Страница 37 из 199
– А ты чего молчишь? – набросился на тролля Люка.
– Пожрать бы, – вздохнул Зырг, грустно глядя на кокосы.
Кевин понимал, что ему как оруженосцу критиковать действия хозяина было не с руки, но юноша видел, что он тоже с ним не согласен. А еще начинающий маг понял, что пора переходить в наступление, пока в его команде не воцарилась анархия.
– Вообще-то, когда я давал отказ, то рассчитывал, что одна рогатая сволочь будет… э-э-э… как ты иногда говоришь-то? А, вот! За базар отвечать! – Кевин в упор посмотрел на Люку.
– Какой базар? – опешил тот.
– Вот этот, – хмыкнул юноша, извлекая из кармана миниатюрный томик Святого Сколиота и усаживаясь с ним на землю. – Кто обещал меня магии обучить?
– Так это когда было-то? – завопил Люка. – Когда я сам магичить мог! Куда мне теперь-то? Я ж ни в голову тебе залезть не могу, ни заклинание скорректировать, в случае чего.
– Значит, объяснять будешь так, чтобы корректировать не пришлось! – Кевин уже привычно, двойным заклинанием увеличил том до рабочих размеров. – Показывай, какое заклинание нас накормит?
Офелия подошла поближе и заглянула через плечо юноши.
– Ой, как интересно! – восхитилась она. – Молитвы и заклинания рядышком, вместе. Да я и половины того, что написано, не знаю! Какое там половины, почти ни одного не знаю! Кевин, переверни страничку, что там дальше?
– На место, женщина! – сказал Люка, принимая вид то ли строгого преподавателя, то ли правоверного агаба, и даже погладил на подбородке невидимую бороду, чтобы усилить сходство.
– Кажется, этот пустобрех готов приступить к уроку, – хмыкнула девушка, опускаясь на землю рядом с Кевином. – Мы готовы внимать тебе, о мудрейший.
– Что, уже два ученика? Я требую двойную оплату.
– Ты ее получишь, мудрейший, – Кевин задумчиво почесал кулак.
Люка намек понял и приступил к уроку.
– Ладно, сами напросились. Учтите, заклинание очень трудное, требующее от мага не только незаурядных магических способностей, но и определенной доли фантазии. Перемещение живых, неодушевленных физических тел в пространстве.
– Не поняла. Как это живое может быть неодушевленным? – удивилась Офелия.
– Что ж тут непонятного? – попытался ответить за Люку Кевин. – Душа есть только у разумных существ. У людей, троллей, гномов там всяких, эльфов, а у барана, скажем, или дуба, ее нет, хоть они и живые.
– Что за чушь? – возмутилась девушка. – Любое живое существо имеет душу!
– Святые отцы утверждают обратное, – уперся Кевин. – В священном писании сказано…
– Да плевала я на ваше священное писание! Наверняка какой-то урод извратил слово Вездесущего. Наши предки поклонялись лесу, говорили с ним как с живым существом и получали ответ! Да эльфы и сейчас умеют беседовать с деревьями.
– Хорошо, ты барашка жареного любишь?
– Люблю, – сглотнула голодную слюну девушка.
– Ага. И как же ты бедное одушевленное и, судя по твоим словам, разумное существо кушать будешь? И ведь наверняка уже раньше кушала. Бедного, несчастного барашка, такого ласкового, нежного, красивого и НОЖОМ ПО ГОРЛУ – ЧИК!!! А ПОТОМ ШКУРУ СДИРАТЬ, СДИРАТЬ!!!
Увлекшийся обличительной речью юноша не сразу заметил, что Офелия начала зеленеть, а Зырг хлюпать носом.
– Что с тобой? – удивился он, уставившись на тролля.
– Бяшку жалко, – по щекам Зырга текли слезы.
– Обожаю работать со святошами, – умилился Люка. – Умудрился решить проблему без помощи магии.
– Не понял? – повернулся к нему Кевин.
– Одна теологическая беседа, и перед нами два готовых вегетарианца. Запросто на кокосах проживут. Жевать им теперь травку до скончания века.
– Ну уж нетушки, – Офелия так рассердилась, что к ней вернулся естественный цвет лица. – Если прижмет, я и одушевленное существо схрумкаю. Давайте сюда вашего барашка.
– У-у-у… Шеф, у нас проблемы. Если не накормим, всем хана. Пока она голодная, я с ней рядом спать не буду.
