Страница 32 из 82
То, как повернулись события впоследствии, показало, насколько все обстояло непросто.
Несмотря на циничное отношение полковника Роркинса, пикт-обращение губернатора Тревельяна оказалось удивительно эффективным и значительно уменьшило ту объяснимую тревогу, что охватила гражданское население после первой атаки врага. Ниже приведены выдержки из губернаторского обращения, которое Тревельян произнес в санаториуме Хейвендауна, предварительно посетив нескольких наиболее фотогеничных жертв. Похоже, он вполне преуспел в том, чтобы поддержать дух гражданского населения, хотя бы на ближайшее время.
«Мерзавцы, совершившие акт непростительного зверства в столице и других местах нашей планеты, жестоко недооценили жителей Перлии, если полагают, что подобные варварские действия способны подорвать нашу уверенность в победе. Напротив, они служат лишь тому, чтобы усилить ее, и в том уже убедились те, кто решился вчера ступить на нашу благословенную Императором планету. Не более двух поколений минуло с тех пор, как армия Освободителя очистила Перлию от зеленокожих. Та армия в первую очередь состояла не из профессиональных солдат, а из простых обитателей нашего мира, таких, как вы или я, которым просто пришлось защищать свой мир.
Я знаю, что могу быть полностью уверен в том, что нынешние жители Перлии выкажут такую же стойкость, что и наши прославленные предки. Ведь Каин Освободитель намерен снова взять в руки оружие, дабы сражаться плечом к плечу с нами, и я не испытываю сомнений, что мы снова одолеем неприятеля.
Благословение Императора да пребудет с вами!»
Глава десятая
Я провел оставшуюся часть того дня и последовавшую ночь в лихорадке тщательно скрываемого нетерпения. У меня не было возможности просто обратиться к Роркинсу и остальным с заявлением типа «увидимся позже, у меня тут небольшое задание от Инквизиции, удачно вам отразить вторжение, пока я буду в отлучке», поэтому я развил бурную деятельность по подготовке к визиту Губительных Сил, постоянно изыскивая возможность ускользнуть под каким-то убедительным предлогом. Сказать, что подобное промедление раздражало меня, — значит серьезно преуменьшить масштабы испытываемого мною. Я со всей остротой осознавал, что у нас нет ни малейшего представления о том, сколько времени осталось до прибытия основного вражеского флота, но сколько бы ни оставалось, его все равно было слишком мало.
— Нам потребуется больше живой силы, — произнесла Юлианна. — Все сводится к этому.
Мы встретились в дверях столовой, где намеревались перехватить давно причитающийся нам ланч и выпить по чашке рекафа, и продолжили обсуждение за едой. Селестинка до поры сняла силовую броню, но оставила при себе болт-пистолет и цепной меч, едва ли не такой же потрепанный, как и мой собственный. Практически все инструкторы передвигались по Схоле вооруженными, предпочитая чеканы и шоковые молоты, которые, похоже, имеют особую прелесть в глазах зануд, утомляющих Императора молитвами,[38] в то время как более практичный административный состав предпочитал огнестрельное оружие.
Даже Браскер таскал с собой автоматический пистолет, гравированный ликами святых и золотой филигранью. Он прятал его в кармане своего одеяния, хотя «прятал» — не совсем верное слово: оружие топорщилось всеми гранями и, похоже, даже несколько перекашивало Браскера своим весом.
— Вы правы, — согласился я. Отчет, который Сестра Битвы только что продемонстрировала мне, был весьма депрессивным чтивом. Хотя ее изначальные оценки о сокращении численности СПО до четверти от обычного оказались пессимистическими, но недалеко отстояли от истины. — Вопрос в том, где нам их взять?
— У вас это неплохо получилось во времена орочьего нашествия, — сухо заметила селестинка.
