Страница 38 из 63
Генерал поднялся и церемонно усадил за столик. Однако разговор начал после ужина.
— Оля, скажите, Вас не удивило то, что после таких событий, я имею в виду покушение, органы Вас не тревожат?
«Ну, вот и началось. Выходит, права оказалась».
Ответила: — Есть немного, но с другой стороны, я ведь не преступница, что меня таскать?
Юрий Петрович улыбнулся скрытой иронии, прозвучавшей в моих словах. — Вижу, Вы гораздо лучше готовы к нашей беседе, чем хотите казаться. Поэтому, бог с ними, с церемониями. Давайте напрямик.
Я коротко изложу, как мы, — он слегка акцентировал это мы, — видим ситуацию, а потом будет видно.
— Итак. — Он повертел вилку и, со вздохом положив на скатерть, продолжил. — Итак. После окончания школы Вы приехали поступать в театральный институт. Провалились и, решив зайти в мир искусства с другой стороны, пришли в фирму «Арт Дизайн».
Фирма оказалась примитивной бандитской точкой для набора проституток и отстойником поставщиков живого товара. Договориться они не смогли и были найдены в квартире, но… — Генерал хмыкнул, подбирая выражение, — насилие, которое они совершили, в полной мере оправдывает то, что с ними случилось. Так вот, нашли их в разных позах, но в одинаковом состоянии, то есть неживыми. Причём, тот, кто с ними расправился, поступил крайне изобретательно. Не хочу травмировать Вас подробностями. — Он чуть заметно улыбнулся. — Кстати, на оружии, из которого были убиты двое из них, обнаружены Ваши, Оля, отпечатки. И на плёнке, которой удавили третьего, тоже.
Он, как бы припоминая, глянул вдаль. — А Вы, забрав джип главного из них, исчезли в неизвестном направлении.
Далее. Вы, уже в компании некоего редактора небольшого журнала. У Вашего спутника возникла ссора с некими молодыми людьми. Очевидцы рассказали очень смешную историю, как трое здоровых парней были до полусмерти избиты девушкой субтильного телосложения, чрезвычайно похожей на Вас. Да так здорово, что попали в больницу. Все трое, причём тот, что оскорбил Вас в кафе, попал крепче всех.
— Не повезло ребятам. Бывает. — Решилась я оживить монолог. — Что ж теперь?
— Оля, Вы совершенно верно оценили мои слова. Будь я в настоящий момент, как говорится, карающей десницей закона, мы бы говорили с Вами в другом месте и под протокол. Но, продолжу. Вам, наверное, тоже интересно, что мы знаем об… известных Вам событиях. Заметьте, как я ловко ухожу от каких‑либо намёков. — Он собрал морщинки в уголках глаз в улыбку.
«Симпатичный мужик, — в который раз подумалось мне. — Ведь явно сволочь, а располагает. Умеют, когда захотят».
— А Вы отвезли избитого редактора домой и остались ночевать. На следующую ночь некто решил проникнуть в эту квартиру. Бог с ним, решил и решил, люди разные, но встретил неожиданный отпор. В виде двух ножевых ранений. А в доме, кроме хозяйки и Вас, ну, ещё малолетней дочки, никого не было. Хозяйка рассказывает дикие вещи. Кровь, нож. Кошмар. — Искусно спародировал кого‑то рассказчик. — Казалось бы, окончен триллер, ан, нет. На следующий день Вас захватывают несколько человек и везут на дачу к небезызвестному гражданину Камазаеву в просторечии «Камазу».
Короче, Оля, пересказывать мне надоело. Давай, я перечислю только покойников, которые остались после Вашего посещения данного гражданина. Это охранник — дважды судимый Петров Семён Аркадьевич. Он же Грек. И сам «Камаз». Такую мелочь, как угнанный Мерседес, и вспоминать неловко. Что там далее? Мы условились говорить только о трупах.
— Это Вы, Юрий Петрович, говорите, а мне и сказать нечего. — Вставила я свои пять копеек. — Вообще покойников боюсь, с детства.
Он заржал так, что из‑за соседнего столика обернулись несколько пар.
— Оля, Вы прелесть, но нельзя же так… Нас выведут, если я буду столько смеяться.
