Страница 28 из 199
– Тогда нам сюда.
Бессони, как всегда, поспел первым. Хвостик его замелькал между странными конструкциями, которыми была напичкана эта комната. В центре ее стоял мраморный стол, на котором лежало чье-то тело, накрытое простыней.
– Опоздали, – ахнул юноша и на ватных ногах двинулся к столу.
– Неужто преставилась? – расстроился Зырг.
Бесенок подскочил к телу и приподнял простыню.
– Ой, а ножки-то у герцогини какие волосатые, – удивился он. – Шеф, а ты уверен, что у герцога дочь, а не сын?
– Не понял.
– Сын, – хихикнул Люка. – Да к тому же еще и бастард!
– Ты это про что? – разозлился юноша.
– Вот про что, – бесенок рывком сдернул с тела простыню.
Под ней лежал обнаженный мужчина лет тридцати, к сгибу рук которого тянулись прозрачные трубки, по которым струилась желтая, маслянистая жидкость. Такие же трубки, только уже непрозрачные, тянулись от непонятных металлических кубов к его голове.
– Эльф, – уверенно сказал тролль.
– Не просто эльф, а темный эльф, – поправил его Бессони.
– Та еще сволочь. Нас вообще за людей не считают, – прогудел Зырг.
– Вообще-то, я тоже, – честно признался бесенок. – Ты же тролль.
– Да я не про это. Они и людей за людей не считают. Мы все для них низшие расы. И вас они не любят.
– Это кого?
– Бесов.
– Ух ты, какая сволочь, оказывается! – возмутился Люка. – Шеф, давай его зарежем.
– С ума сошел? Человек в беде.
– Он не человек, – напомнил бесенок.
– Какая разница! Он в беде и ему нужна помощь! Все мы равны перед Вездесущим: эльфы, люди, тролли, гномы, и даже бесы могут просить его о прощении.
– Ты что, с крыши упал? – взвился бесенок. – Чтоб я прощение…
Тролль тычком заставил его заткнуться, так как эльф в этот момент открыл глаза. Он внимательно посмотрел на Люка, затем на тролля, потом перевел взгляд на Кевина.
– Мы поможем тебе, – просто сказал юноша.
– Орден Белого Льва? – краешком губ усмехнулся эльф, и, как он ни старался придать усмешке доброжелательность, она все равно получилась презрительной.
– Да, – твердо сказал Кевин, нахмурившись. – Как догадался?
– Только у вас такие дикие понятия о жизни и такое забавное представление о Вездесущем.
Юноша открыл было рот, чтобы пуститься в теологическую дискуссию, но эльф остановил его взглядом.
– Мои минуты сочтены. Меня уже не спасешь, но помочь ты можешь.
– Мы можем, – поправил его Кевин. – Это моя команда, и мы все действуем вместе, заодно.
– Нет, юноша. Помочь можешь только ты.
– Что нужно сделать?
– Помочь мне уйти из жизни так, как уходят воины моего Дома, Дома Бездонной Реки Темного Двора.
– Да брось ты! – заволновался Кевин. – Мы тебя сейчас отсюда вытащим, знахарей найдем…
– Нет! Через несколько минут я превращусь в такую тварь, что начну грызть ваши глотки зубами, повинуясь одному только взгляду некромантов, и через меня придет погибель не только на вас, но и на весь мой род! Темный Двор погибнет! Я не простой эльф…
– Ты принц, – догадался Кевин, вспомнив разговор некромантов.
– Не буду спрашивать, как ты узнал. Да, я принц Тревард, помолвленный с принцессой Эльвигией из Дома Серебряной Росы. Это самые мощные и многочисленные кланы Темного Двора. Наш брак должен был объединить вокруг себя все остальные кланы, ибо грядет великая битва. Наши звездочеты зрят в небе недобрые знаки. Некроманты собирают огромную армию, и, если я стану их слугой, то через меня весь Темный Двор присоединится к ним, а тогда и вы люди, и вы… – покосился эльф на тролля, – …презренная раса, вынуждены будете покориться им.
– Я не знаю, как уходят воины вашего Дома, – честно признался юноша.
– Открой, – приказал Тревард, скосив глаза на створки стенного шкафа, расположенного на расстоянии вытянутой руки от него.
Кевин открыл. В шкафу лежало стандартный набор эльфийского оружия. Меч, странный кривой кинжал, назначения которого не знал никто, так как ни разу не видел, чтобы эльфы его использовали в битве, тугой эльфийский лук и колчан со стрелами.
