Страница 154 из 281
— Вижу, всем вам есть, чем занять ночь? Тогда разрешите откланяться. Нет, Олли, ты тоже останешься здесь!
— Рэйден, это может быть…
— Опасно? Да. Поэтому сиди и не рыпайся. Я вернусь к рассвету. Если повезет.
— А если…
Не знаю, кто из двоих, маг или ре-амитер это сказали, потому что слова прозвучали слишком тихо и за моей спиной. Но ответить следовало, одним-единственным образом:
— Я вернусь. Безо всяких «если».
Антреа, Ожерелье, Южный тупик
второй час ночной вахты
Шаг должен быть размеренным, таким же, как и дыхание, иначе устану раньше, чем доберусь до первой из намеченных целей. Можно было, конечно, попрыгать по городу «заячьими тропками»[45], но это означало бы сообщить всем магам в округе, что некто куда-то очень спешит, а так же жизненно, как время, мне необходима секретность. Собственно, именно из-за нее, клятой, и пришлось разыгрывать дурацкое представление перед придворными. Надеюсь, королева недолго будет дуть на меня свои прекрасные губы… А впрочем, пусть дует: если не управлюсь до начала утренней вахты, можно будет уже никуда не торопиться.
А вот какие мысли одолевали и сейчас одолевают Наис, я бы не отказался узнать. Чтобы быть готовым. К чему? К крушению надежд. Она не могла распознать мою «игру»: слишком много сил и стараний было приложено, чтобы оставлять лазейку для воображения, слишком велик был риск оказаться раскрытым. Боюсь, вместе с затуманиванием башки Дагерта, я «надышал» и на супругу. Хорошо, если так: тогда ее вспышку можно отнести на мою попытку (удачную, надо признать) заговорить чужое сознание. Конечно, заговора было чуточку, парень взвился бы и без подхлестывания со стороны, но лучше перебдеть, чем недобдеть. Возможно, я перебдел больше, чем рассчитывал. А, подумаю потом! Сейчас мне нужен свободный от посторонних размышлений ум…
Крыльцо одноэтажного домика под черепичной крышей, матово поблескивающей в отсветах «ночников»[46], уже час как зажженных на улице, хоть и не выглядело покосившимся, но на поверку оказалось скрипучим донельзя: еще один способ обезопасить себя от неожиданного визита незваных гостей. Хорошо, что эта часть Ожерелья — улицы, обегающей по периметру весь порт, не слишком густо населена, иначе прахом бы пошли мои усилия оставаться незамеченным. Знал бы раньше, стучался бы в окно, а теперь не остается ничего иного, как взяться за дверной молоток и обозначить свое присутствие не только предательским скрипом, а и требовательным стуком.
— Что угодно? — спросили из дома.
— Побеседовать с daneke Тьюлис. О черной чайке.
Кодовое название неотложного дела государственной важности известно всем без исключения офицерам и Городской, и Морской, и Береговой стражи, и уж, разумеется, дама, присматривающая за таможенными складами, не могла остаться в неведении относительно пернатых и изменения их цвета в зависимости от серьезности происходящего. Прошуршал засов, и дверь открылась, но в темных сенях невозможно было разглядеть ни зги, только расслышать дыхание.
— Рэйден Ра-Гро не причинит вам вреда, daneke, можете опустить оружие.
Ненавижу говорить о себе в третьем лице, но как еще можно одновременно представиться и попросить женщину успокоиться?
— Сам dan Ра-Гро навестил скромную смотрительницу забытых вещей? Что ж, извольте пройти в дом: разговаривать на улице не с руки ни вам, ни мне.
Я принял любезное приглашение и, под характерный деревянный стук, перемежающийся со звуком шагов, проследовал за хозяйкой, в комнату, очевидно, служившую гостевой.
— Присаживайтесь, покуда я согрею медовухи. Вы ведь не откажетесь выпить кружку-другую с одинокой женщиной?
Конечно, не откажусь. Потому что daneke Тьюлис, на самом деле, одинока. Некогда она была грозой морских разбойников и брала на абордаж вражеские суда наравне с мужчинами, но полоса неудач, завершившихся потерей ноги, развеяла вместе с утренним туманом все мечты на получение высокого чина, и блестящий офицер довольствовалась теперь службой в тылах Береговой стражи, чем, как можно догадаться, была крайне недовольна.
— Вот, берите.
Глиняные бока приятно грели пальцы, но я пригубил лишь из вежливости и сразу же поставил кружку обратно на стол.
