Страница 45 из 281
— Значит, ты оставишь все, как есть?
— Я — да. Ты — нет.
— Как сие понимать?
— Когда ты первый раз услышал о некромантах?
Я задумался.
— Пожалуй… Только когда посещал Северный Шем. Когда встречался с матерью Ирм.
— Совсем недавно, верно? И спустя малое время ты снова сталкиваешься с той же проблемой, но теперь уже лицом к лицу.
Позволяю себе усомниться:
— Той ли?
— Думаю, ты скоро это узнаешь, — успокоил кузен.
— То есть?
— Если мир стелет тебе под ноги именно эту дорогу, ты рано или поздно пройдешь ее до конца.
— Как-то не хочется.
— А что тебя смущает?
— М-м-м-м… Трупы никогда не казались мне приятным окружением.
Ксаррон расхохотался.
— Ничего, пообщаешься с ними потеснее, поймешь, какие они милые и кроткие создания!
— Милые? То-то нигде нет упоминаний о том, чтобы женщины занимались некромантией!
Изумруды глаз лукаво вспыхнули:
— О, вовсе не из брезгливости! Некромантия суть что? Кукловодство.
— И что? Женщины обожают играть в куклы.
— Обожают, — кивнул Ксо. — Но играть живыми куклами куда интереснее!
Стопка книг со стоном упала на стол. Чуть-чуть не в недоеденный мной завтрак.
— У тебя есть пара дней, чтобы это пролистать, — довольно сообщил кузен, отряхивая ладони от библиотечной пыли.
— Пара дней? — Я осмотрел предложенное поле деятельности. — Не получится. Неделя, не меньше.
Ксаррон наклонился ко мне и заговорщицки прошептал:
— Я сделал пометки в особенно интересных местах.
— Магрит тебя убьет.
— Если узнает.
— Непременно узнает, потому что я не хочу получить нагоняй за порчу книг.
— Какой ты вредный, — притворно вздохнул кузен. — Но больше двух дней у тебя все равно не будет.
— Почему?
Ксо умильно улыбается.
— Потому что мне пора возвращаться к своему детищу. И тебе — тоже!
— Какому детищу?
Решительно ничего не понимаю. И даже не пытаюсь понимать.
— Я и так надолго оставил Академию без присмотра, а там ребята прыткие: за ними глаз да глаз нужен.
— И причем здесь я? У тебя, насколько понимаю, оба глаза на месте.
— Джерон, твое умение прикидываться идиотом — еще не повод идиотничать в разговоре с нежно любимым родственником!
Обвиняющий взгляд дополнился легким тычком указательного пальца в мою грудь.
— Ксо, я не в настроении шутить. Скажи прямо: что тебе нужно?
Кузен положил локти на стопку книг и подпер подбородок сплетенными пальцами.
— Хорошо, намекну. Имя Рогар тебе о чем-нибудь говорит?
— Допустим.
— А связывающие всех нас имущественные отношения? Забыл?
— Нет.
— Как ты думаешь, надо хоть изредка выполнять обязанности, если уж ты ими обзавелся?
Я откинулся на спинку кресла.
— Как все не вовремя…
— Дела никогда не случаются вовремя. Особенно неотложные, — тяжелый вздох. — Так что, полистай книги, а послезавтра утром жду тебя у входа в Поток.
Ксаррон подмигнул, повернулся на каблуках, заставляя медовый водопад волос взвиться роскошной волной, и выскользнул в коридор, откуда сразу же раздалось его восторженное: «Счастлив видеть вас, драгоценная!» и сухой ответ сестры: «Приходя в дом, в первую очередь оказывают почтение его хозяйке, а не шмыгают по темным углам». Вот и пойми, чем недовольна Магрит: то ли самим визитом Ксо, то ли тем фактом, что, появившись, он не поспешил пред ее синие очи.