– Это еще одна пытка, – криво улыбнулся эльф, – видеть избавление прямо под носом и не иметь возможности до него дотянуться. Дай мне кинжал.
Кевин поспешно выполнил просьбу, и как только рукоять кривого ножа коснулась ладони эльфа, рука его ожила. Пальцы сжали рукоять, и на лице появилась по настоящему счастливая улыбка.
– Помоги мне подняться.
Юноша осторожно помог ему сесть. Вслед за головой тянулись трубки, с жалобным чмоканьем они отскакивали от головы, от сгибов локтей оторвались прозрачные трубки. На пол потекла желтая маслянистая жидкость, а по рукам эльфа черная, густая кровь.
– Что дальше?
– Возьми тот меч.
Кевин коснулся рукояти эльфийского меча, и его тряхнуло так, что он отлетел от шкафа.
– Жжется, – удивился юноша.
– Прости, совсем забыл. – Эльф с большим трудом снял со своего пальца золотое кольцо с тонкой филигранной гравировкой по ободу и серебряный браслет с руки.
– Этим кольцом нельзя завладеть насильно. Его не снять даже с мертвого, как и этот браслет. Их защищает мощная эльфийская магия. Надень кольцо на палец, а браслет на руку.
Отказать умирающему было верхом неприличия, и, хотя при слове магия Кевина привычно скрючило внутри, он мужественно выполнил просьбу Треварда.
– Теперь их снять сможешь только ты, – с облегчением вздохнул эльф. – Кольцо передай Эльвигии. – Лицо Кевина при этих словах скривилось. В его планы не входило шастать по владениям темных эльфов, разыскивая остроухих принцесс. У него, спасибо герцогу, и без того хватало забот. Тревард, не спускавший с него глаз, понял гримасу юноши по-своему. – Не бойся. Этот браслет послужит пропуском и тебя не пристрелят сразу. Скажешь Эльвигии, что ее жених умер достойно, как подобает воину Темного Двора, и отдай ей кольцо. Она поймет, что это значит.
– А что это значит? – не удержался бес.
Кевин бросил на Люку сердитый взгляд.
– Это значит, – снизошел до объяснения эльф, – что она свободна. У нас, в отличие от вас, презренных, свято блюдут данное слово. Если жених не вернул залог любви невесте, она на всю жизнь остается одна.
– Даже если жених погиб в бою? – поразился Зырг.
– Да, – отрезал эльф. – А теперь займемся делом. Возьми меч!
Кевин сделал еще одну попытку. На этот раз меч не жегся, и даже сам с готовностью прыгнул в руку к Кевину.
– Я не ошибся в тебе. Ты достоин быть моим кровным братом. Странно, а ведь ты не эльф…
– В писании сказано, что все разумные существа братья, независимо от расы, пола и возраста, если живут по заветам Вездесущего.
Эльф криво усмехнулся.
– Когда я свершу обряд, ты должен будешь совершить акт милосердия. Рука не дрогнет?
Кевин молча покачал головой. Что такое акт милосердия, он знал.
– Именем Темного Двора, – кривой кинжал взвился в воздух, – я, воин Тревард, принц Дома Бездонной Реки, добровольно отдаю жизнь во славу своего рода!
Эльф с размаху вонзил кинжал себе в живот и резким движением наискосок одним махом вспорол его. На пол хлынула кровь.
– Оу, – бесенок зажал себе рот, чтобы справиться со спазмами желудка.
Тролля тоже замутило. Хотя и был он привычен к битвам, не боялся крови, но такой акт вандализма по отношению к собственной персоне видел впервые.
– Я же говорил, низшая раса, – прошептал побелевшими губами Тревард. – Давай! – приказал он Кевину, поворачивая к нему обескровленное лицо.
Юноша понял, что пришла пора. Свистнул меч, отделяя голову эльфа от туловища. Голова глухо стукнула, падая на пол, но тело, даже обезглавленное, продолжало сидеть на столе. Кевин растерянно смотрел на него и…
Мощный поток энергии из зияющей раны на плечах эльфа рванул в сторону юноши. Он видел его особым, магическим зрением: способность, которая раньше в нем никогда не проявлялась. Поток голубыми молниями вонзился в окровавленный меч и через него вливался в Кевина. Мощь потока была такова, что юношу приподняло вверх, отбросило к стене и распластало на ней.