Страница 176 из 281
— Красавица моя, как вы жестоки! Строгость совсем не идет вашему нежному личику! А обрамленное золотом, оно могло бы стать еще прекраснее…
Он зашел сзади и склонился над Мийной, прикладывая к ее груди ожерелье, и вот в этот самый момент я понял: напор купца мне не нравится. Его дыхание еще не успело долететь до меня и раскрыть свои секреты, но короткий и вроде бы случайный взгляд исподлобья, брошенный Сойнером в мою сторону, не требовал пояснений.
Я поднялся на ноги, но опоздал:
— Вам лучше не дергаться, dan Ра-Гро. Если, конечно, не желаете увидеть, как голова этой милой daneke скатится с плеч.
Шипит хуже змеи, мерзавец. А я-то считал его непричастным к злоумышлениям, невинной жертвой обстоятельств… Ошибался. Как всегда. Теперь имею шанс записать на свой счет еще один труп помимо Баллига. Любопытненькое ожерелье. Наверное, занимая определенное положение, его звенья выстраиваются в единое лезвие, и весьма острое: кажется, на шее Мийны уже появилась тоненькая темная полоска, постепенно начинающая прорастать струйками. Впрочем, мне даже не требуется видеть кровь, потому что ужас девушки выплеснулся раньше, чем появился первый порез на смуглой коже.
— Чего вы хотите?
— Вас, dan Ра-Гро, всего лишь вас. В полное свое распоряжение.
— Отпустите ее.
— Непременно, но только в обмен.
— Не глупите, dan Сойнер: вы не сможете безнаказанно покинуть этот дом. А если daneke еще и пострадает, ваша участь будет решена окончательно.
— Ах, как мне страшно, любезный dan! Ах, я весь дрожу… — Ерничанье решило, что хорошего понемножку, и сменилось злобой: — Бросьте вашу шпагу. Немедленно! Мне терять нечего, а вам?
Да и мне, собственно, тоже. Можно было бы плюнуть на дурацкую угрозу и разделать купца на жаркое, но меня останавливали две причины.
Во-первых, я получил возможность встретиться с врагом лицом к лицу. Если Сойнеру необходима моя персона, значит, он, скорее всего, попытается доставить меня к своему господину — тому, кто и замыслил все это. Грех упускать из рук такую удачу! Убивать меня никто не собирается: случаев для душегубства было предостаточно, раз уж ряды моих телохранителей сильно поредели. Единственное, не ожидал ответного хода так скоро, но не разочарован: похоже, сразу после тюрьмы за мной следили, и купец просто выбирал удачное стечение обстоятельств для нападения. Точнее, искал жертву, которую мне было бы трудно принять. Нашел. Правда, Мийна не вызывает у меня теплых чувств настолько, чтобы захотелось рискнуть ради нее жизнью, и я могу совершенно хладнокровно…
А вот и нет. Не могу, потому что о себе заявляет вторая причина.
Страх девушки лишен того оттенка, который способен заставить меня отвернуться. Мийна, конечно, до слез боится и не горит желанием умереть, но и в ее взгляде, и в испаряющихся капельках пота читается покорность. Только не того же рода, что обреченное и безропотное повиновение, а нечто иное. Она готова принять судьбу, потому что выполняет свой долг. Готова пожертвовать собой, потому что мое благополучие важнее. Уж не знаю, Каллас так ее вымуштровал или кто-то еще, но собачья привязанность, проступившая через маску презрительного равнодушия, больно ударила по моему сердцу. Нет, милочка, такие подарки не принимаю. Никогда!
Я разжал пальцы, и шпага огорченно зарылась в ворс ковра.
— Отпустите ее.
— Отойдите подальше от своего оружия, dan Ра-Гро. Да, вот так будет вполне достаточно!
— Отпустите девуш…
Слуга Сойнера двигался быстро, бесшумно и, кажется, даже задержал дыхание, пока добирался до меня, потому что удар в основание шеи достиг меня раньше, чем ощущение опасности.
Вода упала сверху, скользнула в приоткрытый рот, затопила нос и рассеяла темноту, в которой сознание существовало отдельно от меня.
Я мотнул головой, стряхивая задержавшиеся на лице капли, выплюнул соленую влагу, отфыркался, но открыл глаза только после масляного:
— Как вам понравилось омовение, dan Ра-Гро?
