Страница 50 из 56
После всего этого мне осталось только поработать с самим собой, но для этого мне нужно будет подождать своей смерти.
Сейчас я не могу предположить правильно ли я все сделал дальше, но могу описать тебе, что именно я собираюсь сделать, а ты сам уже поймешь, удалось мне это или нет. По плану после моей смерти я не буду рождаться, пока не умрешь ты. Перехватив тебя до попадания в Ойата, я поменяю местами зрительный образ наших Лийа и помогу тебе родиться без прохождения через Ойас. Дальше я загипнотизирую себя. Да-да, я сделаю это, находясь в форме Лийа, я научился делать и это. Уже после моего рождения в новой физической оболочке судьба сведет нас с тобой как раз в самый необходимый момент и мой разум, в тайне от меня самого, начнет внушать тебе мои собственные сны. При этом сам я буду в полном неведении относительно того, кто в принципе является Фантомом. Так будет продолжаться до тех пор, пока ты не получишь в руки этот дневник и не узнаешь правду.
Теперь самое главное. Для того, чтобы снять гипноз с самого Фантома, то есть с меня, и помочь все вспомнить, ты, Владимир, должен сказать определенные кодовые слова. Если этого не сделать, то гипноз потеряет силу уже после смерти моей новой оболочки. Кодовые слова: «Тайорэ – это ты». А сказать эти слова нужно Екатерине Остапенко, именно ею я стану в новой жизни.
Я знаю, ты немало удивлен. У всех, кто знает правду, в том числе и у меня самого, Фантом всегда ассоциировался с образом мужчины. Но с того самого момента, как мы с тобой вновь встретились, и я узнал о твоем решении никогда больше не рождаться женщиной, я начал думать о возможности поменяться с тобой местами. Давняя любовь не была мною забыта, я тысячелетиями искал тебя и сейчас, когда, наконец, удача мне улыбнулась, не собираюсь упускать.
Теперь ты все знаешь, так что действуй. Как только Фантом все вспомнит, вы вдвоем уже сами решите, что делать дальше.
После того как Кравецкий закончил чтение наступила долгая тягучая тишина. Растерянным выглядел даже Серебреник, не говоря уже обо всех остальных. Спокойными и абсолютно уверенными в себе остались только Катя с Вовой. Они многозначительно переглянулись, и девушка решила, наконец, прервать затянувшееся молчание.
- Каждый из вас вправе самостоятельно решить, что является правдой: то, что с самого начала рассказывали вам старшие коллеги или то, что вы услышали сейчас. Если кто-то из вас не верит в эту историю, он может уйти, абсолютно беспрепятственно.
Катя обвела взглядом всех присутствующих.
- Нас всегда учили, что Фантом – воплощение зла, - озабоченно заговорил Влад, - а все оказалось совсем не так. Как же так все получилось?
- Один раз мое детище уже обернулось против меня самой, - Ответила Остапенко, - я имею в виду первоначальный орден «Аири». Я не хотела больше так рисковать, поэтому решила, что проще будет сразу натравить оба ордена друг на друга. Опыт показывал мне, что люди склонны извращать историю и очень часто события и личности, со временем, приобретают, так сказать, противоположный знак. К тому же, бороться против того, кто все время скрывается гораздо проще, чем защищать его.
- Я верю в то, что услышал от Владимира, - неожиданно вмешался в разговор Гончар, - для меня всегда было непонятно почему, уничтожая цивилизацию, Фантом всегда спасал хоть какую-то горстку людей. Теперь в моей голове все как будто стало на свои места. Может, конечно, я жестоко ошибаюсь и поддаюсь на обман, но, тем не менее… я свой выбор сделал.
- Я тоже верю только что сказанному, - поддержал его Серебреник.
- У меня и сомнений никаких нет, - Рита снова попыталась сесть на кровати, в этот раз ее остановила Катя.
- Насколько я понимаю, я и так уже был втянут в обман, - заговорил в свою очередь Влад, - теперь мне трудно во всем разобраться, но одно могу сказать точно, Александру Петровичу, я доверяю, а значит – я остаюсь с вами.
