Страница 25 из 94
— Я смотрю, укатала тебя вчера Маришка серьезно, если ты сегодня звонишь мне в десять, а не в шесть утра, как обычно, — услышав знакомый голос, констатировал Глазов.
— Не то слово, я до сих пор в состоянии прострации, — согласился Сергей.
— А я тебе что говорил? Я же сказал, что не пожалеешь. Друг плохого не посоветует!
— Андрей, хотел тебя спросить, а когда у сестричек занятия в техникуме заканчиваются?
— Э-э, парень, да ты, я вижу, якорем зацепился по-взрослому. Надеюсь, жениться на ней ты не собираешься? А то я с тобой здороваться перестану.
— Да нет, что ты? Так когда они приходят домой?
— Занятия у них до обеда, а там — как застанешь и как повезет, — весело ответил Андрей. — Так что гуляй, матросик, на винт только ничего не намотай.
Он засмеялся и положил трубку.
Весь дальнейший отпуск Лобанов провел, наверстывая упущенное в женском вопросе.
А тем временем спустя неделю после посещения офиса фирмы «Хорет» в кабинет старшего менеджера зашел начальник службы безопасности.
— Чем порадуешь, Йорген? — приглашая жестом присесть в кресло, спросил Гайлюс. У себя в кабинете с подчиненными он предпочитал разговаривать на родном языке. Он не боялся возможного прослушивания, так как помещение было оборудовано генератором постановки помех. Гайлюс был кадровым сотрудником норвежской разведки NIS и уже третий год работал в СССР под прикрытием. За это время в его деятельности не было ни одного прокола. Поэтому появление Лобанова с предложением продать разработку по нетрадиционному поиску подводных лодок он воспринял настороженно, как возможную подставу со стороны КГБ.
— Всю неделю мы наблюдали за объектом, — начал доклад сотрудник разведки, — после выхода из офиса он вместе в вашим знакомым Глазовым поехали в магазин за спиртным. Затем заехали в общежитие техникума легкой промышленности. Оттуда с двумя девицами выдвинулись на квартиру последнего. Весь день они провели, не выходя из дома, к ним никто не заходил. Никаких подозрительных контактов с третьими лицами не зафиксировано. Фактов ухода от наблюдения также не установлено. В последующие дни визуальное наблюдение не прекращалось. За это время он контактировал помимо известного нам Глазова с одной из вышеуказанных девушек. Личность ее установлена. Это учащаяся второго курса техникума легкой промышленности Синещекова Марина Александровна, 1972 года рождения, уроженка города Киржач Московской области. К уголовной ответственности не привлекалась. Хотя, возможно, это была ее сестра. Они сестры-близнецы. За ними также устанавливалось наблюдение. Данных о возможной связи с представителями правоохранительных органов или спецслужб не получено. Нам удалось организовать прослушивание телефонной линии Лобанова. Телефонные разговоры с его стороны касались исключительно бытовых тем. Нами собрана информация об объекте. Лобанов Сергей Николаевич, 1969 года рождения, уроженец Москвы. В 1986 году после окончания средней школы с золотой медалью поступил в Высшее техническое училище имени Баумана. В конце 1987 года имел привод в милицию по подозрению в причастности к незаконному обороту наркотиков, однако уголовной ответственности избежал. Вместе с тем, от дальнейшего обучения был отчислен. В мае 1988 года был призван на военную службу на Северный флот. По месту службы сведениями не располагаем.
Выслушав доклад, Гайлюс задумался. Он встал из-за стола, молча подошел к аквариуму и стал кормить рыбок.
— Что ты думаешь по этому поводу? — не поворачиваясь, спросил он начальника службы безопасности.
— Я не исключаю возможности, что его могли завербовать, когда взяли на наркотиках, — сразу ответил тот.
— Могли, — задумчиво резюмировал Галюс, — но тогда зачем отчислили из училища? В студенческой среде он был бы более полезен. А если завербовали, то после исключения из института он мог озлобиться на органы и отказаться от сотрудничества. Нелогично.
