Страница 19 из 199
– Не пойму я что-то, шеф, – прогудел Зырг, – ну, эти-то придурки ладно, чё с них взять, а наш то чё?
– По-моему, он просто развлекается. Хрен с ним. Дождемся конца культурной программы и займемся делом.
– Давно пора, а то жрать очень хочется, – почесал брюхо тролль.
Юноша рассмеялся.
– Вообще-то, я другое дело имел в виду, но ладно. Одно другому не мешает. Интересно, что там у них дальше?
А дальше был балет. Это шоу в трактире было ноу-хау, а потому прошло на ура, тем более что артисток и музыкантов к нему вызвался подготовить сам «светский лев». Когда аппетитные толстушки в укороченных с помощью ножниц сарафанах выплыли на сцену под бессмертные звуки Чайковского в сопровождении балалаек, пытаясь изобразить танец маленьких лебедей, вопли, вой и сладострастные стоны будущих аристократов чуть не развалили зрительный зал. Стены вибрировали и качались. В этом им помогали артистки, прыгавшие по сцене со слоновьей грацией. Еще бы «аристократам» не выть и не стонать, если из-под искромсанных сарафанов порой выглядывало в процессе очередного па начинающие трещать от физического перенапряжения элегантные женские трусики охренительных размеров! Да и то, что выше колыхалось так призывно! Даже Кевина проняло, и он, не выдержав, красный как рак, выскочил из трактира, с трудом сдерживая желание осенить себя знаком Вездесущего. Здесь как магу ему это было не по чину. Вернуться обратно рискнул, лишь, когда стены перестали дрожать, и внутри воцарилась относительная тишина.
Там уже были расставлены накрытые скатерками столы, вокруг которых рассаживались разбойники. Меж столов сновали половые, наполняя их яствами и горячительными напитками. Конферансье, приятно улыбаясь, провозгласил:
– В связи с тем, что у вас сегодня праздник, господа, и вы при деньгах, я предлагаю освоить новую игру для благородных. Называется – очко! Итак, на чье очко играть будем, господа?
– Тьфу! – сплюнул Кевин. – Срамота! Эй, хозяин, мне и моим друзьям отдельный номер и все самое лучшее туда!
Он полез в карман, собираясь извлечь золотой, но Люка поспешно перехватил его руку.
– Номер я уже забронировал. Все оплачено.
По сигналу владельца трактира к ним подскочил половой и с поклоном предложил следовать за ним.
– Погоди, – юноша поднялся и обвел грозным взглядом разбойников, – я, конечно, не ваш атаман, но запомните. После полуночи ни капли! Завтра вы должны быть свеженькие, как огурчик!
– Хозяин, мутняка тащи! – завопили разбойники. – Времени мало, нам до ночи надо успеть нажраться!!! И в очко, в очко скорей давай!
Кевин почесал затылок, безнадежно махнул рукой и двинулся вслед за половым. Уже поднимаясь на третий этаж, где им отвели самые лучшие номера, он услышал снизу голос конферансье: «Ваше очко проиграно, сэ-э-эр, отдайте его в зрительный зал», и громовой рев обрадованной публики. Новая благородная игра разбойникам жутко понравилась.
Когда друзья с удобствами расположилась в номере, уже стало вечереть. За благородными забавами время в трактире пролетело незаметно.
– Ни фига себе, – всполошился Кевин, как только до него дошел этот прискорбный факт. – Дело к ночи, а мы еще ничего не разведали.
– Да чё там разведывать! – Изрядно оголодавший бесенок сгреб со стола аппетитно прожаренную тушку гуся, и начал запихивать ее себе в рот.
С другой стороны стола к трапезе приступил Зырг, и принялся сметать выпивку и закуску с такой скоростью, что Кевин поспешил к ним присоединиться, дабы не остаться голодным.
– Ну, рашшкаживай, – прошамкал он бесенку.
– Ща, подожжи, – прошамкал в ответ Бессони, еще немножко почавкал, перемалывая гуся, и приступил к рассказу. – Короче, напарил наш благородный атаман свою братву по-крупному. В схрон свой прямиком побежал. Два мешка золота тяжеленных на телегу погрузил, и в деревню двинул. Очень радовался, что дело так удачно провернул. Так радовался, что вслух сам с собой говорил. Дурачкам своим в кошели меди да серебра чуток отсыпал, а главное-то у него! Вообще-то, он немножко ненормальный. Я бы сказал даже так: слегка одебиленный. Ежели верить тому, что он бормотал, то они награбили уже столько, что можно не то что баронство, королевство себе прикупить.
– А что дальше?
– Дальше я к вам побежал.
– Ты что, совсем с ума сошел? – накинулся на него Кевин. – Надо до конца было проследить!
