Страница 13 из 58
Закрыв глаза, Акти начал кричать во все горло, пытаясь без помощи рук встать с неопознанного сидения, однако кто-то тут же схватил его и вжал обратно. Над ухом послышался чей-то крик, но слова на общем фоне невыносимого шума мозг ученого разобрать не смог. Латокр выгнулся всем телом и умудрился выскользнуть из-под настойчивых рук, после чего рухнул всем телом на пол. В ту же секунду на него навалилось два тяжелых тела, а несколько пар рук, схватив дергающиеся во все стороны ноги, стянули их то ли веревкой, то ли ремнем. От отчаяния Акти начал биться головой об пол, сейчас ему хотелось даже умереть, лишь бы все это прекратилось. Однако через несколько секунд его голову тоже кто-то сжал, шея ощутила прикосновение какого-то холодного предмета, а затем легкий, едва различимый, укол.
Шум в ушах моментально прекратился, тело латокра начало быстро расслабляться, а сознание поплыло в туманные безмятежные дали…
Когда Акти понял, что снова проснулся, он побоялся сразу открывать глаза, как сделал это в прошлый раз, вместо этого он прислушался. Страшного шума больше не было, хотя сейчас он понял, что не было его и в прошлый раз. Просто множество громких возгласов латокров на фоне всеобщего гомона его перепуганное сознание превратило в один нескончаемый невыносимый гул.
Сейчас же его уши слышали только непрерывный низкий мягкий звук, скорее даже вибрацию. От этого ему стало значительно спокойнее, потому, что именно такую вибрацию издавало его оборудование в домашней лаборатории. Акти сосредоточился на своем теле и с облегчением понял, что его руки больше не связаны за спиной, а лежат по бокам от торса, ноги тоже смогли свободно пошевелиться. Пролежав в таком состоянии около минуты, он сделал очень глубокий медленный вдох и приоткрыл веки.
- Какое счастье! – удовлетворенно сказал он сам себе и полностью открыл глаза.
Вокруг был приятный успокаивающий полумрак. Латокр лежал на мягкой теплой кровати, заботливо укрытый легким одеялом. Он знал, что все вокруг чужое и что вскоре его начнут грызть мерзкие беспокойство и страх, однако сейчас, вернувшись после недавнего шока к более менее привычным условиям жизни, ему не хотелось об этом думать. Неожиданно он услышал осторожный шорох, а затем далекий подавленный голос:
- Простите меня, Акти, я очень перед вами виновата!
Он узнал голос Титры, но, не смотря на это, сердце его заколотилось с бешеной скоростью.
Не услышав никакого ответа, латокза продолжила оправдываться:
- Видимо ваш организм после телепортации перестал усваивать снотворное, и вы проснулись раньше времени. Но я вам клянусь, я не знала, что такое может случиться. Я понимаю…
- Где я проснулся? – перебил ее ученый.
- Здесь в клинике, в холле, - ответила Титра, - мы не дотянули совсем чуть-чуть.
- А что за крики я слышал вокруг себя?
Латокза немного задумалась, а потом, сообразив, объяснила:
- Это персонал поздравлял меня с прибытием и вступлением в должность. Но на самом деле никто не кричал…
- Да-да, я знаю, - снова перебил ее ученый, - мой мозг как всегда сыграл со мной злую шутку.
Акти шумно вздохнул и закрыл глаза. Ему было стыдно вспоминать подробности того, что произошло дальше. Да и не хотел он этого делать, чтобы не вызвать новый приступ паники.
- Мы не хотели причинять вам вред… - хотела продолжить объяснения латокза, но была тут же прервана.
- Пожалуйста, не нужно, Титра, - попросил ученый, - иначе у меня снова начнется припадок.
В комнате повисло молчание, которое длилось около минуты. Затем Акти все-таки задумался над последними словами собеседницы и понял, что у него тихо, но настойчиво ноют спина ребра и левая сторона лба.
- Меня били, что ли? – не удержался он.
- Нет, что вы! – воскликнула Титра, - просто Рати и человеку, который нас сопровождал, пришлось навалиться на вас, чтобы дать возможность врачу сделать инъекцию нового снотворного.
- А лоб почему болит? – спросил Акти и тут же добавил, - не надо, я вспомнил.
