Страница 8 из 34
- Туда после этого никто не ходил? – Ирис надвинул на глаза темную дужку голема пытаясь смотреть сквозь туман.
- Как же, не ходил – фыркнул Бурлак – когда особисты нас запускают в Зону, из шкуры лезут, лишь бы туда нашего брата направить, на добровольно-принудительной основе. Раньше были дураки готовые туда лазить, сейчас - нет.
- Почему это? – поднял голову проснувшийся Кипарис – вам ведь только дай возможность, залезете в самое пекло.
- А все дураки там сгинули. То ли бандюки прирезали на подступах, то ли еще что-то. Теперь охочих нет.
- Тогда зачем согласился вести нас этой стороной – Трак вопросительно посмотрел на сталкера – тебе то что с этого?
- Я должен Доктору, им вот должен. Из Шахт можно выскочить на Сухую ложбину, а уж там и до Глуши рукой подать.
- Ври больше – потянулся Кипарис – думаешь, не вижу, отчего тебя туда тянет. Тайна, понимаешь, манит! Вот потому вас сталкерами и прозвали, любителями авантюр и острых ощущений. Будто своего обозначения придумать не могли.
Проводник сконфузился:
- Так интересно же знать что за фигня там такая особая. Сам бы я ни в жисть не пошел, а с вами можно. Вы столько лет Зону топтали, что мы даже рядом не стояли. БТРы те же, милое дело, если до серьезной свары дойдет. Но главное это они – Бурлак посмотрел на дремлющего Аргуса – с ними не страшно даже в Шахты идти.
- Стало быть, ходил – фыркнул лесник – что и требовалось доказать. Рисконавты, блин! А знаешь, отчего это все у вас, сталкеров, происходит? Растолкую бесплатно и без всякого психоанализа.
Дремавшие лесники продрали глаза, прислушиваясь к спору. Кипарису палец в рот не клади, вмиг оттяпает. За Заслоном как у себя дома гуляет, даже в Припяти бывал. Такого насмотрелся, что может к лучшему, что не прошли они тогда через центр, в надежде найти выход с другой стороны. Хотя десять лет прошло, и многое могло поменяться.
- Все просто. Если вы вылезаете живыми из очередной аномальной душегубки, то, оклемавшись, напишете на Периметре кучу рапортов, а потом благополучно убираетесь домой. А нам некуда идти, наш дом здесь. Зачем лезть на погибель ради кучи бессмысленных раскрашенных бумажек, если новый прорыв все поменяет?
- «….отзовитесь. Есть кто живой?» - внезапно прозвучал искаженный голос.
- Коперник, тут Трак! - путник выплюнул сигарету и спешно поднес голем к глазам.
- Какого лешего у вас происходит? Почему не выходите на связь?
- В Коридоре что-то село. Что непонятно, но играет нашими танками как игрушками, едва ноги унесли. Связь глушит намертво, даже с голема теперь не дозваться. Паганеля послали предупредить, что бы никто не совался.
- Уже в курсе, Могильник как улей гудит. Как Периметр, все прошло удачно?
- Как сказать, БТР размолотило в хлам, все живы…
- Не разводи темень, сигнал едва держится, вот-вот рухнет.
- Выворотник забрал Доктора.
- Что? Какой выворотник, куда забрал?
- Это был Старик. Собаки его учуяли и к стене приперли, он открыл, что-то вроде воронки и ушел. Мы глазом моргнуть не успели, как Доктор за ним сиганул, следом Аметист с Греем, и пропали.
- Стой, если эта штука в Коридоре отрезает сигнал, как ты вышел на связь, откуда говорите?
- Идем через Шахты на Ложбину.
- Совсем жить расхотелось, это же самоубийство!
- Надо пробивать новый путь. С нами проводник, и две новых коробочки. Не ждать же пока эта хрень сама исчезнет?
Какое то время из голема доносился вой помех, а потом Коперник вдохнул:
- Ладно, идите. Нам сейчас эти две машины позарез нужны. У нас тут тоже события. Не успели мы с лесниками взять Экс-два в тиски, как из воздуха появился кеноид. Огроменный такой, больше шкилябры. Мы даже рты открыли, а кены на брюхо и хвостами бить. Сказал, Полина и Верес уже на той стороне. Где находится та самая сторона, не уточнил, но добавил - постулат объявляет перемирие и закрывает все подступы к уровню, вплоть до особого распоряжения.
- Мир с Постулатом? Лесники еще куда ни шло, свои ведь ребята, но постулат!
- Мы тоже не испытываем буйного восторга. Потому ползите сюда, но осторожно - Шахты это не игрушки. Отбой.
Трак обвел лесников хмурым взглядом. Кипарис недобро прищурился:
- Если появился Кайман, то дело худо. Но можно быть уверенным в одном – на Экс-два теперь не пройти.