Серебреник благодарно кивнул старому знакомому, после чего все взгляды устремились на скрытня, молодой человек по-прежнему молчал. Катя осторожно проникла в его разум. Она делала это совсем не так как мыслители, хотя и их способ она теперь уже умела применять. Когда девушка влезала кому-нибудь в голову, она как будто вселялась в этого человека какой-то своей частичкой. При этом она не только видела его мысли, но и чувствовала его эмоции и переживания. Сейчас Катя ощущала страх. Александр был сильно напуган, он окончательно запутался и не мог решить, что ему теперь делать. Кате захотелось облегчить мучения молодого человека:
- Саша, если ты не можешь ни на что решиться, можешь уйти. Я ничего тебе не сделаю, как и никто другой в этой комнате.
Скрытень внимательно посмотрел в глаза Остапенко. Пару минут он продолжал думать, но, в конце концов, понял, что страх остаться сейчас одному преобладает над всеми остальными его чувствами. Наконец, он решился:
- Нет, я остаюсь.
- Ты уверен? – на всякий случай переспросила Катя.
- Да.
- Ну вот и хорошо, - подвела итог девушка, - теперь давайте обговорим наши дальнейшие действия. В момент смерти Сеняева я успела просмотреть кое-какие его мысли и воспоминания. Всей операцией против меня руководит некий Густаво Ринальди, Великий Магистр калумов. Именно он прямо или косвенно лишил меня предыдущих двух жизней. Помимо моего уничтожения его план предполагает слияние двух орденов в один с физической ликвидацией максимального числа ситров. Ринальди, скорее всего, знает, где мы находимся, хотя в мыслях Сеняева я не успела этого рассмотреть. К вечеру он ждет серьезного подкрепления, прилетят духовники его ордена и, скорее всего, одна-две штурмовых групп. Так что вечером к нам пожалуют гости.
- Я уже звонил остальным нашим духовникам, - вмешался Гончар, - но они не успеют прилететь вовремя. К тому же сорваться с места смогли только двое из трех. Все последние дни они торчат в Нью-Йорке, на заседаниях Совета Безопасности ООН, пытаясь остановить то безумие, которое сейчас творится. Я сегодня тоже должен был туда лететь, но к счастью меня успел перехватить Александр Петрович.
- Они уже успели вылететь? – перебила его Катя.
- Точно не знаю.
- Они все равно нам уже не помогут. Позвоните им и скажите, чтобы они оставались в Нью-Йорке и продолжали делать свое дело. И особенно пусть будут внимательны с главой китайской делегации, ему угрожает большая опасность.
- Хорошо, - Гончар достал телефон и отошел в угол палаты, чтобы не мешать дальнейшему обсуждению планов.
- Ты думаешь, они решаться на штурм больницы? – спросил возлюбленную Вова.
- Да, они в отчаянии и готовы на все.
После небольшой паузы в компанию вернулся Гончар:
- Они уже собирались в путь, но к счастью я успел дать отбой.
- Отлично! – обрадовалась Остапенко, - теперь распределим роли. Калумы наверняка попытаются атаковать нас по двум направлениям, так сказать. Духовники нападут в форме Лийа, а остальные попробуют уничтожить нас физически.
- Оружия у нас предостаточно, - кивнул в сторону спортивной сумки Серебреник.
- Вот вы, как раз, с Владом и Сашей им и вооружитесь. Вам предстоит отразить физическую атаку.
- Договорились, - ответил старик и подошел к сумке, скрытень и странник последовали его примеру.
- А мы с Вовой и Дмитрием будем обороняться от духовников.
- А я? – возмущенно спросила Уварова, - я не собираюсь отлеживаться!
- Остынь, Рита. Тебе предстоит не менее тяжелая работа, будешь блокировать разумы Александра Петровича, Влада и Александра. Ты ничем не уступаешь их главному мыслителю, а значит, способна противостоять ему.
- Я даже Сеняеву не смогла противостоять, дайте мне лучше оружие…
- Нет, - перебила ее Катя, - у тебя мало опыта и ты тогда просто растерялась. Сейчас тебе нужно будет только защищать нас от вмешательства извне и больше ничего. Ты справишься, я абсолютно уверена.
Серебреник с Владом и Сашей распределили оружие, каждый взял себе по пистолету и узи. Решили никуда их не прятать, а держать наготове. Медсестра, которая за это время зашла в палату, тут же была взята под контроль и больше не заглядывала, память ей тоже изменили.