Страница 19 из 51
— Ой! — госпожа Халид криво усмехнулась. Кол понял, что она ожидала этого и не сильно обожглась. Она помахала существу другим указательным пальцем и издала звук, который для уха Кола прозвучал как треск поленьев в костре. — Чч-тш! Плохой дух.
Лиам остолбенел, глядя на это маленькое представление.
— Он обжег вас? — удивленно спросил он госпожу Халид.
Та кивнула.
— Почему?
— Он не ручной. Не любить, когда его держат на одном месте. Смотри, я отправлять его обратно в воздух. — Щелкнув пальцами, она погасила огонек на кончике своего пальца.
Лиам оглянулся, как будто ожидая увидеть духа парящим у них над головой.
— Куда он делся?
— Отправиться к своим братьям и сестрам. Он не вернуться, если я не позвать, — сказала госпожа Халид, наклоняясь вперед и задувая свечу.
Теперь, когда она положила руки на стол перед собой, Кол заметил, что они были покрыты сетью блестящих красных шрамов. Было ясно, что быть посредником огненных духов не слишком полезно для здоровья.
— Так можно мне позвать его? — Лиам потянулся к свече.
— Пока нет. Сначала ты узнать об опасности. Начать с маленьких духов, как мой друг, прежде чем снова плясать с большими. — Ее глаза были серьезными, когда она смотрела в глаза Лиаму. — Ты должен читать знаки, когда настроение перемениться. Красное свечение — один знак, но есть другие. Я слышать, что понадобились золотая дракониха и Универсал — спасти тебя во время первого контакта…
— Но я был в безопасности! — возразил Лиам. — Мы только-только начали танцевать. Это было здорово!
— Ты быть в большей опасности, чем знать, Лии-ам. Универсал и золотая дракониха не всегда будут рядом. Ты должен научиться играть с духами безопасно.
Лиам кивнул с задумчивым видом, пытаясь осмыслить эту новую сторону своего приключения. Казалось, его не вполне убедили. Кол искренне надеялся, что этот урок до него все-таки дойдет. Ему не хотелось думать, что это сможет стать для Лиама началом карьеры поджигателя, если он будет искать больших впечатлений и опасностей, чем сможет выдержать. Госпожа Халид, видимо, мыслила в том же направлении.
— У меня сыновья, — с гордостью сказала она, — но посредники не огненных духов. Посредники сильфов[4] и кэльпи, да, но не духов огня. Ты быть мой сын — по огню?
— А вы научите меня всему этому? — спросил Лиам госпожу Халид, и его лицо засияло, как будто она зажгла внутри его огонек.
— Я научить. Ты познакомиться с моими сыновьями. Они хорошие мальчики. Больше тебя. Двенадцать и четырнадцать. Они присматривать за тобой на улицах, когда ты ходить ко мне домой. Я прислать их к тебе. Я живу недалеко от тебя. Приходи к нам на обед в среду после школы. Тогда ты научиться.
— Замечательно! — сказал Лиам.
Кол улыбнулся, вдруг представив госпожу Халид за стряпней, окруженную пляшущими огненными духами. Он ошибался. Советники явно знали, что делают, когда назначали госпожу Халид ментором Лиама. У мальчика теперь целая новая приемная семья. Да еще и Литтлы живут так близко, что Лиам будет окружен целой кучей друзей; все они будут присматривать за малышом: за него больше можно не беспокоиться.
7
Ги де Шолиак
Конни сидела по-турецки в центре компаса на полу Зала Заседаний.
— Если ты готова, Универсал, — сказала Кинга, — то мы продолжим нашу беседу через мысленный контакт. Тогда все смогут принять в ней равное участие.
Конни кивнула.
— Ты все еще слаба, Универсал, — добавила Кайра. — Нападение Химеры повлияло на тебя сильнее, чем ты осознаешь. Ветер-Жеребенок говорит, что мы должны быть осторожны. Дай знать, когда устанешь слишком сильно, чтобы продолжать.
— Хорошо, — ответила Конни.
Кайра обратилась к другим Советникам.
— Для начала позвольте моему напарнику залечить рубцы на боку Универсала. После этого ей станет легче.
Все ненадолго замолчали, пока Ветер-Жеребенок и Конни устанавливали друг с другом контакт. Струя серебристого бальзама забила из рога единорога и обвилась вокруг талии Конни, как бинт, облегчая болезненную стянутость рубцов, оставленных швами. Конни тут же почувствовала себя лучше.
