Страница 9 из 70
—
А как насчет того, что врага надо знать в лицо? — поинтересовался Бейсик.
Адвокат ожидал ощутить на себе изумленный взгляд хозяина, когда протянул Бейсику снимок с портретом Матушки, добавив:
—
Кроме этого нам удалось заполучить видеозапись одной торжественной церемонии — репортаж о передаче памятника древнего зодчества в лоно церкви, на торжествах присутствовала Родионова, она стоит по правую руку от президента Украины во время богослужения…
Бейсик отреагировал на такую прыть своего адвоката холодно:
—
Совпадает. — Он щелкнул по лежащей на столе папке, содержащей подробный отчет обо всем, что касалось Родионовой. Работу адвоката кто-то продублировал. Бейсик схохмил: — По-твоему, президент — это уровень? У меня вот тоже снимки есть: я и мэр Москвы, я и Черномырдин, я и Гельмут Коль, да ты видел меня с Колем. Фото с симпозиума торгово-промышленной палаты в Гамбурге. Мало ли каким макаром Бейсик в кадр влезает… Это что — аргумент? Ты мне факты давай, а не свой телячий восторг. Если бы все, как малолетний Бил Клинтон, после того как сфотографировались с Джоном Кеннеди, впоследствии сами стали президентами, то в Америке сейчас количество президентов превышало бы население. Толку от этой фотографии! Есть люди и покруче… Я, например. — Бейсик внимательно вгляделся в портрет женщины. — Красивая, — оценил он, — значит, такая же тварь, как все эти шлюхи, только у этой ко всем ее достоинствам еще и власть. Эта сучка опасна вдвойне. Так, мой дорогой, ты будь готов, на всякий случай, отправиться в Крым погостить у Цезаря, он в твоем присутствии пошевелится, а снимочек этот сгодится для Крюка. У меня в этой папке целый фотоальбом с ее милым личиком. Крюку, по всей видимости, предстоит побывать в Киеве… Не прямо сейчас, немного погодя будем отряжать его в Хохляндию. Крюк — умный исполнитель, его надо слегка просветить.
Бейсиком Бейсика окрестил его наставник, вор в законе по кличке Сибиряк. Когда Бейсик еще был никем, а, вернее, был у Сибиряка в качестве главного подай-принеси. Сибиряк приметил нешустрого паренька с ясной головой, подобрал его с улицы. Бейсик был детдомовским сиротой. Сибиряк стал воспитывать его на свой манер.
Глаза мальчика стекленели, когда он злился. Но он не плакал и не орал, как его сверстники, он запоминал. У парнишки была потрясающая память, а еще он любил считать, считал деньги, которые давал на карманные расходы учитель, считал, но жалел тратить, считал даже конфеты, которыми его угощали, считал все, что можно было посчитать. Может быть, из-за этой компьютерной памяти, которой обладал мальчонка, Сибиряк присвоил ему прозвище Бейсик. Бейсик поселился у своего учителя.
Сибиряк никогда не считал Бейсика своим приемным сыном. Он был жесток к нему, часто бил. В то же время Сибиряк считал, что из мальчонки будет толк. Бейсик рос и мужал в делах, которые раз за разом становились все серьезнее. Когда Бейсику исполнилось двадцать, это был уже прожженный вор, у которого был верный расклад.
Шло время. Менялась политика. Сибиряк скоро учуял новые возможности и принялся теперь делать деньги нетрадиционными для блатных способами. И хотя многие из возникших коммерческих структур возглавляли бывшие зэки, для жулика такой масти, как Сибиряк, это был нетипичный случай. Он перекрасился в коммерсанты, открыл холдинговую компанию.
Московская блатота и раньше дивилась дружбе Сибиряка с цеховиками, а теперь кривилась, глядя, как он сам становится бизнесменом. Но Сибиряк стоял на своем. Он говорил Бейсику, который из шестерок уже выдвинулся в компаньоны:
— Мальчик мой, эти недоумки не могут понять, что время "малин" прошло. Настали новые времена. Посмотришь — всю эту шушеру скоро придавят настоящие ребята, большой бизнес. Они говорят, что вор не может стать барыгой, вор не должен торговать. Долго они не проковыляют с таким раскладом. Вот увидишь.
