Страница 36 из 94
Можайский улыбнулся, глядя на мрачного Чернова, и добавил:
— А теперь возьмем нашу ситуацию. Мы не знаем, в каком объеме передал Лобанов диссертацию иностранцам, и не будем особенно глубоко рыть в этом направлении, чтобы ты сам в эту яму не свалился. То, что нам удалось получить, не имеет ни начала, ни конца. Значит, можно сделать вывод, что противник еще не получил информацию в полном объеме. И главное здесь, что не попала она к ним в руки, благодаря твоим усилиям. Конечно, не без помощи руководителей, но мы скромно не будем претендовать на твои лавры. А тот кусок диссертации, который был признан военной тайной, — это головная боль командования. Военная тайна не является государственной, а относится к категории служебной. И в том, что произошла частичная утечка, — основная вина командира полка и начальника штаба как лиц, отвечающих за режим секретности в части.
Он вышел из-за стола и стал прохаживаться по кабинету. Затем вновь обратился к капитану:
— Надеюсь, теперь ты понял, как тебе повезло?
— Понял, — хмуро ответил Игорь. Он вспомнил предостережения майора Мухина по этому поводу и еще раз убедился, что опытный опер проявляется не только в результативности своей работы, но и в умении предвидеть нежелательные последствия своих действий и избежать их.
Чернов сидел молча, уставившись глазами в одну точку, и вдруг произнес:
— А я знаю, почему Лобанов хотел уволиться в последней партии.
Горящими глазами он посмотрел на начальника и, не дожидаясь с его стороны вопроса, продолжил:
— Мы не читали эту диссертацию. Когда я нашел ее, то по форме написания понял, что начала в ней нет. А закончена она или нет, я этого определить не мог. Если она не закончена, то Лобанов ждал ее окончания. Все, как всегда, очень просто. Видимо, первую часть он уже передал иностранцам, теперь нужно передать вторую.
— Ну, вопрос по первой части мы поднимать не будем, коль уж решили не возбуждать уголовное дело. А вот в беседе с Лобановым ты этот вопрос подними. Чем больше ты из него выжмешь компры, тем плотнее он будет сидеть у нас на крючке, — посоветовал начальник.
Офицеры еще просидели в кабинете около часа, обсуждая планы реализации этого дела. Наконец, когда все проблемы были обсуждены, Можайский, прощаясь, сказал:
— Завтра я решу все организационные вопросы в штабе ВВС, а послезавтра жди нас в гости.
Он пожал руку подчиненному, сел за стол и принялся листать телефонный справочник абонентов штаба ВВС.
Через два дня, когда Игорь пришел на службу, его несколько удивил царивший в штабе ажиотаж. Несколько матросов в спешном порядке мыли полы и стены в штабе, а офицеры и прапорщики убирали прилегающую территорию.
В коридоре Игорь увидел заместителя начальника штаба майора Абдулова, тот нес на подпись командиру папку с документами.
— Что случилось? Из-за чего такой переполох? — поинтересовался у него Чернов.
— Ждем внезапную комиссию ВВС флота по проверке службы войск. А ты, кстати, не в курсе, чем вызвана эта проверка?
— А я откуда могу знать? — удивленно ответил Игорь.
— Говорят, что в составе комиссии будет твой шеф, поэтому думал, что ты знаешь, — пояснил свой вопрос майор.
— Если бы было что-то серьезное, мне бы он сообщил. Вероятнее всего, решил осмотреть подконтрольные объекты, — успокоил его опер.
— Извини, Игорь, мне срочно нужно к командиру. Потом поговорим, — сказал Абдулов и поспешил на доклад.
Капитан Чернов зашел в свой кабинет, повесил шинель в шкаф и стал наблюдать за происходящим на улице. Окна его кабинета выходили на плац, поэтому Игорь сидел и, глядя в окно, ожидал приезда проверяющих.
Около десяти часов к штабу полка подъехали два автомобиля «Волга» и «УАЗ». Из них вышли заместитель начальника штаба ВВС СФ по службе войск полковник Дегтярев, старший офицер инженерно-авиационной службы ВВС подполковник Калинкин, начальник противопожарной службы майор Горлов, подполковник Можайский и еще два старших офицера, фамилии которых Чернов не знал.
