Страница 168 из 281
— Наис…
Пытаюсь поймать ее дрожащую ладошку.
— Не прикасайтесь ко мне!
— Я вовсе не…
— Не хочу вас видеть! И слышать не хочу! Никогда!
Она всхлипнула и выбежала из кабинета. Я ринулся было следом, но наткнулся на Олдена, тащащего груду бумажных листов. Разумеется, мы столкнулись, бумаги взвились в воздух и скользнули под ноги, существенно затруднив сохранение равновесия. В общем, когда мне удалось добраться до крыльца, желтое пятно платья было уже у самых ворот, а сцены примирения на людях… Не будут прощены уж точно, потому что Наис строго соблюдает приличия.
Мне определенно не везет. И ведь какая нелепица: лежи прошение на другом краю стола, оно не попалось бы на глаза моей супруге. Случайность. Досадная, непредсказуемая и, как обычно, судьбоносная. А ведь сегодня у меня был шанс добиться расположения…
Значит, всего-то и требовалось, что проявить ревность? Как просто. Но мне в голову не приходило. А должно было прийти, ведь отец говорил о том же, мол, если ревнует, значит, знает и другую сторону чувства. Ну да, разумеется: я-то никогда ее не ревновал. Да и собственно, откуда могла взяться ревность? Наис не позволяла себе ни единого проступка, способного выставить ее в дурном свете, хотя, наверное, ей следовало изредка кокетничать с придворными кавалерами. Конечно, так, чтобы я это видел… Нет, ничего бы не вышло: любая ее игра стала бы для меня понятной спустя мгновение.
Ну почему со мной всегда все неправильно? Вон, даже жену потешить не могу: поревновать немножко, потопать ногами, прирезать парочку незадачливых воздыхателей… Спокойная терпеливая уверенность принимается за равнодушие. Несправедливо! Почему, если я не злюсь и не вызываю на дуэль за один-единственный взгляд, брошенный вслед моей супруге, моя любовь не считается настоящей? Бред. Кажется, начинаю ненавидеть мир с его дурацкими правилами.
— Она уже ушла?
Это еще кто? Олли, будь он неладен. И взгляд-то какой виноватый!
Потягиваюсь, расправляя плечи и мечтательно жмурясь:
— Пожалуй, если до конца дня мне предстоит еще одно разочарование в жизни с твоим непременным участием, я окончательно уверюсь, что убытков от тебя больше, чем прибыли. Знаешь, что делают с теми, кто приносит убытки?
— Э-э-э, Рэйден, я же не нарочно…
Маг пятится обратно к дверному проему, который опрометчиво покинул. Неужели у меня такая страшная улыбка? Никогда не замечал. Правда, перед зеркалом я улыбаюсь не так уж и часто.
— Знаю, что не нарочно: если бы ты действовал с умыслом, давно бы уже был развеян пеплом над волнами. Ладно, что приволок?
— Это все тебе! — Олден обрадовался смене темы разговора, как ребенок. — Письма и прочее… А еще от Ра-Кена вестовой был. Ты просил какие-то отчеты из Архива?
— Не совсем… Отчеты из Архива?
— Ну да, — озадаченно кивнул рыжик. — Целый пакет: я тебе на стол положил.
— Спасибо, посмотрю. Мертвую дурку пока оставь, как есть: возможно, мне еще понадобится кое-что изучить. И еще, Олли…
— Да?
— Принеси мне чего-нибудь съестного, а то от переживаний уже в животе заурчало.
— Принесу, — он расцвел в улыбке, прекрасно зная: если Рэден Ра-Гро проголодался, значит, совершенно здоров и готов к напряженному труду. А поскольку забота о здоровье возложена на его, Олдена, покатые плечи, то очередную поправку после болезни он может смело записать себе в заслуги.
Все, что смог добыть маг, это сдобное печенье, щедро усыпанное семенами масличного кустарника со смешным именем «дару-дару»: кухарки обожают использовать эти пряности при готовке, да я и сам люблю ими похрустеть, но происхождение именно этой порции заставило горько вздохнуть. Могу спорить, Олли пошарил в гостинце, который прислали одной из моих дурок. Воровать у больных — что может быть бесчестнее? С этой мыслью я еще раз вздохнул, потом придвинул мисочку с печеньем поближе (чтобы можно было дотянуться, не прилагая лишних усилий) и углубился в чтение.