— Я готова к контакту, — сказала она вслух и села, опустив голову, в ожидании того, что к ним присоединятся три других мифических существа.
Морджика и Ветра-Жеребенка она встретила как старых друзей, но контакт с Нефрит сопровождался волнением, которое она всегда испытывала, впервые встречаясь с существом. Присутствие горной гномихи просачивалось через пол, как поток жидких изумрудов, медленным движением парообразующей силы земли, ускоренным таким образом, что Конни чувствовала, как в ее голове кристаллизуются мысли Нефрит, и для этого не нужно было ждать тысячелетия. Вместе со своей напарницей в сознание Конни вошло скромное, аккуратное присутствие Ли Чана. Призрачный господин Чан низко поклонился, спрашивая разрешения присоединиться к контакту, которое Конни немедленно дала, и занял свое место в призрачном Зале Заседаний, созданном ее воображением. Наконец она вызвала серебристую тень себя самой, которая села в центре призрачного зала.
Теперь все Советники и Универсал могли слышать друг друга через Конни, и совещание началось.
«Что же нам делать с Химерой? — спросил Орленок. — В одиночку ли она вела свою охоту?»
«Не знаю, — сказала Конни. — Не думаю, что поняла ее как следует. Я никогда раньше не встречала подобного существа. Мне кажется, она неуравновешенна и каким-то образом доведена до безумия борьбой с самой собой».
«Это ее судьба — быть такой, — печально сказал Ветер-Жеребенок, — быть всегда разделенной по природе своей».
«Как и наш мир, — проворчал Морджик. — Мы, как эта Химера, отрываемся друг от друга».
«Может, и так, — сказал Ветер-Жеребенок, — но Химера была такой всегда. Мы же когда-то были едины и здоровы, живя в согласии. Мы можем стать такими снова. А насчет этого существа я не знаю, может ли ей помочь какое-либо лечение».
Конни покачала головой:
«Не думаю, что она когда-нибудь сможет найти покой».
«Итак, — сказала Кайра, — если Химера настолько сбита с толку, мы не можем повлиять на нее силой убеждения. Мы должны найти ее и перевезти в безопасное место. А еще нам нужно выяснить, не является ли она агентом кого-то другого. Я, например, не думаю, что ее появление в Дартмуре — случайность. Химеры редко встречаются где-либо, кроме Средиземноморья».
«Я не чувствовала никого, кроме Химеры, когда она напала на меня…»
Тут Конни запнулась. Внезапно она припомнила, как во время пожара на вершине холма, когда она едва не потеряла сознание, на нее нахлынула темная волна, которая ассоциировалась у нее с присутствием Каллерво. Поскольку эти мысли слышали и остальные, кто участвовал в этом контакте, ей не понадобилось облекать их в слова.
«Он был там?» — спросила Кинга.
«Возможно. Я не знаю наверняка».
«Это вероятно. При том, что посредник ее приходится братом Универсалу, — сказал господин Чан с отдельным поклоном в сторону Конни, — оборотню всего только и было нужно, что доставить Химеру в эти места и ждать. Посредник всегда найдет существо — мы все это знаем».
«Согласна, — сказала Конни. — Но я не понимаю, зачем Каллерво так поступать? Чтобы убить меня или чтобы меня захватить?»
«Я бы сказала, что он пытался уничтожить тебя, — сказала Кинга, с отвращением скривив губы. — Тот яд почти сделал свое дело».
«Но это означало, что он наконец прекратил попытки переманить меня на свою сторону, — сказала Конни. — А это может значить, что…»
«Это может значить, что он нашел другого Универсала. Он больше не нуждается в тебе, — закончил за нее господин Чан».
«Месть теперь у него на уме», — сказала Нефрит вкрадчивым голосом.
Вероятность того, что Каллерво мог найти себе другого Универсала, наполнила всех ужасом. Призрачный зал заволокло холодным, сырым туманом, потому что Конни не смогла скрыть своего смятения при этой новой мысли о том, что Каллерво теперь не остановится ни перед чем, чтобы уничтожить ее. Хуже всего был не страх за свою жизнь, а то, что он ее отверг: хотя и не желая того, она все равно оставалась его посредником. И если они не успеют первыми найти этого другого Универсала, тогда кто знает, что Каллерво убедит его совершить? А еще ей было стыдно за то, что она ощутила укол ревности: невыносимо было думать о том, что кто-то другой включается в этот контакт.
4
Сильфы — духи, обитающие в воздухе.