Сойнер стоял шагах в десяти от меня, в окружении двух молодцов с лицами, застывшими в попытке казаться грозными. Один из подручных купца держал в руке ведро, содержимым которого меня, как видно, и окатили. Судя по вкусу, вода морская. Значит, сходить к морю было быстрее, чем к реке. Интересно, что это за место?
Кладка грубая, камни разновеликие, такое впечатление, что стены собирались из того, что было под рукой, и зодчий заботился о крепости, а не о красоте. Но выглядит внушительно, даже пугающе, хотя и вовсе не мрачно: в сравнительно небольшой округлой комнате целых шесть узких бойниц, сквозь которые вместе с ветром и светом внутрь проникает шум. Точно, море. Где я нахожусь?
Сойнер повел подбородком слева направо, и подручные вышли, скрипнув тяжелой, окованной железом дверью. Не слишком ли опрометчиво было отпускать охрану? Или он считает, что наручники могут меня задержать?
Словно прочитав мои мысли, купец радостно осклабился:
— Эти замки вам не открыть, dan Ра-Гро, можете даже не пытаться: ведь в них нет ни воздуха, ни воды!
Я поднес правую руку ближе к лицу и присмотрелся к браслету, плотно обхватившему запястье. Ххаг! Залиты расплавом, похожим на оловянный. Тот, кто руководил похищением, был хорошо осведомлен о моих талантах. Слишком хорошо. Круг подозреваемых сужается.
— Что вам нужно от меня?
— Мне? От вас? Полно, светлый dan, я и не смею чего-то требовать! А вот мой господин и впрямь, нуждается.
— В чем же?
Покатые плечи беззаботно поднимаются и опускаются:
— Разве мне нужно это знать? Сами у него спросите, может, он и ответит. Если вы еще сможете услышать ответ, конечно!
Сойнер затрясся в приступе мерзкого смеха. В ожидании, пока булькающие звуки утихнут, я сел поудобнее, прислонив спину к буграм стены и устроив скованные руки на согнутых коленях. Была бы цепь подлиннее, я бы до тебя добрался, хохотунчик ты этакий…
— Надо полагать, ваш господин придет сюда?
— Как на то будет его желание. Если дела отпустят… Путь-то неблизкий!
— Неблизкий? Что же это за место?
Купец растянул толстые губы в довольной улыбке:
— Вам и представить-то трудно будет!
— И все же? Что вы теряете, рассказав?
— Я? Теряю? — Последовал новый приступ смеха, похожий на кашель, по затихании которого осталась мелкая дрожь. — А, вы все надеетесь, что сможете выбраться отсюда? Не выйдет!
— Я еще не знаю, откуда именно должен выбираться. Это побережье в черте города или?..
— Или, или, или!
Прямо-таки, детский восторг, подозреваю, мало свойственный торговцам. Не нравится мне поведение Сойнера, ой как не нравится! Жаль, морской ветер уносит его дыхание прочь, иначе я бы давно уже получил ответы на все вопросы.
— Мы играем в загадки? Право, я не против, но вряд ли угадаю, так что…
— Малый Клык! — Победно огласил купец правильный ответ.
Малый Клык? Один из островов Собачьей Пасти (правда, в народе ее именуют несколько иначе, но на архивных картах используется более пристойное название)? Но ведь это… По меньшей мере, пяток миль от Внешнего рейда! Мы за пределами Антреи и подвластных Ее Величеству территорий. Но что еще хуже, мы на острове, который затерян среди других таких же, похожих друг на друга. Если не знать, где искать… Кажется, я влип и на этот раз крайне серьезно.
— Никак вам стало не по себе, светлый dan? Чтой-то вы приуныли… Ну, ничего, скучать недолго: и вечер не настанет, как…
За дверью раздались голоса. Сойнер начал было прислушиваться, но прежде чем он успел сообразить, кто и с кем разговаривает, стихло. Все. Кроме дрожи купца, становящейся крупнее и крупнее. Успокоенный установившейся тишиной, он снова повернулся ко мне, и в этот самый миг дверь отворилась.
— Что там? — Недовольно спросил Сойнер, не оборачиваясь.
— Уже ничего. И никого.
Дрожь остановилась, словно наткнувшись в своем беге на препятствие, потому что ответивший голос, по всей видимости, не был знаком купцу. Зато я уже успел привыкнуть и к нему, и к его владельцу, который, собственно, и шагнул в комнату из коридора.