– Да, шеф, ты уж постарайся, пожалуйста, – закивал головой тролль. – Только барашка побольше подгони, чтоб не жалко резать было и надолго хватило. Вот такого, – развел он руки, показывая желаемые габариты барашка.
– Да ты на целого быка лапы растопырил, – засмеялся юноша.
– Так, – оборвал их Люка, – приступаем к уроку. Кевин, страница одна тысяча двести тридцать пять, псалом номер семьсот одиннадцать.
– О! Это про манну небесную, – оживился Кевин, открывая нужную страницу.
– Совершенно верно. Ниже вы найдете усовершенствованное заклинание, способное доставлять не только растительную, но и животную пищу, – продолжил лекцию Люка. – Разумеется, согласно законам природы, ничто не получается из ничего, и ничто не исчезает бесследно.
– А это означает… – задумалась Офелия.
– Что этого барашка мы откуда-то стырим, – сообразил Зырг.
– Если хотите есть, – заволновался Бессони, – на такие мелочи рекомендую внимания не обращать. Я хочу шашлык! Учите заклинание!
Видение ароматных, только что поджаренных ломтиков мяса на шампурах вызвало у команды Кевина обильное слюновыделение.
– У тебя магии хоть чуть-чуть осталось? – шепотом спросил юноша у Офелии.
– Совсем чуть-чуть, – честно призналась девушка, вчитываясь в строки писания Святого Сколиота. – На такое сложное заклинание не хватит. Но я тебе все равно помогу.
– Ну, что, запомнили?
Ученики дружно кивнули головой.
– Так что ж вы ждете, начинайте! – скомандовал Люка.
– Да, а то жрать очень хочется, – сглотнул слюну тролль.
Ученики дружно начали нараспев читать заклинание. Только читали они разные заклинания, каждый свое.
– Ой, мама, роди меня обратно, – побелел Люка и начал отползать за ближайшую пальму. – Что ты наделала, женщина?!!
Поздно. В центре поляны появился барашек. Да какой! Не каждый бык-производитель мог бы похвастаться такими размерами.
– Бе-е-е… – густым басом сказал барашек, грозно посмотрел на козявок возле своих ног, нагнул лобастую голову с завитыми рогами и начал рыть землю «копытцем» величиной с могучую лапу тролля.
– Кевин! – завопил Бессони. – Эта малахольная его увеличила! Уменьшай! Уменьшай, кому сказал!!!
Истошные вопли учителя привлекли внимание барашка, и он стал первой жертвой. Пальма, за которой прятался бывший бесенок, хрустнула как тростинка от удара агрессивного потенциального «шашлыка». Люка с визгом вывернулся из-под падающего дерева и бросился наутек.
– Бе-е-е!!! – встал на дыбы барашек.
Кевин со страху шарахнул заклинанием уменьшения, не разбирая цели, и барашек мгновенно сократился до естественных размеров, но продолжал кого-то азартно гонять в траве.
– А где Люка? – заволновалась девушка. – Увеличивай, увеличивай назад!
– Щас, размечталась, – пробормотал Кевин.
Баран в этот момент, нагнув голову, несся прямо на него, и желания превращать его обратно в монстра у юноши не было. Что-то вихрем прошуршало по одежде Кевина, и на его кожаных доспехах повис махонький, размером с ладошку Офелии, Люка.
– Идиоты! – пропищал он. – Чтоб я вас еще когда магии взялся учить!
Юноша в последний момент отпрыгнул в сторону, заставив барана по инерции проскочить мимо.
– Зырг, чего встал? Кочергой его, кочергой, пока шашлык нас всех не перебодал! – рявкнул Кевин.
– Это я запросто, – обрадовался тролль, поднимая свое любимое оружие.
Барашек понял, что ситуация кардинально изменилась, и резко изменил тактику ведения боя: он бросился наутек. Тем временем Кевин благополучно увеличил сопящего от злости Люку, который сразу начал отнимать у него меч.
– Отдай, гад! Душа горит! Сейчас я эту бяшку живьем на шашлык настрогаю.
– Ой, мальчики, – ахнула Офелия, мимо которой как раз проносился барашек, уворачиваясь от кочерги Зырга, – а у него шерсть золотая.
– Что? – вскинулся Бессони. – Убери кочергу, придурок! Убери, кому говорю! Окружай его, окружай! Живьем брать! Золотое руно! Это ж какой навар, ежели каждый год стричь? А ежели на племя пустить? Справа заходи, справа, и чтоб ни одного волоска не потерять!