Страница 19 из 56
- Не все вокруг такие идиоты как вы, они наверняка залегли на дно, чтобы переждать угрозу, никакие официальные службы теперь не помогут. Ими придется заняться мне, а ваше участие в этом деле закончено. Волк, эти двое – твои, - Ринальди кивнул в сторону наемников, - а вами, господин Дражев, я займусь лично.
- Стоять на месте, - приказал Волк Стойневу и Гладкому, оба тут же замерли как статуи, страх и непонимание поглотили их умы, обоих начала бить мелкая дрожь. Волк медленными уверенными шагами направился к ним. Бранимир посмотрел Ринальди прямо в глаза и время для него как будто остановилось, он больше ничего не видел и не слышал, все вокруг померкло и превратилось в сплошную тьму. В мозгу послышался холодный хриплый голос:
- Ты – опытный мыслитель, и тебя нельзя заставить сделать что-то физическое с собой или кем-то другим, но я могу кое-что другое. Бранимир Дражев, я лишаю тебя способности к сопротивлению, ты примешь свою судьбу и не будешь ей противиться ни при каких обстоятельствах, я лишаю тебя воли и заполняю тебя страхом, страхом перед любыми действиями и даже помыслами. Отныне ты безволен и слаб…
Тьма отступила, уши наполнились звуками, Дражев посмотрел на окружающих испуганным непонимающим взглядом, Волк только, что отошел от наемников, глаза у обоих были пусты и бессмысленны.
- Вам пора, - отрешенно произнес Ринальди.
Все четверо гостей тут же развернулись и направились к выходу. Из номера вышли Дражев, Стойнев и Гладкий, но шагнувшего в дверной проем Илиевски остановил Волк.
- А вы не спешите, - строгим тоном произнес старик.
У Дамьяна подкосились ноги, он-то думал, что уже избежал наказания. В том, что участь остальной троицы уже предрешена, он не сомневался, а вот перед ним еще секунду назад горел лучик надежды.
- Д-да, Великий Магистр? – заикаясь, произнес Илиевски медленно обернувшись.
- Минут через тридцать, как вы, наверное, догадались, должность главы болгарской ячейки освободится, ее займете вы, но помните, за следующий провал отвечать придется уже вам.
- Д-да, Великий Магистр… - только и смог снова выдавить Дамьян.
- Пусть ваши официальные службы продолжают мониторинг всех событий в городе, вдруг у объекта или его спутницы все-таки сдадут нервы, хотя я в этом сильно сомневаюсь. В остальном ждите дальнейших распоряжений, и никакой самодеятельности.
- Да, я понял, - уже более уверенным тоном ответил Илиевски.
- Идите.
Выйдя из номера, Дамьян вытер пот со лба и на дрожащих ногах отправился к лифту…
Примерно через пол часа после этого Живко Стойнев осознал, что сидит в каком-то захудалом кафе и оживленно беседует о чем-то с Гладким. Рядом с ними молча и безразлично сидит Дражев. Осознание это пришло неожиданно, и похоже оно было на то, как если бы он вышел из густого тумана, в котором что-то делал вслепую. Но вернувшийся разум оказался абсолютно не способным контролировать свое тело. Стойнев чувствовал себя каким-то сторонним наблюдателем: вот он прервал разговор с Гладким, достал из внутреннего кармана пиджака пистолет и, направив его прямо между глаз Дражева, выстрелил. Голова Бранимира дернулась назад, послышался хруст разрываемых на затылке костей, вслед за головой назад отбросило все тело вместе со стулом. Живко повернул голову в сторону Гладкого и увидел у себя перед глазами пистолет, прогремел второй выстрел…Разделавшись со Стойневым Андрей, ведомый чьей-то страшной волей, направил ствол пистолета себе в рот и нажал на курок…
После расправы с провинившимися Ринальди прилег на диван передохнуть. Закрывшиеся глаза унесли его в мир воспоминаний…
