Страница 46 из 82
— На тот случай, если кто-то не знает, — произнесла Фелиция с нарочитой серьезностью, — позвольте представить моего старого друга, Кайафаса Каина. Героя Империума, Освободителя Перлии и все такое прочее, что можно прочитать на постаментах воздвигнутых в его честь статуй. — Она насмешливо склонила голову. — А также, как стало очевидным, тайного сотрудника Инквизиции, работающего на инквизитора Вейл. Хотите ли вы что-то добавить к этому списку, комиссар?
— Да, насколько это в моих полномочиях, — произнес я, придавая лицу выражение солдатской прямоты. Мне было хорошо известно, насколько инквизиторов занимают их внутренние игры в рыцарей плаща и кинжала и как решительно эти ребята борются за положение в своей тайной иерархии, поэтому с моей стороны было совершенно нелишне намекнуть на наличие неизвестных им аспектов моей деятельности. — Хотя я не являюсь в полном смысле слова сотрудником Инквизиции. Скорее, нас с инквизитором Вейл связывают личные дружеские отношения, да в паре случаев я оказался способен немного подсобить ей, вот и все.
Человек с жесткими чертами лица, сидевший слева от меня, понимающе кивнул, явно убежденный теперь в том, что я посвящен в тайны Ордо Ксенос больше, чем он сам.
— Зная об этом, предыдущий посланник инквизитора Вейл попросил меня принять возложенную на него миссию с того момента, как он сам вынужден был ее оставить, покидая систему в результате первой волны вторжения врага.
— Я видел отчеты, — ровно произнес человек с жестким лицом и протянул мне руку для пожатия. — Поскольку протокол был изрядно нарушен, нас не представили друг другу. Тери Макан, начальник безопасности проекта. — Он обменялся взглядами с офицером скитариев. — Я действую со стороны Инквизиции. Капитан Йаиц занимается тем же со стороны Механикус.
— Господин Макан, — я пожал его руку, немного меняя улыбку на моем лице.
Взгляд, которым обменялись эти два человека, сказал мне многое. Они в целом были расположены к сотрудничеству друг с другом, но лишь в оговоренных обеими сторонами границах. Я кивнул капитану скитариев.
— Капитан Йаиц, мне не терпится ближе познакомиться с вами обоими.
Почти одинаковое изумление на их лицах подсказало мне, что подобное развитие разговора было совершенно неожиданно для обоих мужчин.
— Должны ли мы заключить из данного замечания, что смехотворная идея, которую высказал нам ваш приятель-капер, была отложена в сторону? — спросил один из техножрецов.
Я кивнул.
— Магос Тайбер была настолько любезна, что показала мне артефакт в сборке, — отозвался я, чувствуя, что официальный титул Фелиции звучит в моих устах очень странно для меня самого. — Мне стало ясно, что нет никакой реальной возможности переместить устройство, во всяком случае за то время, что у нас осталось.
Со стороны шестереночной части стола потекли эманации облегчения и самодовольства, в то время как беспокойный шорох охватил сторону Инквизиции.
— Но в этом случае мы должны предпринять шаги к тому, чтобы обеспечить его безопасность, — произнес Макан. — Даже если это будет означать, что в какой-то момент мы окажемся перед необходимостью уничтожить артефакт.
Я ожидал, что это замечание будет встречено протестами, но вместо этого установилась такая тишина, что я мог услышать, как все собравшиеся за столом дружно задержали воздух в легких (за исключением парочки техножрецов, которые поднялись выше таких человеческих слабостей, как необходимость дышать).
— Это, конечно же, крайняя мера, — произнес я спустя мгновение, и все немного расслабились.
— Я не уверен, что мы сможем уничтожить его, даже если встанет такая необходимость, — подал голос один из техножрецов. — Артефакт существует с незапамятных времен и за все миллионы лет не получил и царапины. Я не думаю, что обычная взрывчатка может нанести ему какие-то повреждения.
— Киллиан, кажется, думал, что плазменный заряд способен ему повредить, — осторожно, с надеждой попытался я.
— Киллиан был имбецилом, — доложил Макан, с каковым заявлением, кажется, согласились все собравшиеся, как со стороны Инквизиции, так и со стороны Механикус. — Он не имел ни малейшего представления о том, с чем имеет дело.
