Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 2 из 77

Мне стало страшновато, но они на меня даже не посмотрели, все на змею таращились. А змея вдруг волчком закрутилась и в воздух взвилась! Но высокий ударил ее чем-то, а второй скорее мешок раскрывает, а у самого руки трясутся. Змея туда-сюда, потом вдруг вспышка! Высокий отпрянул, а низенький сразу глаза рукой заслонил. Тут я решила моментом воспользоваться, юрк между ними, змею в руки цап — и бежать!

Как я ее разрядом не шарахнул, просто чудо. А может, и не совсем чудо, ведь она, когда меня на руки схватила, «Мама!» закричала. У меня переводчик аж в вибрацию впал от крика, и тут я все сразу понял. Вы говорите поздновато? Может быть. Откуда мне тогда было знать, что в районе Солнечной системы нет представительств Дружественного мира.

Я попытался освободиться от ее рук, но она вцепилась в кольцевые насечки еще крепче и закричала еще громче.

Я бежала очень быстро и слышала, что эти дядьки топают за спиной. Мне, самое главное, надо было добежать до гаражей, там, я видела, дядя Гриша возился со своим мотоциклом и Степановна собиралась белье вешать. Но тут под ноги попался какой-то кирпич, и я со всего маху брякнулась на землю, чувствуя, как трещат на коленке джинсы, но змею не выпустила. Топот стих.

Я открыла глаза и увидела сизый нос высокого.

— Девочка, отдай червяка, — приказал высокий, а «спортсмен» торопливо закивал.

— Не отдам! — заявила я и накрыла змею полой куртки. — Это мой любимый червяк, он у нас дома живет, кого хочешь спросите! Его Тайфуном зовут.

— Отдай червяка! — угрожающе посоветовал низкий.

— Не отдам! Дядя Гриша!

Но до гаражей было еще далековато. Дядьки переглянулись. Змея зашевелилась под полой куртки и попыталась вылезти, я затолкала ее обратно и тут увидела палку в руках высокого. Мне стало страшно.

— Отдашь?

Я решил сдаться, но абукрабик уже замахнулся, и пришлось снова тряхнуть его зарядом. Он выронил свое оружие и зашипел по-своему, по-абукрабиному: «Сейчас ты у нас попляшешь!» Тогда я взвился в воздух и ударил его сверху, но в тот же миг почувствовал, как захлопнулось ограниченное пространство!

Пока сизоносый выл от боли и ругался, низенький набросил мешок на змею и быстро затянул горловину. Я вскочила и вцепилась в мешок:

— Отдай Тайфуна!

Я кричала так отчаянно, что услыхал даже дядя Гриша, и кинулся к нам от своего мотоцикла, но был еще очень далеко, а он бегал плохо из-за хромоты. Сизоносый опять взялся за палку!..

В этот миг раздалось истошное: «Мяу!» Низенький вздрогнул и отпустил мешок, от неожиданности я чуть не упала. Сизоносый изменился в лице и замер с палкой в руках.

«Мяу!» — опять донеслось из трубы. Сизоносый попятился, а низенький стал еще ниже ростом.

Из трубы вылез Васька, посмотрел на меня своими большими зелеными глазами и опять раскрыл рот в голодном вопле. Он хорошо прогулялся, вспомнил о своей рыбе и решил вернуться домой. Я схватила Ваську, второй рукой крепче прижала к себе мешок и поспешила навстречу дяде Грише. Дядьки не двинулись с места.

— Я сейчас милицию вызову, — пообещал им дядя Гриша, провожая меня до дверей подъезда.

Она разомкнула ограниченное пространство и выпустила меня на пол своего жилища рядом с мохнатым и полосатым зверем. Зверь ощетинился, крючком изогнув хвост.

— Васька-глупышка, — сказала она ему, — это не змея, оказывается, это червяк. Мы будем звать его Тайфуном.

— Мяу — ответил Васька.

От его голоса на меня повеяло теплом и стало как-то спокойнее. Так воет армада патрульных кораблей в боевом строю.

Потом она сходила и принесли зверю что-то похожее на мой нынешний облик, только со щетиной на хвосте и на спине. Васька опять мяукнул.

— Обжора, — сказала она ему, — ты сначала эту рыбу съешь.