Полусон переместил его в 1934 год, когда он, юный подросток, живущий в Италии, охваченной истерией фашизма, впервые познакомился с тогдашним главой южно-европейской ячейки ордена Лино Сальвадори. Это был тучный старик маленького роста с очень проницательными глазами, он был очень уважаемый в своей среде чернорубашечник, а Густаво в этот период был ярым активистом ОНБ. Правда, в отличие от Густаво, Лино мало занимался работой милиции национальной безопасности и в скором времени Ринальди понял почему. После долгих вечерних бесед со старым толстяком Густаво настолько увлекся орденом и его борьбой, что фашизм напрочь выветрился из его юной головы. И только через пять лет, когда все члены ордена стали спешно покидать охваченную войной Европу, молодому человеку вспомнилось его горячее увлечение идеями Муссолини и как-то взгрустнулось о несбывшейся мечте стать генералом. Однако, его карьера вполне состоялась в ордене, так как к 1939 году он успел многому научиться и был признан самым сильным духовником в ордене, благодаря чему попал в Совет сильнейших, при этом став самым молодым членом этого руководящего органа. Правда он-то как раз после начала войны собирался остаться в Италии, так как нащупал след Врага, но Совет настоял на том, что никому из калумов не стоит ввязываться в чужую войну, дабы никак себя не выдать и не скомпрометировать. Так что Густаво ничего не оставалось делать, как тоже спешно переехать в Америку. По прошествии еще четырех лет ему все-таки удалось убедить Совет сильнейших, что под прикрытием войны орден имеет реальный шанс устроить облаву на Врага и уничтожить его.
Третьего сентября 1943 года под прикрытием операции союзников по высадке в Италии Ринальди и еще два десятка лучших агентов ордена проникли в страну. Они знали примерное местоположение Врага. на его поиск у Густаво ушло четыре дня, он узнал его имя, Алессандро Бароне, и смог разобраться почему на самом деле тот остался в охваченной пламенем Европе. Совет сильнейших, да и сам Ринальди, считали, что Враг остался в воюющей Италии, чтобы прятаться от них. На самом же деле, как выяснил Густаво, Бароне еще в 1939 году перешел границу с Германией, чтобы пристально следить за какими-то научными исследованиями нацистов, вернулся он в августе 1943-го. Но самое обидное было то, что, как выяснилось позже, именно в день высадки членов ордена, пользуясь той же операцией союзников, Алессандро спешно бежал в США.
Ринальди, ужасно раздосадованный таким зигзагом удачи, отправился обратно в Нью-Йорк, и уже 8 сентября продолжил поиски Врага в этом городе. Через пару дней в Америку вернулись несколько членов ордена, которые вместе с Ринальди высаживались в Италии. По прошествии пяти изнурительных дней, Густаво таки выследил Бароне и 14 сентября орден провел операцию по устранению Врага. К огромному удивлению Совета сильнейших операция прошла успешно и Алессандро Бароне был действительно ликвидирован, хотя и успел, при этом, убить шестерых агентов ордена… Только потом, через много лет Ринальди понял, что Враг потерял бдительность, потому что был занят каким-то очень важным делом, настолько важным, что это затмило необходимость быть осторожным. На момент устранения Бароне, Ринальди, а к слову именно он командовал операцией, было всего двадцать три года и он тут же прославился на весь орденовский свет, авторитет его взлетел до небес. А после окончания войны, когда в Европу и северную Африку вернулись калумские ячейки, Густаво преобразовал свой авторитет во вполне осязаемое влияние, так как смог во главе всех этих восстановленных подразделений поставить своих людей. Еще через десять лет глав ячеек лояльных к Ринальди было уже значительно больше половины от всех существующих, и Совет сильнейших под столь сильным нажимом учредил должность Великого Магистра ордена. На нее был избран естественно Густаво. Ну и наконец, в 1971 году, заручившись поддержкой почти всех глав подразделений, он заявил о своем праве единолично управлять орденом, а Совет сильнейших лишил почти всех его прав. Выборы Великого Магистра больше не проводились, Ринальди объявил себя пожизненным главой ордена. Так завершился медленный переворот в «Сит Калум»…
Из объятий сна Ринальди вырвал стук в дверь номера. Он не имел привычки закрываться, поэтому через несколько секунд в комнату вошел Волк:
- Магистр, вы просили разбудить вас через час.
- Да, спасибо, - старик не без труда принял сидячее положение, - иди, садись в машину, я сейчас спущусь. Водителю сообщили, куда нас везти?