Страница 7 из 11
– Капитан Бондарь Евгений Николаевич, сотрудник Оперативного отдела Управления контр– разведывательных операций ФСБ, тридцать один год.
– Увеличь изображение, – распорядилась Морталюк, откинувшись в кресле со скрещенными на груди руками.
С экрана на нее смотрел мужчина, которого, несмотря на правильные черты лица, никак нельзя было назвать красавчиком. Мешало чересчур жесткое, даже жестокое выражение его серо-голубых глаз. В резких очертаниях скул угадывалась привычка держать челюсти плотно сжатыми. Возле левого уголка губ имелась характерная морщинка, выдающая привычку улыбаться только одной половиной рта, но вертикальная складка между бровями свидетельствовала о том, что даже такая кривая усмешка появляется на лице Бондаря крайне редко.
«Хорош, – подумала госпожа Морталюк, забрасывая ногу за ногу. – Один из тех мужчин, которых действительно украшают шрамы. Интересно, кто ему оставил отметину на подбородке? Этот Бондарь не похож на человека, позволяющего лупить себя по мордасам. Скорее он напоминает мне самурая из старых фильмов Куросавы, хотя внешность у него типично славянская. Причиной оптического обмана несомненно являются волосы – густые, черные и блестящие, как у заправского японца. Тщательно расчесанные на пробор, они выдают в Бондаре педанта и консерватора, который никогда не суетится, но всюду успевает. Мужчин этой породы не увидишь взъерошенными, растрепанными, с немытыми шеями и запущенными ногтями. Что ж, кажется, подходящий экземпляр».
– Подозрительный экземпляр, – скептически обронила Морталюк, не отрывая глаз от портрета Бондаря. – Угрюмый какой-то, худой, осунувшийся.
– Что касается худобы, то это обманчивое впечатление, – поспешно сказал Щусевич. – При росте 183 сантиметра вес Бондаря почти идеальный: восемьдесят один килограмм.
– Это все, что о нем известно? – процедила Морталюк.
– О, тут на него целое досье, – возразил Щусевич, щелкая клавишами. – Желаешь сначала с общей характеристикой ознакомиться или сразу перейдем к служебной?
– От общего к частному, – значительно произнесла Морталюк, усаживаясь поудобнее. Она испытывала приятное возбуждение, как в далекой молодости, когда бегала на фильмы с Аленом Делоном, а потом представляла себя в его объятиях. Нынешний сеанс сулил куда более острые ощущения.
…Федеральная служба безопасности России, как любое учреждение подобного рода, накапливала и хранила несметное количество самых разнообразных данных. Компьютерная система, из которой время от времени скачивал информацию Юрий Щусевич, именовалась ОБС СНГ – Объединенный банк сведений спецслужб СНГ. Имея купленный по случаю код доступа, не составляло труда извлечь из недр памяти ОБС личное дело капитана Бондаря.
По мановению пальцев, пробежавшихся по клавиатуре, открылся электронный шлюз нужного сервера, по которому устремился бурный поток килобайтов и мегабайтов. Буква к букве, пиксель к пикселю – и вот уже на экране компьютера возник виртуальный образ оперуполномоченного Бондаря Евгения Николаевича, подвергшийся пристальному изучению. Первое, на что обратила внимание госпожа Морталюк, – это отличная физическая подготовка капитана. В молодости он активно занимался боксом и плаванием, позже зарекомендовал себя великолепным стрелком, мастером рукопашного боя и вообще человеком, умеющим переносить боль и экстремальные нагрузки. Если бы не страсть к курению, Бондаря можно было бы смело записывать в отряд космонавтов.
– А он из особого теста слеплен, – заключила Морталюк.
– Вот как? – переспросил Щусевич. – Из какого же?
– Да уж не из блинного и не из сдобного. В этом человеке угадывается наличие сверхпрочного стержня. Того самого, которого ты, как и большинство современных мужчин, увы, лишен.
– Тебе виднее, – пожал плечами Щусевич, испытывая нечто вроде укола ревности.
По молодости лет, давным-давно, он спал со своей нынешней хозяйкой, но нежных чувств друг к другу они не испытывали, да и не умели испытывать. Почему же его коробит от азартного блеска в глазах старой знакомой? В конце концов подбор подходящей кандидатуры был в интересах самого Щусевича. Деликатно утершись носовым платком, он сказал:
– Решение за тобой; только сдается мне, Марго, что тебя ожидают неприятные сюрпризы. Идеальных людей не существует в природе. Ни женского, ни мужского пола.