К старшему группы тотчас подбежал комендант гарнизона майор Кулик и доложил об обстановке в гарнизоне. Игорь также вышел на плац поприветствовать своего начальника. Офицеры штаба ВВС приняли доклады от начальников подведомственных служб и направились к командиру полка. В этот момент Можайский отвел в сторону Чернова и полушепотом спросил:
— Напомни мне, где Лобанов прячет тетрадь?
— В диване, там на днище фанера не закреплена. Если ее немного приподнять, то сразу увидите сверток.
— Хорошо. Думаю, на месте разберусь. С нами ходить не надо, это шоу надолго. Когда все закончим, я к тебе зайду сам, — дал последнее указание подполковник и присоединился к группе.
После того как проверяющие посетили кабинет Шкилева, они пошли смотреть комнату для хранения оружия офицеров и прапорщиков, параллельно проверяя знания дежурными своих функциональных обязанностей.
Ближе к концу рабочего дня, когда комиссия проверила несение службы во всех подразделениях, в карауле и на аэродроме, они наконец добралась до вычислительного центра. Претензий к порядку на объекте и противопожарным мерам ни у кого не появилось. Группу постоянно сопровождал капитан Бондаренко, и вопросов к нему не возникло, за исключением одного.
— У вас здесь установлена дорогостоящая аппаратура, — спросил подполковник Можайский, — а как организована охрана данного объекта?
— У нас круглосуточная охрана, — с гордостью ответил Бондаренко. — Приказом по части дежурным назначен матрос Лобанов, который постоянно находится здесь.
— А когда же он отдыхает, если круглосуточно несет службу? — задал вопрос полковник Дегтярев.
— С этим нет проблем, у него на объекте есть комната отдыха, — доложил капитан и показал на закрытую дверь.
— Открывайте, посмотрим, — равнодушно приказал полковник.
— Дежурный по вычислительному центру матрос Лобанов, — представился проверяющим матрос.
Дегтярев молча осмотрел помещение и сказал ему:
— Ну-ка, сынок, выйди покури, мне с твоим начальником пообщаться надо.
Бондаренко, еще минуту назад надеявшийся на похвалу, вдруг заметно изменился в лице и обреченно посмотрел на полковника.
— Товарищ капитан, это что за ночлежка? Почему матрос находится вне подразделения? — заорал Дегтярев.
— Приказом определили. Это же не я придумал, — залепетал капитан.
— А телевизор в комнате, магнитофон, чайник — это тоже приказ командира? — не унимался председатель комиссии. — Вы что? Первый день на флоте? Не знаете, что разрешено иметь матросу, а что нет?
Ярость полковника начинала нарастать по мере того, как он находил все новые и новые нарушения. Игральные карты, найденные в столе, он вообще бросил в лицо Бондаренко.
— Почему парадная форма и спортивный костюм находятся здесь, а не в баталерке? Неужели контролировать единственного вашего матроса должен полковник из штаба ВВС? Я вижу, что вам, товарищ капитан, надоело сидеть в тепле, мозги от безделья начали плавиться. Думаю, вам пора вернуться туда, откуда пришли. На стоянку вертолетов. Там от вас пользы больше будет… А что тут? — полковник поднял сиденье дивана и стал выбрасывать на пол простыни и подушки. Когда полость дивана опустела, в разговор вмешался Можайский:
— А там что? — он подошел к мебели, поднял незакрепленный край фанеры. К его удивлению там ничего не было. Подполковник стал хаотично дергать все рейки и пружины, пока не сдвинул диван с места. В углу на полу лежал сверток, завернутый в газету.
— Что это? — обратился Дегтярев к капитану и, взяв в руки находку, стал ее разворачивать.
— Не могу знать, товарищ полковник, — ответил Бондаренко.
— Да что вы вообще знаете? — махнул на него рукой проверяющий.
— Позвольте взглянуть? — попросил Можайский.
— Пожалуйста, — полковник передал ему тетрадь.
Подполковник быстро посмотрел содержание и убедился, что в руках у него именно то, что нужно.
— Вы не возражаете, если я заберу эту тетрадь для изучения? — скорее констатировал факт, нежели спросил Можайский у полковника.