И Бейсик видел. Сибиряк поднимался вопреки желанию многих. По большому счету он был прав. Он отмахнулся от жулья и перестал ходить на воровские сходки. Сибиряк так увлекся деланием денег, что позабыл о своем старом ремесле.
Воры в законе точили зуб на Сибиряка и дали об этом знать… Когда "выставили" один из магазинов Сибиряка, тот побелел от ярости: вора обворовали! Придя на сходку без приглашения, он только спросил: "Кто?" И ему ответили:
— Ищи, коли сможешь. Ты теперь не вор, ты — барыга, а барыги ментам челом бьют.
Обозленный Сибиряк решил сам найти воров. Поиски привели к другой находке. Один из людей Сибиряка нашел несколько граммов свинца. Его голова прибавила в весе, когда ее продырявила пуля. Сибиряк приказал "валить" всех подозреваемых. Двоих блатных уложили наповал в тот же день. Разборка грозила обернуться войной, но это была непонятная война, с невидимым врагом. Не мог же Сибиряк противостоять всем ворам в законе. У каждого из них на прихвате был десяток "свистков", в любую минуту готовых стянуть удавку на горле Сибиряка. Его положение стало незавидным. Бригада Сибиряка оказалась бессильной. Знал бы Сибиряк, кто именно придумал поиграть на его нервах, — самолично разорвал бы глотку. Но он не знал, да и, по правде говоря, он совсем сник.
Недоглядел Сибиряк, слишком явно пренебрег своими бывшими подельниками. Он был волк-одиночка. И они были волки. Но Сибиряк теперь понял, что новые времена заставили их реорганизоваться в стаю, дабы быть независимыми от организованных банд рэкетиров. Под натиском молодой поросли рэкета блатные на воле просто должны были держаться друг друга.
Бейсик тоже сообразил, что бывшие дружки не дадут спокойной жизни его наставнику. Сибиряку стоило заранее позаботиться о том, чтобы не утратить свой престиж среди блатных. Оказывается, мало иметь крышу, даже рэкету сподручнее было договориться с ворами, нежели идти с ними на конфронтацию. Мало ли. Ведь и рэкетир, попав в зону, волей-неволей оказывается во власти воровских понятий. Лучше плохая дружба с блатными, чем хорошая вражда. Этот урок Бейсик запомнил на всю жизнь. Главное — хорошие отношения.
Сибиряк постарел. Ему стукнуло шестьдесят. Он ослаб. Бейсик видел, что деловая хватка его учителя пошла на убыль. Сибиряк плыл по течению и не собирался раскручиваться. Бейсик уже знал, как нужно повести дело, чтобы вернуть прежние темпы. Но ему мешало одно обстоятельство… От его наставника осталось только одно — мудрость. Однако Бейсик считал и себя далеко не глупым. К тому же он понял, что даже мудрые дальновидные люди, такие, как его учитель, не застрахованы от ошибок. Бейсик стал думать. И это не скрылось от глаз его наставника.
"Да, мальчик, ты далеко пойдешь, — размышлял про себя Сибиряк, глядя на то, как деловито рылся и черкал в бухгалтерских книгах Бейсик. — В тебе столько энергии и совсем нет жалости. И ты готов переступить через труп твоего наставника". Бейсик оторвался от книг и взглянул на Сибиряка. Они встретились глазами и улыбнулись друг другу. "Да, ты хитер, как бес, и ты любишь считать, — думал Сибиряк. — Ты уже просчитал, как тебе выгодна моя смерть. Это послужит трамплином для твоего возвышения. Свалив меня, ты обретешь то, чего так жаждешь, — власть. И заодно выслужишься перед жульем. Они ведь считают меня паршивой овцой и ждут не дождутся, когда я наконец выйду из игры. Кто меня сковырнет? Конечно же ты, мой мальчик, тебе это нужно. И я не стану тебе мешать. Это провидение".
Сибиряк сам выбрал свою судьбу. Стал одиночкой, волком. Так считали все. На деле же он никогда не оставался один. С ним всегда незримо присутствовал высший разум. Он совершал дьявольские поступки и знал, что сгорит в аду. Сибиряк был уверен, что Бог давно уже вычеркнул его из своих списков. Сознание точило ощущение того, что он делал всю жизнь что-то не то. Бес в его оболочке чувствовал себя все же не так уютно, как ему хотелось.