Страница 112 из 281
— Оно и видно, — мрачно подытожил Вигер Ра-Кен.
— Да в чем дело-то?
Начинаю нервничать, и мои опасения полностью оправдываются, когда в ответ звучит:
— Почему ты каждый раз пишешь установленные фразы по-разному? Неужели нельзя выучить? Вроде, у тебя в юности не было проблем с памятью.
Делаю вид, будто не понимаю, о чем речь:
— Что значит, «по-разному»?
— Ну вот, например… — Виг пробегает взглядом сначала по одному листку, потом по второму. — Здесь: «подросток женского пола», а там: «отрок женского пола».
— И?
— Почему бы не использовать одно и то же слово?
— Хорошо, буду внимательнее, — соглашаюсь, только бы поскорее расправиться с делами. Но старого друга так просто не проведешь: серые глаза наполняются укором.
— Будешь, конечно. Когда заново напишешь вторую копию.
— Что?! Виг, ты издеваешься?
— Ничуть, — ре-амитер, с лицом приговоренного к пожизненной каторге, разваливается в кресле за своим рабочим столом, с другой стороны которого я пачкаю чернилами бумагу.
— Но это мне еще полчаса работы…
— Знаю. И поверь: я от этого не в восторге, потому что все это время буду сидеть рядом.
— Вовсе незачем тебе тут сидеть, — начинаю обход противника с фланга. — Лучше иди домой, к Лелии: она, наверное, заждалась! Ей так одиноко одной…
— Рэй, не пытайся казаться лучше, чем ты есть на самом деле, — строго осаживают меня. Но поединок еще не закончен:
— А я хороший, ты считаешь? Такой хороший, что лучше просто некуда быть?
— Рэй… — тонкие губы Вига скорбно поджимаются. — Не придирайся к словам.
Обиженно хмурюсь:
— Ты же придираешься! А мне нельзя?
— Можно. Но только когда переделаешь вторую копию протокола и напишешь — надеюсь, без помарок! — третью.
— Целых три копии?
Ужасаюсь. Наигранно, конечно, поскольку правила мне очень хорошо известны. И установил их еще мой прадед, Леннар Ра-Гро, за что сограждане были ему благодарны, а прямые потомки поносили, на чем свет стоит.
Впрочем, не могу не признать: идея была и остается здравой. Протокол выявления хэса состоит из ответов на набор никогда не меняющихся вопросов. Конечно, проще всего было бы отвечать один раз, а требуемое количество копий создавать магическим способом, но… Прадедуля (по свидетельствам современников и близких родственников, страдавший рассеянностью более, нежели другими допустимыми пороками, вместе взятыми) очень часто упускал важные детали, что приводило к печальным последствиям. И в один прекрасный день Леннар придумал следующий фокус: а буду-ка я заполнять бланки не один раз, а несколько, и каждый раз — как в первый. Глядишь, вспомнится что-нибудь, не попавшее в начальный протокол… Говорят, ему такая практика помогала. Что ж, это радует: хоть кому-то была польза. Касаемо же потомков в целом и меня в частности, от чудачеств старика мы только страдали. Убиением несметного количества времени на пережевывание одной и той же каши в несколько заходов. Вот и сейчас, только-только справился со вторым экземпляром отчета о своей прогулке на рыбный рынок, а Виг уже нашел ошибку. Так я до вечера на Острове просижу. И мой друг — со мной. А у него дома дочка больная…
— Слу-у-у-у-ушай… — заговорщицки щурюсь. — Скажи мне сразу, в каких местах я допустил ляпы, и третий протокол точно будет похож на первый! Да и второй — тоже.
Ре-амитер потер щеку и злорадно усмехнулся:
— Нет уж. Не дождешься.
— Я из благих побуждений, ты не думай!
— Знаю, что из благих. Но правила есть правила, и они действуют для всех, а для тебя — в первую очередь.
Расплываюсь в улыбке:
— Потому что я — надежда и опора?
— Потому что ты — оболтус, — поправляет Виг.
Возмущенно засопев, снова принимаюсь за работу. Но ненадолго:
— Скажи хоть, много промахов?
Серые глаза смеются.
— Ну, скажи! Что тебе стоит? И правила ты этим не нарушишь.
— Немного.
— А точнее?
— Очень немного, — Виг отводит взгляд, но напрасно: я уже понял, что стал жертвой шутки.