– А кто тебе сказал, что мне нужен идеальный мужчина? – удивилась Морталюк. – Положительные герои скучны.
– Зато предсказуемы.
– Предсказуемость – лишь одна из составляющих скуки, Юрасик. – Фразу завершило то неповторимое хихиканье, благодаря которому госпожа Морталюк сразу выделялась в обществе уравновешенных людей, а поэтому обычно старалась сдерживаться.
Щусевич, которого давно не смущали манеры хозяйки, зато все сильнее задевал ее повышенный интерес к какому-то капитанишке ФСБ, пожал плечами.
– Чем больше я узнаю об этом Бондаре, – заявил он, – тем сильнее сомневаюсь. – Щусевич ткнул пальцем в экран. – Если верить написанному, то он супермен какой-то. Приближать к себе такого типа опасно, Марго.
– Разве ты забыл, что я обожаю чувство опасности, Юрасик? – Ноздри Морталюк расширились, глаза засверкали пуще прежнего. – Без этого жизнь пресна. Ну-ка, листай страницы, дружок. Мне не терпится перейти от теории к практике!
Щусевич заметил, что хозяйка вновь готовится закурить сигарету, но на этот раз предпочел сделать вид, что поглощен изучением досье. А оно и в самом деле оказалось прелюбопытным. Особенно конец.
Оказывается, недавно Бондарь был понижен в должности и лишен представления к очередному званию. Разобидевшись на начальство, он настрочил рапорт и две недели назад уволился со службы. Теперь Бондарь находился не у дел и искал другую работу. Очень кстати, как полагала Маргарита Марковна. Щусевич, подчинившись взмаху ее руки, выключил компьютер и застыл в ожидании новых распоряжений. На его лице не отражалось никаких эмоций, поскольку ороговевшая кожа препятствовала этому. Мимике Щусевича не позавидовал бы и аллигатор, а узкие смотровые щели, заменявшие ему глаза, были непроницаемы. Тем не менее Морталюк заметила нехорошие огоньки, промелькнувшие там, и высокомерно осведомилась:
– В чем дело? Ты чем-то недоволен, Юрасик? Как прикажешь это понимать? По-моему, ты сам предложил кандидатуру Бондаря.
– Это было до того, как я ознакомился с его личным делом, – процедил Щусевич, почти не разжимая челюстей.
– У тебя болят зубы? – Морталюк прищурилась. – Нет? Тогда изволь изъясняться членораздельно и ясно. Что тебя не устраивает в личном деле Бондаря? По-моему, очень даже впечатляющий послужной список.
– Даже чересчур.
– Не поняла.
– Все очень просто, – заторопился Щусевич. – Капитан работал на износ, но всему есть предел. Он исчерпал свои силы, выдохся и потерял хватку. Очень может быть, что с Лубянки его поперли именно по этой причине. Пф-ф! – Смешок, который издал Щусевич, прозвучал почти неприлично. – Даже самый преданный служебный пес не застрахован от пинка под зад.
Накрашенные губы Морталюк сложились в улыбку, от которой у Щусевич похолодели виски.
– А вот мы сейчас проверим твою теорию, Юрасик, – сказала она. – Распорядись пригласить сюда Бондаря. Надеюсь, мы не зря уделили так много времени рассмотрению его кандидатуры. И ты тоже надейся, Юрасик. – Улыбка Морталюк сделалась зловещей и многообещающей. – Кому-кому, а тебе отлично известно, как я отношусь к людям, которые пытаются морочить мне голову. Между прочим, пинок под зад – не самый плохой финал служебной карьеры. Согласен со мной?
– Да. – С одной стороны, Щусевич подозревал, что столь лаконичный ответ может не понравиться хозяйке. С другой стороны, его голосовые связки были способны издавать лишь односложные звуки. Откашлявшись, он повторил громче: – Да.
– Вот и отлично, – милостиво кивнула Морталюк. – Будем надеяться вместе. Мы ведь всегда были единомышленниками, верно?
– Да.
– Не слышу уверенности в твоем тоне.
– Да, Маргарита… – Щусевич провел платком по взмокшему лбу и добавил: – Маргарита Марковна.