— Там была другая ситуация, — отозвался я. — Весь континент был оккупирован противником. Все, кто сумел выжить, уже прошли через ад. Все, что от меня требовалось, — вручить этим людям оружие, показать в сторону зеленокожих и сказать, что настало время расплаты. — Я мрачно ухмыльнулся. — Но если вы посмотрите старые голографические записи, увидите, что основу моей армии все-таки составляли ветераны СПО. Гражданскому ополчению досталось больше внимания просто потому, что это всем кажется более романтичным по какой-то причине.
— Ну конечно же, это очень романтично, — подтвердила Юлианна. — Каждый хочет верить, что способен стать героем, если так выпадут кости.
Она улыбнулась мне и покачала головой.
— Вы не очень хорошо понимаете, как мыслят гражданские, не правда ли?
— Это не является частью моей работы, — ответил я, стараясь, чтобы это не прозвучало как попытка оправдаться. Конечно, за долгие годы мне довелось иметь дело со многими гражданскими, и среди них нашлось несколько таких, которые мне понравились, но я оставался в чисто военном окружении с тех самых пор, как Схола, подобная нашей, выпинала меня в Комиссариат. Поэтому большинство тех гражданских, с кем мне приходилось поддерживать отношения, казались мне едва ли не более странными, чем тау (хорошо хоть, никто из них не был столь выраженного синего цвета).
— Тогда поверьте мне на слово, мы можем воспользоваться этим романтизмом, — заявила Юлианна. Я пожал плечами, не возражая. Ее сестринство, конечно же, имело постоянные контакты с простыми людьми, во всяком случае, та его часть, что не являлась боевым звеном, так что я вполне резонно предположил, что Юлианна знает, о чем говорит. — Во всяком случае, стоит попробовать.
— Может показаться, что я с трудом схватываю, — произнес я, допивая свой рекаф и мысленно делая пометку «Послать Юргена за танной». — Но мне до сих пор не понятно, каким же образом?
Несмотря на все мои старания, я не смог удержать зевоту. Рассвет уже окрашивал небо за окнами в изумительный, слегка подернутый дымкой синий цвет, напоминающий глаза Эмберли, а у меня еще не было ни минуточки сна с предыдущей ночи. Конечно же, среди многочисленных военных кампаний, в которых мне доводилось бывать ранее, попадались и более выматывающие, но ведь и я не молодею.
— Это же так просто, — произнесла Юлианна и понимающе улыбнулась. Надо сказать, сама она была моложе меня, наверное, вдвое, к тому же ее питал огонь религиозного рвения. — Вам просто нужно записать несколько пикт-обращений и призвать добровольцев в новое ополчение. Они прилетят к вам целыми стаями.
— И окажутся в мясорубке, — заметил я. — У нас нет времени обучать их.
— Они окажутся на бойне, как только прибудет враг, — возразила Юлианна. — Вы это понимаете не хуже моего.
Оставалось лишь признать ее правоту. Мне не раз приходилось видеть последствия вторжения Хаоса, и если я в чем-то и был уверен, так это в том, что понятия «мирное население» для дегенератов, что служат пешками у Разрушительных Сил, не существовало вообще. Если эти обреченные хотя бы на несколько минут придержат атакующих, не говоря уже о том, чтобы прихватить хотя бы парочку еретиков с собою… Мне никогда не претила идея поставить между собой и чем-то неприятным как можно больше пушечного мяса.
— Стоит попробовать, — сказал я. — Скажу Юргену, пусть все приготовит.
— Вот и славно, — Юлианна ободряюще улыбнулась. — А пока ждете ваших новобранцев, можете повселять страх перед Троном в командующих полками.
Она вывела свежие донесения о состоянии дел в СПО на экран инфопланшета, и я в глубине души застонал. Самого поверхностного взгляда хватило, чтобы понять: дела обстоят весьма скверно. Юлианна нахмурилась, затем выключила инфопланшет и убрала его в подсумок рядом с болтером и запасным магазином к нему.
— Я пошлю кого-нибудь из своих кадетов составить сводку, — предложил я.
38
Как и большинство подобных заведений, Схола Прогениум была учреждением Экклезиархии, и большая часть преподавательского состава, кроме узких специалистов, набиралась из ее рядов.