— Ну, сколько?
— Собственно, всего одна ошибка. Та, о которой я и сказал.
— Ага!
Торжествующе подбрасываю перо к потолку. Хоть и легонькое, оно все же падает обратно, пятная россыпью чернильных капель сукно столешницы.
Виг морщится:
— Опять нагадил! Я с тобой скоро совсем разорюсь.
— Не переживайте, dan ре-амитер! — успокаивающе звучит из дверного проема. — По первому же требованию вам будет доставлена новая мебель. За счет присутствующего здесь молодого человека, разумеется!
Зажмуриваюсь в надежде, что мне померещилось. Снова открываю глаза. Нет, призраков сегодня не наблюдается. Для призраков сегодня погода не подходящая. Зато персона, которую я меньше всего желал бы видеть в столь ранний час, пренебрегла заботой о собственном здоровье и предприняла путешествие из торговых кварталов прямиком на Остров — в святая святых Городской стражи Антреи.
Лысеющий, с заметным животиком, завидно ясноглазый и улыбчивый, Каллас Ра-Дьен старше меня и Вига всего на четыре года, но выглядит нашим отцом или, по меньшей мере, дядюшкой. Очень добрым и всепрощающим дядюшкой, что совершенно не соответствует действительности. Потому что духовно слабый человек не смог бы держать в своих руках все товарно-денежные потоки Антреи, да и близлежащих провинций, если не больше. А вот в отношении здоровья телесного Калласу завидовать не в чем: ни стрелок, ни мечник. То ли болел в детстве, то ли предки где-то что-то не доделали, но глава заведения под названием: «Ведение дел без убытков. Советы и наставления» предпочитает проводить свои дни с наиболее возможным удобством. И то, что он самолично явился в этот кабинет, говорит о многом. Но не в мою пользу.
Вигер поспешил встать, коротко, но уважительно, поклонившись. Каллас махнул рукой:
— Да бросьте, dan ре-амитер! Какие между нами могут быть церемонии? Вон, некоторые даже задницу от стула не оторвут, чтобы поздороваться со старым больным человеком…
— Старым… Кто бы говорил!
Бурчу, но, тем не менее, поднимаюсь на ноги. Хотя бы потому, что в числе всего прочего Ра-Дьен выступает основным жертвователем средств на содержание Приюта Немощных Духом, и моим работодателем, как это ни печально.
— Что за неотложные дела привели вас к нам, dan Каллас?
Вежливость в голосе Вига так плотно переплетается с любопытством, что впору посмеяться над ребенком, до сих пор живущим в душе сурового офицера Городской стражи. Но лично я смеяться не буду. Ни сейчас, ни потом. Во-первых, потому, что и сам не могу считать себя взрослым. А во-вторых: больше похоже, что мне предстоит плакать, и горько.
— Всего одно дело, любезный dan, всего одно! И оно уже больше часа тратит ваше драгоценное время из-за своей прискорбной невнимательности!
Взгляд Ра-Дьена остается таким же проникновенно-добрым, но обманываться не стоит: dan Советник взбешен, и основательно.
— А, вы об этом! — понимающе кивает Виг. — Собственно, ничего серьезного не произошло и…
— Позвольте мне самому судить о том, что серьезно, а что — пустяк.
Голос Калласа сладок, как медовый сироп, но ре-амитер осекается, будто ему сделала строгий выговор сама Ее Величество.
— Разумеется, dan, — еще один короткий кивок.
— Я могу перекинуться несколькими словами с этим… молодым человеком? — вопрос задан не потому, что спрашивающему необходимо разрешение, а для того, чтобы дать понять: пошел вон из кабинета. Конечно, не так грубо, но ведь суть от этого не меняется, верно?
Вигер никогда не слыл тугодумом и, чеканя шаг, направился к дверям, а с порога обернулся и сочувственно подмигнул мне, подозревая, по какому руслу потечет дальнейшая беседа в самом защищенном от подслушивания и подглядывания помещении Главного поста Городской Стражи.
Ра-Дьен выждал четверть минуты — как раз, пока все звуки в коридоре стихнут — и обессилено оперся ладонями о стол. Три долгих, размеренных вдоха, призванных восстановить дыхание и вернуть спокойствие разуму, и в мою сторону летит властное и жесткое: