Страница 3 из 28
- Сокол-Три! Сокол-Три! Квадрат 38-42, группа Бобра просит поддержку.
В ответ радиостанция что-то прошуршала.
- Понятно. Конец связи.
Пока Леонидович вправлял кому-то мозги, я оглядел комнату, в которой он обосновался. Обычный деревянный дом из почерневших от времени бревен, основой которого была большая, все еще несущая на себе следы побелки русская печь. Гостеприимные хозяева ее неплохо растопили, и в одной большой комнате стоял умопомрачительный запах горящих дров и поспевающего хлеба. Доброе, мягкое тепло, идущее от печи, напоминало о недавнем путешествии в летнюю Аргентину, где мы смогли позволить себе пару дней отдыха. Картину русского дома дополняли многочисленные черно-белые фотографии на стенах, где на передний план были выложены снимки людей в форме РККА. Даже часы с кукушкой и характерными гирьками и те тикали. Как насмешку над стариной, на столе лежал ноутбук, а рядом с ним примостились котелок с отваренной картошкой в мундирах, и грубо вскрытая штык-ножом банка с немецкой консервированной колбасой.
Увидев меня, Лукичев рывком поднялся и сделал пару шагов навстречу.
- Здравствуй Сергей.
Я пожал руку.
- Здравия желаю, Владимир Леонидович. Как у нас тут?
Он невесело усмехнулся.
- А то не знаешь. Да и ты, я слышал, тоже отличился и на Аляске, и в Аргентине, и в Антарктиде. Даже АПЛ умудрился в прошлое отправить. Молодец, честно говорю, молодец, лихо ты все организовал. Работал на опережение?
- По-другому никак и так полный цейтнот и приходится только реагировать на возникающие проблемы.
- Не прибедняйся. Тут Берия недавно по скайпу выходил - очень тебя хвалил. Судя по его намекам, ты теперь очень важная персона и за тебя руководство СССР любого порвет на британский флаг.
Я сам поразился парадоксальности или даже дикости фразы про скайп и Берию, но самое интересно, что руководство СССР как-то очень быстро освоилось в использовании информационных технологий будущего теперь телеконференции стали для них обыденностью.
- Это конечно хорошо, но что там по сбитой технике?
- Су-25 немцы распотрошить особенно и не успели. Смогли только найти в лесу обломки, выставили охранение и вызвали инженеров. Мы отбомбились по месту падения и высадили в окрестностях несколько штурмовых групп. Обломки самолета у нас под контролем. Сейчас все что можно режут болгарками, подрывают направленными взрывами и по частям вывозят вертолетом. Спецназ уже вступил в огневой контакт с противником, но пока ничего серьезного. Одна из групп только что запрашивала поддержку авиации по колонне на лесной дороге.
- Пилоты?
- Пилота с 'сушки' наши отбили в самый последний момент...
- А вертолет? Что с экипажем и десантом?
- Тут сложнее. Информации меньше. Вертушка упала в расположении немецкой части. Они сразу его попытались эвакуировать, собрав в районе всю имеющуюся зенитную артиллерию. Сейчас 'сушки' взламывают оборону. Пришлось использовать даже две штатные бомбы объемного взрыва.
- На вертолете же маяк есть, что его не успели активировать?
- Видимо не успели.
- Что планируете сделать?
- Вариант один. Десант. Штурмовики бомбят дороги, переправы, аэродромы, чтоб ничего вывезти не успели и ждали только дополнительный маяк.
- Ну, маяк я привез, только...
Мою заминку Лукичев заметил.
- Говори.
- В маяке же есть возможность активации по радиосигналу и у вас коды есть. Почему не попробовали запустить маяк с упавшего вертолета? Там же конструкция достаточно жесткая и противоударная, обшитая бронеплитами, установка должна была по идее падение выдержать.
- Пытались активировать по радиосигналу, но ничего не получилось. Видимо, приемник поврежден или немцы быстро среагировали и приняли меры. Вот поэтому и хотел спросить: Сергей, может у тебя там еще какие-то дополнительные возможности заложены? Ты же еще тот темнила, должен что-то такое предусмотреть.