- Вы же говорили, он вроде как умер.
- Умер, но время от времени наведывается.
- Понятно – подытожил путник – я во всей этой метафизике не очень разбираюсь, но приму к сведению.
Ирис сделал знак «тишина» все замолкли, прислушиваясь к редкому биению капель и завыванию ветра в верхушках сосен. Дремавший Аргус, лохматый от сребрившихся на шерсти капель, поднял голову и посмотрел в сторону Шахт.
- Там что-то происходит – выдохнул Ирис – нам надо туда.
- А как же приказ? – Трак с опаской уставился на проступившие очертания приземистых строений.
- Приказ отдавал Коперник, значит ты и исполняй. Мы подчиняемся Брюсу и руководству ПРО. Нам нужно туда: словами этого не объяснить - ум ищет доводы, а сердце просто знает. Езжайте, обратную дорогу мы найдем сами.
Путник застыл в нерешительности, раздумывая, а потом толкнул Бурлака в плечо и запрыгнул на броню:
- Поехали. От нас тут будет мало толку, автомат мне как-то понятнее, чем вся эта мистика.
Судя по бегающим глазам сталкера было видно, он сам не прочь быстрее убраться от опасного соседства. Он взялся их провести по краешку гибельного марева, но лезть в Шахты не подписывался. Несколько лесников, вскинув рюкзаки, бесшумно скользнули в мокрую траву, стараясь не тревожить мыслительную связь менталов. Трак, прощаясь, кивнул, смиряясь с выбором лесников, получив приказ не задерживаться. И не отзовись голем, он бы, не колеблясь, пошел с ними. За этот длинный день он успел привыкнуть к этим немногословным, собранным ребятам. В Зоне нет времени на какое-то особое проявление расположенности и чувств – тут, в основном, стреляют. Но как сказал Ирис – сердце просто знает. Нырнув в очередную колдобину БТРы устремились вдоль лесополосы в сторону Сухой Ложбины.
Некоторое время лесники прислушивались к чужому лесу. Он был другой, не такой как на Глуши – угрюмый и настороженный, рассматривал сотнями глаз, жгучи спины недобрым тяжелым взглядом. Топаз и Грета привычно шли по сторонам, готовые молниеносно среагировать на опасность появившуюся из вязкой тишины, нарушаемой завыванием ветра да ударами тяжелых капель. Аргус с Ирисом двигались впереди, прокладываю путь. Собственно, каждый из них мог вести отряд даже с закрытыми глазами, ощущая хищное биение аномальный полей, дав в этом фору голему. Приборы это костыли разума, и если их нет рядом, приходится использовать то, что есть.
Долгое соседство с кеноидами пробудило дремавшие способности к сверхчувствительности. И это было отнюдь не то грубое сенсорное восприятие, которое обыватель далекий от понимания тонких материй считал вершиной возможностей. Симбиотическая эволюция лесников шагнула намного дальше, нежели пресловутая экстрасенсорика, самый внешний и потому замеченный и подтвержденный наукой уровень воздействий. По сути это не какая-то особая космическая энергия, а физический уровень взаимодействия, обыкновенное электромагнитное поле живого организма, которым некоторые научились осознанно управлять. Изменения лесников коснулись плана чувств, дав возможность чувствовать и воспринимать мир намного глубже и тоньше, коснулось плана мысли, ускорив скорость мыслительных процессов на несколько порядков, что прямо сказывалось и на скорости рефлексов и на умении интуитивно находить оптимально возможное решение. Но при этом они не становились какими то особыми «сверхлюдьми», цивилизация достаточно натерпелась из-за идеи сверхчеловека и превосходства одних рас над другими, что бы вторично наступать на те же грабли. Изменения происходили медленно, часто даже не заметно для них самих, принимаясь как неизбежный факт приспособляемости разума к условиям Зоны. Была ли это ирония судьбы или над всем этим довлело провидение чьей-то незримой воли, куда более совершенной и могущественной, нежели недальновидный человеческий разум, останется еще одной загадкой, которых в Зоне хватает с избытком. Но идея Журбина о симбиотическом сотрудничестве двух разумных видов воплотилась в жизнь сама собой, исподволь, без каких либо подвижек или шагов с его стороны. Просто совершилось как данность, как очевидный факт – на Земле появилась новая ветвь разума, пока еще молодая, но куда более гуманная чем наша, человеческая. Возможно, так и должно быть - семя жизни, засеянное Творцом на множестве звездных систем должно порождать разум, бесконечно восходящий по спирали развития, смыкаясь между собою в цепи единства. Но то удел далекого, звездного Ефремовского будущего, с его одой лучистому человечеству преодолевающему время и пространство, но которое начиналось здесь, с малого зернышка доверия и принятия.