Стыдно стало еще больше. Он представил себе как на глазах у персонала клиники лежит и бьется головой об пол, и в глубинах сознания вспыхнула новая искра паники. Латокр попытался выровнять дыхание и подумать о чем-нибудь приятном, но мозг упорно отказывался выкапывать в памяти положительные воспоминания.
- Титра, - испуганным голосом позвал он.
- Да, я вас слушаю.
- Кажется, я сейчас снова начну бушевать, - возбуждение уже отчетливо слышалось в его голосе, - оставьте меня.
Латокза, сидевшая до этого в кресле у дальней стены комнаты, вскочила на ноги:
- Чем вам помочь? Может нужно какое-то лекарство?
- Нет, просто уходите, - простонал Акти, - свяжитесь со мной по сети, через пару часов.
Титра метнулась к двери, но, прежде чем выйти, задала последний мучивший ее вопрос:
- Скажите только, я прощена?
- Вон! – уже закричал ученый, и латокза захлопнула за собой дверь.
Акти с трудом, но все-таки сел на кровати и тут же обхватил голову руками, начало мутить. Раньше его желудок никогда так не реагировал на стрессы и он сообразил, что это, скорее всего побочный эффект двойной дозы снотворного.
- Только этого мне не хватало! – сказал он сам себе и заставил свое тело встать с постели.
Сделав несколько быстрых глубоких вдохов, он осмотрелся по сторонам в надежде хотя бы определить, где здесь купальня. Но вспомнив из накопленных за последние недели знаний, что люди пользуются так называемыми душем или ванной, он понял, что так просто не отыщет эту комнату. Тем временем, от широты незнакомого вокруг пространства он снова впал в неконтролируемую панику и, уже не обращая внимания на тошноту, упал обратно на кровать и свернулся в позу эмбриона…
В таком положении Акти пролежал около часа. В воспаленном сознании проносились картинки, в которых он лежал на полу в луже крови, придавленный телами трех отвратительных чудовищ, а вокруг над ним насмехалась толпа латокров в одежде лаборантов с искривленными безумством лицами. В его изголовье стояла Титра со страшными мутно-желтыми глазами и окровавленным топором в руках, она не смеялась, вместо этого на ее лице отражалась гримаса презрительного отвращения.
- Ты ничтожество! – звучал из ее уст чужой голос, - как мне только в голову могло прийти, взять тебя с собой?..
Постепенно ужасные сцены в голове несчастного стали мутнеть, уступая место беззвучному полумраку окружающей реальности, сердцебиение пришло в норму, дыхание успокоилось, а желудок перестал страдать неестественными позывами. К латокру пришло долгожданное успокоение, а за ним – пустой живительный сон.
Через несколько часов Акти проснулся уже с обычным для него чувством тревоги, именно тревоги, а не растерянности, страха или паники. Таким было каждое его утро на родном Илиторикуме, за долгие годы жизни, легкая тревога стала для него чем-то столь привычным, что он почти перестал ее замечать.
Полежав в кровати уже в расслабленной позе еще около получаса, чтобы привыкнуть к звукам и запахам чужого пространства, он, наконец, решился встать и не спеша, небольшими вылазками, начать исследовать метр за метром каждой комнаты. Минут за сорок он обошел и обсмотрел гостиную и кухню. Потом, с радостью обнаружив, что в холодильнике уже разложены те продукты, что он прихватил из дома, латокр сделал небольшой перерыв и перекусил запеканкой из творога золотистых синорий и нежного сладкого курия, запив ее любимым амиокловым чаем.
После этого разморенный, но все такой же осторожный Акти начал исследовать остальную часть своего нового дома. Как он и предполагал, традиционная для латокров купальня была заменена душевой кабинкой с подробной инструкцией по ее использованию. Это безусловно расстраивало, но трагедией все-таки не было, по крайней мере никакого чувства страха или паники Акти по этому поводу не почувствовал. Наконец добравшись в своем осмотре до рабочей зоны, он понял, что забот у него впереди еще много. Помещение для лаборатории ему сделали достаточно просторным и хорошо защищенным, но оборудование, которое он заранее заказал, расставили совершенно не так, как он считал правильным.