— Помешанные вообще редко задумываются о том, с чем имеют дело, — ровно заметил я. — Что возвращает нас к вопросу об ордах Хаоса, которые вот-вот спустятся на эту планету. Свихнувшиеся настолько, насколько это вообще возможно, и можете быть уверены, что Варан не замедлит поэкспериментировать с этой штуковиной, если она попадет в его руки. — Я сделал паузу. — И даже если, по какому-то чудесному стечению обстоятельств, он избежит подобного искушения, не следует того же ожидать от Абаддона…
— Осквернитель? — пронзительный голос псайкера прозвучал так, будто он одновременно прислушивался к отдаленной музыке, играющей только у него в голове. — Вы полагаете, что он имеет отношение к происходящему?
— Кто знает? — я пожал плечами, стараясь сохранять прямодушный вид и в то же время скрыть тот ужас, что окутал меня при мысли о том, что я мог привлечь персональное внимание наиболее полного воплощения ненависти, которое только посещало Галактику со времен Хоруса. — Варан, вне сомнения, ему подчиняется. Равно как и все военачальники Хаоса.
— Это верно, — Йаиц согласно кивнул. — Единственное преимущество, которое у нас все еще остается, — то, что этот Варан, предположительно, не знает о существовании устройства.
— К сожалению, это, скорее всего, не так, — возразил я, и после этих моих слов в помещении повисло ощутимое напряжение. — По имеющимся у нас данным, Перлия не без причины оказалась целью флотилии Варана. Никто из командующих силами обороны еще не поставлен в известность, но я полагаю, что все мы, здесь присутствующие, знаем, какая вещь на Перлии могла заставить рейдерский флот пересечь почти всю Галактику.
— Но как они могут знать о тенесвете? — спросил Йаиц, бросая многозначительный взгляд на Макана. — Предполагалось, что это один из самых надежно охраняемых секретов сегментума.
— Так и есть, — отрывисто кивнул начальник безопасности от инквизиции. — Но секреты имеют свойство всплывать на поверхность. За последние несколько сотен лет на данном объекте перебывало столько народу, что и не сосчитать, от обеих наших организаций. А чтобы проболтаться, достаточно одного человека — по глупости или попав в руки врага…
— Смею заверить вас, ни один слуга Омниссии не допустил бы подобного небрежения, — ледяным тоном произнес Йаиц.
— Я бы поставил на Киллиана, — вклинился я в их перепалку, желая разрядить нараставшее раздражение. На самом деле у меня не было ни малейшего представления о том, как тайна тенесвета стала известна врагу, да меня это не особенно и волновало, но я отслужил комиссаром достаточно времени, чтобы осознавать всю опасность раскола в наших рядах, — это равносильно роте астартес-предателей, зашедшей в тыл. — Он поддерживал зародившийся на Периремунде культ Хаоса, поставлявший ему латентных псайкеров для его сумасбродной затеи. Если кто-то из них сумел пережить зачистку…
К моему облегчению, все присутствовавшие за столом, кажется, с готовностью приняли эту версию, и назначение Киллиана козлом отпущения не встретило каких-либо возражений.
— Что меня по-настоящему волнует, так это возможность того, что Варан или Абаддон, или кто-либо еще, сможет продолжить дело Киллиана. Они не остановятся перед тем, чтобы производить проклятых в промышленных масштабах, если у них появиться такая возможность, и один Император знает, какой ущерб они смогут таким образом причинить.
— Это уничтожит Галактику, — тихо произнес молодой псайкер, но его невыразительный голос каким-то образом перекрыл все звуки в помещении.
— Мастер Спарсен, может быть, и преувеличивает, — начал Макан, — но…
— Я ни в малейшей степени не преувеличиваю, — заверил его бледный молодой человек. — Сила варпа потечет через них, не сдерживаемая теми защитными кругами, что налагает благословение Императора на сознания своих слуг. Кроме того вреда, что они смогут причинить непосредственно, многие окажутся одержимы демонами или чем-то похуже, позволяя ужасам эмпирей бесноваться вольно и бесконтрольно среди звезд. За время жизни двух поколений Око Ужаса разрастется достаточно, чтобы поглотить нас всех.