- Есть возможность подключиться по WiFi, но это нужно быть с ноутбуком в непосредственной близости, ну максимум, приблизиться метров на сто, и то не факт что удастся законектиться. Есть такая возможность подобраться?
- Сейчас - нет. Немцы столько войск нагнали, что там сесть негде. Можно перебросить маяк и высадить десант в километрах двадцати, но это будет настоящая войсковая операция, придется прорываться и потеряем время, людей, технику. Противник сюда перекидывает дополнительные силы, и наши потери могут возрасти. Поэтому я тебя и выдернул из Антарктиды, может, что придумаешь, исходя из возможностей твоих систем?
- Штурмовики работают на пределе дальности?
- Практически.
Я опустил голову, рассматривая истоптанный деревянный пол.
- Что с экипажем вертушки?
Лукичев глубоко вздохнув, открыл на экране ноутбука фотографию, на которой был изображен лежащий на боку остов вертолета, на корпусе которого явственно были видны многочисленные отверстия от пуль и снарядов.
- Думаешь, здесь мог кто-то уцелеть? Мои ребята прихватили языка, так тот рассказывал, что даже по упавшему вертолету немцы долбили из крупняков.
- Поэтому там вы бомбили без особой осторожности для потерянного оборудования?
- Да, Сергей, сам понимаешь, что стоит на кону. Но до вечера мы должны что-то решить. В эту сторону идут несколько колонн бронетехники, и мы потом вообще ничего добиться не сможем. И так уже потеряли несколько местных штурмовиков. Я говорил с Берией, он был бы не против применения особо мощного оружия.
- Намек на ядерное оружие?
- Да.
- У нас его нет, а вот его аналог, почему бы и не применить?
- Что ты придумал? Россияне тебе большую бомбу объемного взрыва передали?
- Нет. Есть другие варианты...
Решение принято. Все пришлось делать на ходу и, не смотря на критическую ситуацию, мне никто не позволил приблизиться к месту боя, где решалась наша судьба.
Я летел в МИ-24, с пространственно-временным маяком под боком, и ждал результата вылета нашей авиации в район падения вертолета. У самого на коленях лежал раскрытый ноутбук, подключенный к беспроводной точке доступа с антенной направленной в район проведения операции. С точно таким же оборудованием над районом проведения операции должен будет кружить Су-25, сопровождаемый еще четырьмя такими же фронтовыми штурмовиками для огневой поддержки, причем один из них нес вместо бомбы защищенный бронепластинами еще один маяк, который в случае моей неудачи нужно было скинуть на район аварийной посадки нашего вертолета. Все было выверено и оговорено, и теперь оставалось только ждать.
Слушая переговоры на общей волне, я мог судить о том, что происходит в пятнадцати километрах от нашей позиции, где вертолет нарезал круги.
- ...Подходим к зоне.
- ...Есть подавление радиосвязи у противника.
- ...Видим заградительный огонь.
- ...Пошел сброс канистр с напалмом.
Но меня интересовало только сообщение 'Кречета-4', который должен был определить наличие беспроводной сети, создаваемую вмонтированной в маяк точкой доступа.
- Феникс!
О, это уже меня.
- Есть сигнал!
Я отжал тангенту на манипуляторе радиостанции.
- Кречет-Четыре! Какое название сети?
- Название сети 'Маяк-8'.
- Все точно. Сбрасывайте ретранслятор.
- Вас понял.
Теперь я мог только представить, что там происходило. Все штурмовики до этого обстреливающие с дальних дистанций позиции немецкой ПВО порвали круг и на головы противника, который пытался что-то сделать со сбитой боевой машиной из будущего, посыпались канистры с напалмом и тяжелые бомбы. На фоне такой массированной бомбардировки, поддержанной целым ИАП, который сцепился с немецкими истребителями, заостренный стальной цилиндр с вмонтированным репитером WiFi, сорвался с бомбовой подвески Су-25 с позывным 'Кречет-Четыре' и углубился в замерзшую землю. Устройство должно было проработать всего пятнадцать минут, достаточных, чтобы я успел перепрограммировать маяк на включение и последующую самоликвидацию.