваш номер, малоуважаемые неучтивые иноземцы, где?
– В Караганде! – разозлился Люка.
– Ага! Еще одни без очереди, – правоверные начали засучивать рукава.
– Стоп! – выступил вперед Кевин, кладя ладонь на рукоять меча. – А что, еще кто-то без очереди был?
Тролль со свистом рассек воздух своей кочергой, становясь рядом с хозяином. Вид у него был такой внушительный, что правоверные попятились.
– Так был или нет? – повторил вопрос юноша.
– Был, – сердито ответил купец. – Тоже говорил, что ничего продавать не собирался, а при нем кинжалы нашли. Теперь вот кричит, что подарить их хотел младшему визирю, царю и его невесте.
– Где он? – рявкнул Кевин.
– Там, – ткнул купец пальцем в ближайший проулок.
Из проулка раздавались уханье, кряканье и протяжные стоны. Друзья переглянулись и, не сговариваясь, нырнули туда. Пятеро правоверных азартно пинали валяющуюся в пыли фигуру в полосатом халате, которая даже в лежачем положении отбрыкивалась, не оставаясь в долгу. Что ни говори, а купец умел постоять за себя: трое правоверных отдыхали неподалеку без чувств со свернутыми челюстями. Своевременное вмешательство команды Кевина сразу изменило расклад сил. Одну пару правоверных Зырг приподнял за шкирки, как котят, треснул друг об друга головами и откинул в стороны – отдыхать в пыли. Вторую пару нейтрализовал Кевин, нанеся два молниеносных, точно выверенных удара пальцем по телам противников, заставив их осесть на землю тряпичными куклами. Пятый оказался самый шустрый и догадливый, а потому бросился наутек с воплями:
– Правоверные, наших бьют!
– Садимся ему на хвост, – молниеносно сориентировался Люка. – Зырг, хватай Синдбада.
Тролль послушно перекинул избитое тело будущего знаменитого морехода на плечо, и вся толпа помчалась вслед за беглецом с воплями:
– Атас, правоверные, там гяуры наших бьют!
Эффект неожиданности сделал свое дело. Гигантская очередь, запрудившая улицу, не пыталась их задержать, но и скорости приличной развить не позволяла, чем и воспользовались три странные личности, с головы до ног закутанные в черные одежды. В руках они держали коричневые коробочки с пульсирующими на них красными кристаллами. Люка засек их, случайно обернувшись назад, и здорово струхнул.
– А вот теперь мы огребем по полной программе, – обрадовал он друзей.
– В чем дело? – спросил Кевин.
– Нас вычислили, вот в чем дело! У них определитель магии.
– Так у нас с Офелией ее сейчас нет.
– Потенциал есть, болван! Некогда рассуждать, надо отрываться!
Кевин оглянулся и понял, что бывший бес прав. Три фигуры уверенно рассекали толпу, быстро сокращая расстояние между ними.
– Да я их голыми руками задавлю, – презрительно рыкнул тролль.
– Даже не думай! Раз они владеют такими приборами, дело плохо! Это наверняка некроманты! Не всех мы в подземелье завалили. Тикаем!
Люка подал пример, подхватив Офелию под локоток и резко прибавив обороты задних конечностей. Следом несся тролль с Синдбадом на плече. Кевин, в отличие от них, отступал не панически, а как подобает воину, создавая на пути преследователей препятствия в виде перевернутых на бегу телег, в которые некроманты врезались, не успевая обогнуть. Самым удачным препятствием оказалась арба, прогибавшаяся от тяжести золота. Счастливый скорняк уже возвращался домой, продав весь запас выделанных и не выделанных шкур со всем инструментом, женой и тещей за баснословные деньги. Счастье длилось недолго. На перевернутую арбу, как коршуны, слетелись правоверные, и закипела драка за каждый золотой, в которой некроманты окончательно застряли. Друзья шмыгнули в ближайший проулок, выскочили на параллельную улицу и помчались к гостеприимному дому Саида Алибабаевича, ориентируясь на вершины кокосовых пальм, которые служили им маяком.
Они быстро добрались до дома Синдбада и сдали бедолагу с рук на руки рыдающей от счастья матери, которая уже не чаяла увидеть своего сына живым. Она тут же созвала слуг и начала хлопотать над ним.
Кевин оглядел свою запыхавшуюся команду.
– А вот теперь будем осуществлять твой первоначальный план, Люка. Мы никому ничего не должны и можно со спокойной совестью добывать деньги на проезд до Одерона. Надеюсь, в порту найдется свободный для фрахта корабль.