Страница 55 из 63
— Ведь собирался замазать этот пылесос, да всё руки не доходили? — коротко удивился снайпер. Однако звук открывающейся двери мгновенно перевёл мысли в другую, гораздо более приятную плоскость. Визг жены и последующие объятия вконец выкинули из памяти мысли о браслете. Дальше Ольге, почему‑то сон не понравился, да он и забылся, а вот стук упавшей вещицы врезался в память.
Глава 3
А вот утром на старого моряка навалились сомнения. — «Девочка странная. Очень. Такие деньги? Она явно не представляет, насколько сложное и опасное дело идти через Атлантику на моторной яхте. С одной стороны, ему мучительно хотелось в море. Хоть на лодке, хоть на яхте и, если суждено, там и остаться. Это всяко лучше той жизни, что была сейчас. А с другой, девочку жаль». — Он решил честно рассказать о проблемах, которые их ждут, если решиться на такое плавание.
Ольга влетела в номер уже собранная и сжатая как пружина. — Ну, что, есть варианты? — Без подготовки задала она вопрос.
— Оля. — Иван Максимович вынул из кармана деньги и аккуратно положил на журнальный столик. — Скажу честно, будь у меня желание пристроиться возле тебя и потихоньку тянуть деньги, то я и слова бы не сказал. Однако не могу. Понимаешь, плавание через Океан — это не прогулка по Ладоге. Дело настолько серьёзное, что я не могу взять на себя ответственность за твою жизнь.
— Та — ак. — Протянула Ольга, присаживаясь в кресло. — Давайте сначала. Прежде всего. Сложности, какие? По пунктам. Слушаю.
— Первое: запас топлива. В самом лучшем случае придётся пройти по открытой воде минимум две с половиной тысячи миль. Это, при расходе примерно три литра на милю, семь с половиной тонн солярки.
Второе: команда. Три человека — это оптимальный состав. Не может один человек бессменно нести вахту на руле в круглосуточном режиме. Третье: риск громадный. Даже опытные экипажи не всегда справляются со штормами в Атлантике.
Ну, и ещё, ещё, ещё. Оля, почему Вам просто не полететь в то же Перу и не взять моторный катер на прокат там? Этот экстрим совершенно не подходит для молоденькой девушки. Вы поймите. Тяжёлая мужская работа. Болтанка.
— Стоп. — Оборвала монолог слушательница. — Вы сбережёте кучу времени, если перейдёте от описания ужасов одиночного плавания к выводам. Я вам помогу слегка. Если Вы заботитесь о моей безопасности, то это преждевременно. Нам ещё пока совершенно ничего не угрожает. По крайней мере, с этой стороны. А если Вы отказываетесь из опасений за свою жизнь, это совсем другое. Я не хочу пока забивать голову своими рассказами, но, поверьте, не так много в мире вещей, которые могут меня напугать. И, с Вами, или с другим капитаном, я всё равно выполню намеченное.
Мастер тяжело вздохнул, однако, как ни странно, в душе он был даже рад той отповеди, которую услышал от хозяйки.
— Я не боюсь за себя, только хотел, чтобы и Вы полностью осознали, что дело очень сложное. — Иван Максимович пожевал губу, подбирая сравнение. — Мне бы не хотелось в открытом море выслушивать жалобы и упрёки.
— Ясно. Значит, все точки расставлены. Ольга сама удивилась той непреклонной жёсткости, с которой она приняла возможное отступление от первоначального замысла. Точно какая‑то сила заставляла её идти вперёд, сметая все преграды. Она прислушалась к себе. «Ещё вчера этой твёрдости и уверенности в своих поступках не было и в помине.» — Поразилась своему новому состоянию.
— Итак. Что Вы нашли? — Она всё же постаралась смягчить тон вопроса улыбкой. — Ну, не томите, Мастер.
— Есть один вариант, пожалуй, единственный в нашем случае. Моторная яхта Эллинг. Их делает одна Шведская фирма на заказ. Обычно в сэйле их нет, но, видно, кто‑то нам ворожит. Продаётся уже полгода, так что цена будет меньше, чем у новой. Достоинства её запас хода до полутора тысяч миль, а если поставить дополнительный бак и заполнить ёмкости на палубе, то и все две. Полная экипировка. Класс мореходности без ограничений…
Ольга дёрнула плечом. — Вы капитан, Вам и карты в руки. Считаете, подойдёт, значит, едем смотреть. К чему забивать сухопутной крысе, пусть даже симпатичную, голову морскими терминами? Собираемся и вперёд. Через пять минут я переоденусь и за Вами зайду. Ольга словно тайфун сорвалась с кресла и исчезла.