Пока Васька ел, я почувствовал, что тоже бы не прочь подкрепить свои силы. Видимо, она была такого же мнения, потому что принесла посудину и налила туда белой жидкости сложного химического состава.

— Если бы ты был ужом, ты бы, наверное, пил молоко? Я не знаю, чем кормить червяков.

— Мяу, — сказал Васька.

— Обойдешься, — ответила она ему.

Я хорошо подумал, проанализировал состав жидкости и выпил молоко. Было вкусно. Васька, видимо, знал это, потому что смотрел зелеными глазами довольно жадно.

— Ну вот, — сказала она, — Теперь можно знакомиться. Его имя ты уже знаешь, а меня зовут Светка. А тебя Тайфун?

— Не совсем, — возразил я.

Глаза Светки увеличились раза в два. (Объективно я понимал, что этого быть не может, но субъективно наблюдалось совершенно отчетливо).

— А как же тебя зовут? — робко спросила она.





— У меня очень длинное имя, но если тебе нравится, можешь звать меня Тайфуном.

Она села на пол и сидела так минут пять.

— А ты кто, вообще-то? — наконец спросила Светка и почему-то потянула к себе кота поближе.

— Вообще-то, я патрульный сектора 147 дробь Бета.

Светка отпустила кота:

— А это где?

— Достаточно далеко отсюда, в космосе.

Она перешла на шепот:

— А у нас ты с каким заданием?

— А у вас я нечаянно. Ты ничего не слыхала о Дружественном мире?

— Нет, — извиняющимся тоном сказала Светка.

— Я летел в Дружественный мир, а попал к вам.

— Это плохо?

— Для меня плохо, я не успею передать информацию о планете Роина. Того и гляди абукрабики перехватят.

Она минуту помолчала.

— Абукрабики это те, на пустыре?

— Да.

— И что же делать?

Я ответил, что попытаюсь вернуться на свой корабль и взлететь, хотя шансы невелики, так как двигатель поврежден. Мне не следовало об этом говорить, Светка разволновалась:

— А наши ученые твой корабль починить смогут?

— Нет.

— Совсем-совсем помочь не могут?

— Совсем-совсем.

— А у абукрабиков корабль есть?

— Есть, — ответил я и задумался.

Очень хорошо, что завтра воскресенье, потому что делать уроки, размышляя о делах космических, довольно сложно.

Папа отнесся к появлению у нас Тайфуна с олимпийским спокойствием, зато мама немного разволновалась. Она сказала, что терпеть мои выходки становится все труднее, и попросила папу принять меры. Папа ответил, что в моем возрасте у него в доме жили три ужа, черепаха… Мама остановила перечисление и выдала нам наряд на кухню.

Тайфуна я взяла с собой, потому что мама велела засунуть его в коробку из-под ботинок, а я не знала, как относятся патрульные сектора 147 дробь Бета к проживанию в коробке.

Мы сидели с папой на кухне, чистили картошку и слушали по транзистору репортаж с футбольного матча, а Тайфун лежал под табуреткой. Когда наши игроки пошли к чужим воротам, папа оставил нож и добавил звук. Я продолжала чистить картошку одна, но тут вдруг услышала, как Тайфун просит плеснуть на него водой, и тоже положила нож. Я забыла, что дождевым червям тепло противопоказано, а у нас на кухне даже жарко.

Пока я заворачивала Тайфуна в мокрую тряпку, наша команда проиграла, и папа окончательно расстроился. Он сказал, что от картошки у него начались слуховые галлюцинации, что есть картошку в наше время совершеннейший анахронизм, если завтра действительно придут гости, пусть чистят себе картошку сами. Он вымыл нож и ушел смотреть балет по телевизору.

— Ты мне поможешь? — спросил Тайфун после папиного ухода и выполз из мокрой тряпки. — Ты давала Ваське рыбу?

Вечером я Ваську еще не кормила, и, услыхав свое имя, он тут же спрыгнул со шкафа. Тайфун приветливо мигнул в его сторону глазом и сказал, что решил изменить облик. Пусть абукрабики ищут червяка, а он станет кем-нибудь другим. Мне не хотелось, чтобы мама увидела, как червяк перевоплощается в кого-нибудь другого, забрала Тайфуна с Васькой и унесла к себе в комнату.