– Ага! Вы будете в трактире кофе жрать, а я носом землю рыть, выслеживая этого придурка. Фигушки! Я тоже кофию хочу.
– Тьфу! Послал помощника Везде…
– Это запрещенный прием! – взвизгнул бес.
Кевин еще раз сплюнул и потянулся к кувшину с вином. Вино было какое-то странное, напоминающее мутную воду. Кевин налил его себе в бокал, сделал глоток и… глаза бедолаги полезли на лоб. Дыхание перехватило. Беззвучно разевая рот, юноша безуспешно пытался вдохнуть, но воздух в легкие вливаться категорически отказывался. Обеспокоенный тролль поспешил треснуть шефа по спине, заставив ткнуться физиономией в стол. Это помогло. Кевин мучительно закашлялся. На глазах выступили слезы.
– Что это такое? – просипел он.
– Самый лучший эль, – прогудел Зырг. – Только тут такой варить умеют. Они его водкой называют. А еще самогон и самопляс. Забавные названия. Где я только ни был: и в Пергане, и в Одероне, и в Агабии против кочевников воевал. Даже в Оль-Мансоре такого напитка не знают. Горные гномы, правда, поговаривают, тоже такое вино готовить умеют.
– И они там это пьют? – с ужасом ткнул пальцем вниз юноша.
– А чё? – пожал плечами Бессони, осушая свой бокал. – Отличный первачок, хотя и слабоват, на мой взгляд.
– Ужас… – Кевин, который крепче элитного монастырского вина ничего до этого не пил, был в шоке. – Это какие же они завтра при взятии каравана будут?
– Нормальные будут, – успокоил его тролль. – Они привычные, я знаю, видел.
– Ладно, поверим. Но вы чтоб больше ни-ни!
– О чем базар, шеф! – Бесенок схватился за кувшин и присосался к нему.
Тролль поспешил отнять у него емкость.
– Вот это добьем, и на сегодня хватит, – прогудел он, опрокидывая остатки в свою огромную пасть.
– Так, все! За дело, – рассердился юноша. – Люка, на тебе ведьма. Найди, выясни, кто такая, как с некромантами связывается. Зырг, ты сидишь здесь и ждешь нашего прихода.
– А ты куда, шеф? – заволновался оруженосец.
– Задрыгу пойду поищу. На обед он прийти не соизволил. Надо узнать, чем занимается. Как бы подлянку какую не выкинул. Люк, чего расселся? Бегом!
– Айн момент, мон шер ами.
– Чего-о-о?
– Это не для средних умов, не напрягайся.
Бесенок схватил со стола огромный каравай, разрезал его пополам и начал сооружать сэндвич, запихивая внутрь остатки съестного, торопливо сметая последнее со стола.
– Вот теперь можно и за дело, – удовлетворенно хмыкнул он, засовывая сэндвич под мышку, после чего сиганул прямо в окно.
– Разбился, – ахнул Зырг, высунув голову наружу. Люки под окном уже не было. – Шеф, а ты так можешь?
– Нас в ордене еще и не такому учили, – пожал плечами юноша. – Ну-ка отойди!
Зырг отодвинулся от подоконника, и Кевин тут же перемахнул его. Ноги привычно спружинили, гася скорость. На мгновение юноша замер, в полусогнутом состоянии чисто автоматически привычно оценивая ситуацию вокруг, после этого упруго поднялся, из-под ладони посмотрел на клонящееся долу солнце и скрылся в соседнем переулке. Зырг почесал затылок кочергой, с которой в последнее время стал неразлучен.
– Не, ребята, я, в случае чего, лучше по лестнице. – С этими словами он высунул голову за дверь, и взревел во всю мощь своих легких: – Эй, человек! Когда нам, в конце концов, дадут нормально выпить и пожрать? Я голоден! Требую перемену блюд!
9
Кевин был человеком логического склада ума, а потому двинулся прямо в сторону двухэтажного дома старосты, где, по слухам, обитала зазноба благородного атамана неприступная красавица Василина. Разумеется, он не собирался входить в дом через парадный вход. Варианты «сами мы не местные» и «здравствуйте, я ваша тетя» здесь не проходили, так как со старостой ему говорить было не о чем. Кевина интересовал непосредственно Задрыга, который мог быть здесь как потенциальный жених его дочки, а потому, достигнув цели, он двинулся вдоль невысокого забора, выискивая глазами атамана разбойничьей шайки. После жаркого дня он вряд ли предпочтет душное помещение вечерней прохладе в саду. Кевин не ошибся. Из беседки, обвитой плющом, в самом центре сада, до него доносились голоса. Но они звучали так тихо, что юноша решил подобраться поближе. Одним прыжком он перемахнул забор.