Понимая, что фраза про пять минут не больше, чем идиома, когда это женщина могла собраться за такой срок, Иван Максимович созвонился с продавцами и выяснил, где находится салон. Каково же было его удивление, когда в номер вошла строго одетая элегантная дама в неброском, но, явно купленном не на Черкизовском рынке, костюме и с нешуточным бриллиантом, блеснувшем на безымянном пальце. Он недоуменно глянул на часы. Прошло четыре с половиной минуты.
Сделку совершили настолько быстро, что менеджер ещё долго приходил в себя от крутости русской «бизнес–леди», образ которой талантливо воплотила в короткой мизансцене Оля. Она коротко распорядилась внести в договор пункт о дополнительных работах, с целью подготовки яхты к спуску на воду. И срезала цену на двадцать процентов. Именно до той, за сколько и планировали продать хозяева. Иван Максимович, хоть и ошалел от её напора, тем не менее, внимательно осмотрел судно. Не удержался и незаметно показал Ольге большой палец. Девушка согнала с лица строгость и подмигнула компаньону. Выйдя из салона, и перечитав договор, она совсем по–девчоночьи запрыгала вокруг спутника.
— Яхта, яхта, пароход. — Я хозяйка… — Она внезапно остановилась. — Иван Максимович. На Вас оформление морских документов. Платите, сколько запросят, но чтобы сделали быстро. Есть какие противопоказания по сезонным прогнозам?
Мастер живо отозвался. — Думал, придётся пересекать ревущие сороковые, а они в это время очень неспокойные. Но, думаю, проскочим. Сейчас весь вопрос в команде и дополнительном снаряжении.
Ольга покосилась на старого морехода. — А вот «ревущими» девочку пугать не надо. Разберёмся.
Капитан шёл рядом с излучающей уверенность спутницей и никак не мог прийти в себя. Оказавшись на палубе небольшого, всего сорок пять футов, судна, он всё равно был так счастлив, что не мог сдержать слезу. Пусть оно и было букашкой в сравнении с теми суперлайнерами, которыми ему довелось командовать, но это было его судно. И вполне могло статься, что он сможет уйти на нём от этой оказавшейся настолько неласковой к нему суши.
Ольга прервала размышления старика. — Мастер, пока «гоняют» платёж, есть у меня одно дельце. Не составите компанию? Иван Максимович слегка выпрямился. — Всегда, пожалуйста. Командуйте.
Задумчиво прошептала. — Пархоменко. Двадцать восемь. Точно. — Словно очнувшись, повторила. — Двадцать восьмой дом, третий этаж.
Частник довёз их в район правобережных окраин быстро. Время предобеденное, народа немного.
Машина тормознула возле невзрачной девятиэтажной коробки. Из окон торчали уродливые решётки для сушки белья — явный признак «гостинок».
— Переодеться бы мне не мешало. — Сожалея, покачала головой Оля, заметив, как оживились при её появлении сидящие возле подъезда старухи. — Больно приметна я сегодня, если что, уходить будет сложно. — Непонятно вздохнула она.
Не знакомый с её способами решения проблем, капитан пропустил реплику мимо ушей.
Они миновали наблюдателей и вошли в страшный подъезд.
Страшный, не в фигуральном выражении, а по сути. Ободранные, закопчённые стены, вырванные с корнем выключатели. И всё это на фоне непередаваемой вони. Даже у пообтершегося в последних своих мытарствах Ивана Максимовича перехватило дух. — Ого, он закашлялся. Живут же люди?
Ржавая железная дверь с косо нарисованной масляной краской цифрой двенадцать оказалась целью Ольгиного похода. Она коротко и внешне несильно стукнула в дверь. От толчка дверь завибрировала и через короткий промежуток времени отозвалась хриплым женским голосом.
— Кто? — Спросили из‑за двери.
— От Алексея Бессонова, — коротко проинформировала Ольга. Через некоторое время дверь распахнулась.