— Что так? Не понравилось? Меду мало?
— Благодарствую за угощение, daneke, но у меня есть к вам несколько вопросов, требующих скорейшего ответа. Простите, если мое нетерпение оскорбляет вас, но…
Тьюлис забавно повела из стороны в сторону острым носом и хмыкнула:
— Кому рассказать, что сам Рэйден Ра-Гро пришел ко мне среди ночи, да еще извинялся за нетерпение, завидовать ведь будут… Смертной завистью!
— Расскажите, — разрешил я. — Пусть завидуют. И присочинить можете все, что душе угодно, не обижусь. Только помогите!
— За такое позволение костьми лягу! — Пообещала таможенница и тут же прогнала с лица улыбку. — Так что вас привело?
Я выложил на стол веер.
— Вот это.
Тьюлис взяла смертоносную игрушку в руки, раскрыла, повертела, поцокала языком и положила обратно.
— Знакомо?
— Я знаю, для чего такие штуки используются, dan. Но именно эта вещичка… Нет, не попадалась на глаза.
— По складу не проходила? В списках запрещенных к ввозу и изъятых товаров?
Женщина отрицательно качнула головой.
— Уверены?
— Такая диковинка и чтобы проскользнула мимо меня? Нет, dan Ра-Гро, тому оболтусу, который попытался бы ее ввезти, я бы уши собственноручно оборвала!
— Это еще почему?
Тьюлис наклонилась над столом, подметая плохо отполированную деревянную поверхность длинными черными прядями, выбившимися из растрепавшейся со сна косы:
— Потому что подлая штука! Потому что убивают ей исподтишка, в спину, а не в честном бою!
— Ей пользуются женщины?
— Кто сможет поднять, тот и пользуется, хоть женщина, хоть ребенок: главное, взвести, а уж выстрелить особых сил не требуется.
Женщина. Или ребенок. Или женщина-ребенок… Кусочки мозаики складываются друг с другом.
— Вы видели его в действии?
— Не доводилось, — вздохнула таможенница. — Мне прежний смотритель складов рассказывал, когда хозяйство передавал. Даже рисовал, как все устроено. Мне тогда тягостно было, dan Ра-Гро, вот старый Квентис и пытался меня развлечь, как умел. Много он рассказывал… И, как сейчас вижу, все в памяти сохранилось.
— Это чудесное качество, daneke, помнить услышанное. Смею ли я надеяться, что вы вспомните кое-что еще?
Тускло-голубые глаза взглянули на меня чуть настороженно, но прятавшаяся в них тревога была вызвана вовсе не догадками относительно содержания следующего вопроса: Тьюлись боялась меня разочаровать отсутствием ответа — это читалось в каждой бисеринке пота над верхней губой женщины.
— Что же я должна припомнить?
— Некоторое время назад… Не могу предположить, сколько именно, к сожалению: может, месяц, может больше… Кто-нибудь пытался, скажем, склонить офицеров, приглядывающих за складом, к нарушению правил?
— Продать что-то со склада?
— Возможно. Скажем, некто совершенно точно знал, что предназначенный для него товар будет изъят, и просил поспособствовать. Было такое?
Женщина задумалась, скрестив руки на груди.
— Сейчас, когда вы спросили… Пожалуй, было. Раньше всякие проныры частенько мзду за помощь сулили, да я давно своих парней отучила гнаться за выгодой, так что, признаться, и сама удивилась, когда Кори доложил, так, мол, и так, подбивает ко мне клинья один, скользкий, как угорь, аж противно. И разузнал ведь о всех долгах, да о больной матери… Много монет сулил. А надо было всего лишь какую-то мелочь со склада «законному владельцу» будет возвратить, когда на таможне изымут.
— И что Кори?
— А ничего. Мне рассказал. И дал этому угрю от ворот поворот. Я сначала хотела «городским» сообщить, а потом подумала: что буду зря людей беспокоить? Такие по штуке в месяц, нет-нет, да явятся.
45
Габбар — южный демон, чье тело объемистое состоит из песчинок. Славится неугасающим аппетитом к заблудившимся в пустыне караванам.
46
«Заячьи тропки» — Порталы, которые переносят на сравнительно небольшое расстояние — в пределах прямой видимости, соответственно, для их возведения необходимо только ясно видеть место, в котором нужно оказаться. Заклинание сравнительно простое, не требует длительной подготовки, и его силы обычно хватает на пять-семь «прыжков», поэтому поставлено на вооружение в Городской страже и выдается патрулям или «гончим».