— Ладно, я, так я. — Легко согласился рассказчик. — Совсем коротко: Дом редактора. Трое. Пока всё. А Вы, очевидно, устав от столичной суеты, уезжаете в город Санкт–Петербург. Там, мелкое хулиганство в театральном институте я опущу, заключаете контракт с фирмой и записываете диск. Это, если совсем тезисно. Стоимость контракта — семьсот пятьдесят тысяч евро. Согласитесь, деньги неслабые? Но, отнятые у «Камаза». Доказательств нет, поэтому можете возмутиться.
Я промолчала, с нарастающей тревогой ожидая, когда он перейдёт к Краснодарским событиям. «И не дай бог ему сострить над ними в своей манере. Будь он хоть трижды генерал, но челюсть ему точно придётся вставлять». Всё же дураков там не держат. Юрий Петрович сменил тон. — Оля. Сочувствую твоему горю, но пойми, вольно или невольно ты влезла в жестокие игры. Иной раз в них собственная смерть — самый лёгкий выход. Тех троих я сам порвал бы на части. — Он перестал кривляться, и заговорил серьёзно. — Ты вернулась в Москву и разобралась с подельником «Камаза», отдавшим приказ убить твоих родителей и захватить тебя. Есть показания продавцов, у которых ты покупала реактивы, и результаты экспертизы. В общем. Ты, Оля. Хотя по мне — помер Егор, да и пёс с ним. Дрянь был человечишко.
Мне надоело ходить кругами. — Юрий Петрович, позвольте, тогда уж закончу. А то Вы и так весь вечер за меня говорите.
Он слегка удивился и, хотя вида не подал, такого поворота явно не ожидал.
— А попробуйте. — Кавалер вновь перешёл на Вы.
— Чтобы не копировать Вас, начну с конца. — Я сосредоточилась и начала перечислять. — Когда Вы получили доклад от Максима Геннадьевича Праскудина, информацию о происшествиях в неблагородном семействе, то решили посмотреть на странное дитя, «замочившее» кучу народа. Я имею в виду нашу с Вами беседу в кафе.
Цель операции, которую проводил, если позволите, буду называть его «Особистом», Максим Геннадьевич….
Слушатель, ещё не сумев справиться с изумлением от первых слов, не отозвался.
— Так вот, целью было выйти на иуду в нашей группе войск. И это удалось. Видя, что ситуация выходит из‑под контроля, они направили решать проблему как раз того, кого требовалось.
Господин «Особист», кстати, чуть было не провалился из‑за попытки сыграть против меня помягче. Я про его поведение на даче и казачков, «заснувших» под носом у объекта.
Юрий Петрович вытянул из кармана серебряный портсигар и начал копаться, вытаскивая сигарету.
— Хм, — я слегка спародировала его хулиганскую манеру в начале беседы. — Конечно, у меня нет доказательств, но если это он был в «пеньке», то это не опер, а круглый идиот, и я в нём крупно ошиблась.
А вот то, что снайпер «зацепил» меня — целиком на Вашей совести. Я, почему‑то считала, что его возьмут с оружием, но до стрельбы. Извините, мне собственное тело дорого, как ничьё. И сохранить ему жизнь, после того, как он обошёлся со мной, стоило очень больших усилий. Не удивлюсь, что после задержания стрелок подвинулся рассудком и несёт всякую дичь по поводу бывшего армейского дружка, капитана Бессонова. — Я чуть улыбнулась, ожидая реакции Генерала. Но он молчал.
— Юрий Петрович, ну не устраивайте Вы сцен. Подумаешь? Так рассказывать?
Он поиграл желваками, но согласно кивнул.
— Ну, а теперь совершенно примитивные умозаключения. — Я решила идти ва–банк.
— По чьему‑то недогляду, Вы упустили момент, когда меня выгнали из больницы, и вновь «зацепили» уже в Питере. Моё общение с китайцем, видимо, вызвало огромный переполох, но после беседы с господином Чжан, надеюсь, вопрос прояснился. Хотя, на всякий случай, Вы поспособствовали его возвращению на историческую родину. — Переходя к главному, я взяла со стола бокал и глотнула сок. — Чжан наверняка рассказал о моих успехах. Но, поскольку, как сказал бард: «Верить нельзя никому»… Вы решили проверить. И инсценировали сегодняшнее покушение. Прекрасно Вас понимаю. Расскажи мне самой такую историю…
— Вы позволите? — Решила я слегка пошалить перед серьёзным разговором.
Он поднял бровь и заинтересованно уставился на меня.
Справиться оказалось не просто. Толстый бокал не поддавался. Наконец, хрустнул и рассыпался в мелкие крошки. С лёгким стуком обломки высыпались из ладони на стол.