Почему они никак не поладят между собой? Неужели уколы, которыми они обмениваются, милее, чем возможное и совершенно спокойное счастье? Нет, тут кроется что-то другое. Словно есть граница, которую не могут переступить ни Магрит, ни Ксаррон. Невидимая, но непреодолимая граница. Отсюда и злость, которой зачастую наполнены шутки кузена, злость, не направленная ни на кого конкретно. У Ксо есть предмет для ненависти, но такой предмет, который бессмысленно ненавидеть, потому что невозможно на него повлиять. Так бесполезно злиться на солнце, которое утром поднимается на небо, а вечером прячется за горизонтом: ты можешь искренне ненавидеть огненный шар, висящий в ослепительной синеве, но разве можно заставить его застыть на месте?.. Хотелось бы знать, в чем причина отчужденности и притворного равнодушия сестры. Но кто мне расскажет? Тетушка? Нет уж, больше спрашивать не стану: заморочит голову по своему обыкновению, но до ответа так и не доберется. Спросить у кузена? Нет, Ксо тоже не станет разглашать свою сокровенную тайну, отговорится какой-нибудь шуткой вроде: «Тебе скажи, так ты бросишься решать поставленную задачу… И страшно подумать, что будет, если тебе удастся найти решение!». Остается только сестра, но у меня не хватит духа подойти к ней с подобным вопросом. Нет, погожу пока выяснять, что мешает двум самым близким моим родственникам стать еще ближе. Друг другу. Время само все рассудит и решит. Непременно. А я займусь тем, что, по словам кузена, требует моего участия.
«Искусство некромантии разделяется на два направления: поднятие тела и обуздание духа. Может возникнуть закономерное сомнение: а зачем стоило разделять два этих, естественно связанных между собой процесса? Ответ будет коротким, но не спешите смеяться над его простотой, ибо она — суть Истина. Итак, тело и дух шагнувшего за Порог, не могут быть воссоединены заново, потому что разделенное раз не может стать единым снова. В противном случае можно было бы легко добиваться вечной жизни под лунами этого мира…»[30]
Занятно. И пожалуй, я понимаю, что имел в виду автор сего познавательного труда.
Когда душа отделяется от тела, в том месте на Изнанке, которое она занимала, Пряди расплетаются, а Искры разлетаются в стороны. Их можно вернуть обратно, если тщательно следить за процессом рассоединения, запомнить расположение Искр и не упустить ни одной беглянки — примерно этим я и занимался, когда спасал жизнь эльфийской лекарице. Но в ее случае Пряди еще держались друг за друга, и мне было, где взять недостающие Искры. А если смерть все же наступила? Есть ли смысл пытаться все вернуть назад?
«Дух, освободившийся от телесной оболочки, переходит на иной уровень существования, становясь частью Сферы Сознаний, окутывающей подлунный мир неощутимым, но плотным покрывалом. Можно воплотить его на недолгое время в предмете или живом теле (при условии, что настоящий владелец тела не будет этому препятствовать), чем с успехом и занимаются заклинатели душ, обеспечивая наивным обывателям «беседы» с умершими родственниками и друзьями. Однако нет никакой уверенности в том, что вызванный дух — тот единственный, принадлежавший покойному: печальная странность перехода через Порог заключается в постепенном, но неуклонном обезличивании души по мере того, как она теряет связь с телом. Наконец, по прошествии определенного промежутка времени связи обрываются окончательно, и душа становится одной из теней, неотличимых друг от друга и обладающих общей памятью. Поэтому, собственно, и неважно, какой дух вызван: он помнит все, что происходило и с ним, и с теми, кто витает в Сфере…»
Полезная информация, позволяющая сделать хороший вывод: если собираешься жить вечно, не выпускай душу из рук. А то вернется потом сборная солянка, а не ты сам. Но как тогда драконам удается возрождаться, сохраняя свою память? Точнее, выделяя свои личные воспоминания из хаоса всех прочих, ведь помнят-то они, похоже, все…
«Души драконов витают не в Сфере Сознаний…» — буркнула Мантия.
А где? В каких сферах? Их много?
«Всего три…» — неохотный ответ.
И как называются оставшиеся две?
«Свершений и Ожиданий… Драконам доступна Сфера Ожиданий…»
А Сфера Свершений? Кто живет в ней?
«Возвращайся к чтению и не задавай ненужных вопросов!..»
Хорошо, возвращаюсь. Тем более, и в тексте есть, над чем задуматься.
30
Здесь и далее дословные цитаты из трудов «Тропы Серых Пределов», «Поднятие праха» и «Пепел против пепла», Малая Библиотека Дома Дремлющих, Раздел практических пособий, Архив)