Он вытер руки платком и вернулся за стол. Покрутив в руках карандаш, он посмотрел на коллегу и сказал:
— Я думаю, мы должны принять его предложение. И чем скорее, тем лучше, пока у него не закончился отпуск. Но наблюдение нужно усилить. Я сегодня позвоню Глазову, чтобы тот передал мое приглашение Лобанову, а вы с сегодняшнего дня и до отъезда не должны отпускать его ни на шаг. Если только выяснится, что после повторного контакта он встретится с кем-то из подозрительных лиц, примите незамедлительные меры по его ликвидации.
— Не волнуйтесь, шеф, все сделаем, как нужно, — Йорген закрыл папку, — я могу быть свободен?
— Да, можешь, эту неделю ты хорошо поработал, — Гайлюс редко хвалил своих подчиненных, видимо, сегодня он услышал то, что хотел услышать.
Он протянул руку помощнику, давая понять, что разговор закончен. Когда закрылась за ним дверь, разведчик долго сидел, не шевелясь, и глядел на телефонный аппарат. «Если этот парень действительно предлагает новую методику поиска подводных лодок, о которой еще никому не известно, — рассуждал разведчик, — то в центре эта информация произведет эффект разорвавшейся бомбы. После такого успеха можно смело надеяться на повышение по службе со всеми вытекающими последствиями. Если же это подстава, то чем я рискую? Парень мог мне не говорить о том, что это военная разработка, и то, что разговор был именно об этом, никто не слышал. Опять же, не мы проявили интерес к этой методике, а матрос сам ее предложил нам. Где и как она попала к нему в руки — это не наша проблема. В результате мы ничем не рискуем. Все же надо звонить Глазову и пообщаться с его товарищем».
Гайлюс нервно потер лоб пальцами и набрал номер телефона Андрея. Услышав в ответ знакомый голос, он, без приветствия сразу спросил:
— Где тебя черти носят? Ты долги отдавать собираешься?
— Добрый день, Лукас, — узнал голос работодателя Глазов, — я как раз сейчас работаю над одной темой, интересной для тебя, но она пока сырая, чтобы о ней говорить.
— Послушай, студент, откуда ты можешь знать, что для меня интересно, а что нет? На сегодняшний день меня интересует твой друг, которого ты приводил ко мне неделю назад. Он, кстати, еще в Москве?
— Да, а что случилось? — с тревогой в голосе спросил Глазов.
— Пока ты ничем не можешь меня удивить, я вспомнил о его предложениях. Найди мне его, и чтобы после обеда он был у меня.
Глазов почувствовал угрозу для себя в словах Гайлюса. Кажется, его опасения стали превращаться в реальность, и Лобанов действительно может создать конкуренцию его бизнесу.
— Я попробую, но его сейчас может не быть дома, — попытался выкрутиться из положения Глазов.
— Меня не интересует, где он сейчас, но если я его не увижу сегодня после обеда, то забудь ко мне дорогу. Такие деньги, как у меня, ты вряд ли где-то еще заработаешь. И не забывай о штрафных санкциях, они могут быть удвоены.
Гайлюс как начал разговор без приветствия, так и закончил его, не прощаясь. Глазов попытался еще что-то сказать в свое оправдание, но на другом конце провода зазвучали короткие гудки.
«Правильно говорила моя покойная бабушка: не делай людям добра, не будет зла», — подумал Андрей, но обратного пути уже не было. Он набрал номер телефона Лобанова и стал ждать. К счастью, тот оказался дома и ответил почти сразу.
— Сергей, я сегодня общался с Лукой. Короче, я уговорил его вновь с тобой встретиться, — выступая в роли благодетеля, соврал Глазов, — после обеда он тебя ждет с твоими предложениями.
— А он не сказал, что его заинтересовало? — настороженно спросил Сергей.
— Ну откуда же мне знать, что ты ему предлагал? — с обидой в голосе ответил школьный друг. Затем, поменяв тон, добавил: — Слушай, старик, у меня к тебе просьба. Подкинь мне какую-нибудь работенку своего отца, а то Лука на меня наехал, требует расплатиться за то, что я тебе все рассказал. А у меня, как назло, сейчас вообще ничего нет.
— О чем речь, конечно, найду. Ты ведь мне так помог, если у меня все получится, я твой должник по гроб жизни, — не скрывая радости, воскликнул Сергей.