Так, первым делом посмотрим, что мне отписал Ликкер… Сразу видно, дельный человек: кто, где, когда, почем — и ни фактом больше. Нет, поэтические описания природы я ценю и уважаю тех, кто способен рисовать словесные картины, но, право, не стоит тратить на это все отпущенное жизнью время.
Встретил фессу на рассвете пятого дня от начала месяца, на Внешнем рейде. Забрал «товар» и оправился прямиком в Рыбную гавань. Оплату получил сразу и всю. Занятно… Нанимателю было бы правильнее отделаться задатком, а оставшиеся монеты передать уже только по успешному завершению дела. Почему же расчет был полным и окончательным? А, понимаю: слишком рискованно недоплатить. Действительно, торговец мог, пересчитав свой риск, решить, что задаток не покрывает и половину затрат (особливо, душевных), и сдать «товар» таможне, которая, конечно, пожурила бы, но несильно, а то и награду бы выписала. За бдительность и верноподданичество. К тому же, получение денег «после» означало бы встречу исполнителя с заказчиком, а оный заказчик, судя по всему, очень не хочет быть узнанным. Что ж, с одним вопросом все ясно. Остались другие.
Кто? Ликкер утверждает, что название судна было невозможно разобрать. Морок? Если да, ребята не поскупились: держать иллюзию над подвижной водой — дорогое удовольствие. Видимо, стоило того… А фесса, она и есть фесса. Таких кораблей в Антрее за год перебывает до сотни. На Внутренний рейд, похоже, не заходили. Тоже правильно: швартоваться курьеру не с руки, проще оправить на берег шлюпку под парусом, тем более что тяжелые грузы перевозятся совсем на других судах… Попросить в Морской страже список корабликов, побывавших на рейдах? Гиблое дело. Если даже торговцу не позволили прочитать название, то и в список подали, наверняка, что-то несуществующее.
А вообще, место передачи «товара» выбрано грамотно. Да и время… Что у нас было с погодой за предшествующие встрече на рейде часы? Гроза у нас была, муторная, сильная и рукотворная. Хм, можно было бы зацепиться за это. Можно было бы… Хотя, не позднее чем за вахту всех горожан предупредили о готовящемся развлечении магиков. Значит, идея искать знатного злоумышленника среди тех, кто имел возможность заранее узнать о грозе, не выдерживает критики. Впрочем… Что пишет Ликкер? Известие о месте и времени встречи он получил за трое суток. Стало быть, уже к этому моменту некто знал: в течение вечерней вахты четвертого дня и ночной вахты пятого дня судоходство будет приостановлено. Рыболовы, торговцы и прочие перевозчики либо швартуются в закрытой от ударов шторма гавани, либо пережидают в море и возвращаются в порт только с рассветом. Но как правило, мало кому нравится болтаться всю ночь по волнам, поэтому все желающие пристали к берегу заранее. По крайней мере, наступающая вахта не была моей служебной. Не была… Ххаг!
Так вот оно, самое главное: злоумышленник знал, что меня в порту не будет. Ни в каком порту. Следовательно, ввоз «товара» пройдет без сучка и задоринки. Гы-гы-гы. Прошел-то, прошел, но все-таки с моим участием. Случайность? Везение? Слишком трудно определить. И не буду заморачиваться!
Конечно, я не должен был видеть Алику. Предположительно, до момента совершения покушения. Потом, вероятно, тоже: само по себе убийство Навигатора сначала было бы отдано на откуп Городской страже, а пока те догадались бы позвать меня… Впрочем, Виг догадался бы. А Каллас не просто догадался, а и настаивал бы. Ну и что? Кого бы я искал, если бы определил «водяное безумие» убийцы?
И все же, почему она атаковала? Разумнее, даже с точки зрения дурки, было бы отступить, спрятаться и переждать. Слишком поздно почувствовала мое присутствие? Надо было пользоваться глазками и ушками, а не чутьем. А может быть, у нее просто не оставалось времени на ожидание: получила приказ к немедленному исполнению и не могла ослушаться… Да, скорее всего, иначе действия Алики выглядят чересчур нелепыми.
Хм, хм, хм. Сведений много, измышлений еще больше, но все какие-то зряшные. Чем порадует Вигер с его подчиненными?