Страница 118 из 121
Следует ли ей позвонить Лоренсу и попросить его навестить Джейн? Та уже несколько раз говорила, что хочет его видеть. Кирстен знала, что он пойдет к ней, если она попросит его, но не была готова разговаривать с ним: позвонив ему, она сломалась бы. Дом казался таким пустым, будто Лоренс забрал с собой его душу, и сейчас Кирстен хотелось умолять его вернуться, не заставлять ее смиряться с тем, что они никогда не будут вместе спать, есть, принимать ванну, работать, смеяться и стариться. Пока она не справлялась ни с чувством одиночества, ни с паническим страхом, который то и дело накатывал на нее. Со временем острота утраты пройдет, но прежде всего она не должна думать, что делает сейчас Лоренс. Или, еще того хуже, представлять себе, что он занимается любовью с Пиппой так же, как это бывало с ней. Зачем нужно было подвергать себя таким пыткам?
Сняв пальто, Кирстен решила позвонить Лоренсу утром — может, к тому времени она немного успокоится. Если повезет, то к телефону подойдут Тея или Дон, тогда ей вообще не придется разговаривать с Лоренсом, и она просто передаст ему, что его хочет видеть Джейн. А вдруг он зайдет в больницу, когда она будет там? А если к телефону подойдет Пиппа? А если Том?
Нет, она не будет звонить, а пошлет записку по почте и попросит сказать, когда он намерен навестить Джейн. В этот день она не пойдет туда, а побывает у своих адвокатов и выяснит, как обстоят дела Джейн и как решаются проблемы, связанные с фильмом. Возможно, она также посетит свой офис и освободит стол — срок аренды истекает в конце месяца, и Вики уже несколько раз просила ее зайти. Она захватит домой несколько кассет с записями отснятых эпизодов — напоминание о ее работе, так удачно начавшейся. О карьере Кирстен больше не думала. Теперь все ее мысли сосредоточились на ребенке и Джейн. Она чувствовала вину перед Джейн и благодарность за то, что та в ней нуждалась. С Джейн произошла трагедия, но именно беспомощность этой девочки давала Кирстен силу пережить первые, самые ужасные недели после разрыва с Лоренсом. Бедняжка Джейн! Она никогда не знала, что значит быть любимой. Но Кирстен компенсирует ей это, позаботится о ней и будет рядом с ней, что бы ее ни ожидало. Как ни странно, именно Джейн ей особенно нужна, а Джейн всегда хотелось быть нужной. Кирстен надеялась, что Джейн поправится и когда-нибудь поймет, как сильно она ей нужна.
— А где домочадцы? — спросил Лоренс, войдя в гостиную и увидев Пиппу.
— Твои родители отправились на какой-то прием в американское посольство, — ответила Пиппа, откладывая в сторону свою рукопись.
— А Том?
— Наверху. Дуется.
Лоренс нахмурился.
— Почему?
— А ты как думаешь?
— Ты его опять отшлепала, Пиппа?
— По правде говоря, да. Он этого заслуживал. Он, черт возьми, так нагрубил мне… Куда ты идешь? — спросила она.
— К Тому, конечно, куда же еще?
— Лоренс, мы должны выступать единым фронтом. Он совсем от рук отбился, и тебе это известно.
— Это ты об него руки отбила, — хмуро заметил Лоренс, — и я тебе в этом не союзник, Пиппа. Неужели ты ожидала, что он после твоего возвращения будет вести себя так, словно ничего не случилось? Он тебе не верит. Они боится, что ты снова его бросишь.
— Чушь! Он боится, что никогда не увидит Кирстен Мередит!
— А как же иначе? Он любил ее, Пиппа, и ему нужно дать время привыкнуть к переменам…
— Прошло больше месяца, сколько же еще ему нужно? — сердито воскликнула она.
— А тебе сколько нужно?
Пиппа отвернулась.
— Послушай, — со вздохом начал Лоренс, подойдя к ней. — Это время было нелегким для каждого из нас, но, кажется, мы договорились, что интересы Тома будут на первом месте.
— Они и так на первом месте, — несчастным голосом отозвалась Пиппа. — Просто мне обидно, когда он говорит о Кирстен и о том, что она позволила бы или не позволила ему делать.
— Я знаю, — Лоренс положил руку ей на плечо. — Но ты должна набраться терпения, Пип. Том ведь еще ребенок, а сейчас он видит только одно — мать, которая на него сердится.
— Всегда?
Лоренс кивнул.
— Довольно часто.
— Но я люблю его, и ты это знаешь, Лоренс.
— Конечно, любишь. Только ты должна убедить его в этом. А шлепки не убеждают.
— А что же мне делать, если он не слушается меня и то и дело устраивает эти проклятые скандалы? Я, по-твоему, должна прощать ему все?
— Нет. Но не бей его. Попытайся убедить, скажи, что ты его любишь.
Пиппа наклонила голову и потерлась щекой об его руку.
— Ты ведь тоже без нее скучаешь? — тихо спросила она.
Лоренс сглотнул комок в горле.
— Да, — сказал он. — Я без нее скучаю.
— Правильно ли мы поступили, Лоренс? — Пиппа вопрошающе смотрела на него снизу вверх, как это делал Том, если в чем-нибудь сомневался.
— Не знаю, — ответил он, опустив голову. — Будем надеяться.
— Я хочу, чтобы у нас все получилось, — прошептала Пиппа. — Я знаю, что ты делаешь все возможное, так что мне, наверное, тоже надо как следует попытаться…
— Наверное, — Лоренс обнял ее. Глядя в потолок, он изо всех сил пытался подавить возмущение. Если бы только она призналась, что у них ничего не получается, если бы отказалась от этой затеи и вернулась к Дзаккео, рядом с которым и должна быть! Ни он, ни Пиппа не обрели счастья и не верили в эту затею. Но пока Пиппа сама не признается в этом, Лоренс не может ничего сделать. Если бы Том хотел уехать с матерью, все было бы проще, но Том ни за что не желал уезжать от отца — только любовь Лоренса давала ему чувство защищенности. Лоренс всеми силами подчеркивал в нем это чувство.
Но, Боже милостивый, как ему не хватало Кирстен! Не проходило и минуты, чтобы он не думал о ней. Его так и тянуло поднять телефонную трубку и поговорить с ней. Он сдержал обещание и не звонил, понимая, что так Кирстен проще справиться с ситуацией, но сам из-за этого еще больше страдал. Он так боялся, как бы с ней чего-нибудь не случилось, когда она узнает о смерти Джейн. Лоренс знал: она сделает все, чтобы пережить это, но не был уверен, хватит ли у нее сил. Кирстен слишком много страдала, была очень уязвима, очень поглощена своей любовью к нему — так же, как и он был поглощен любовью к ней. Таким, как они, нельзя разлучаться, они нужны друг другу. А вот с Пиппой у них никогда такого не было.
В последнее время Лоренса одолела бессонница. Заниматься любовью с Пиппой он не мог и не сомневался в том, что никогда и не сможет. Он хотел только Кирстен, его тело и душа изнывали от тоски по ней.
На следующей неделе ему предстояло начать работу над новым проектом, но у Лоренса не лежало к этому сердце. С Кирстен он мог бы поехать в Голливуд и горы свернуть. Но все мечты об их блестящей совместной карьере обратились в пепел в тот день, когда Пиппа решила вернуться к нему. Теперь день и ночь его преследовал страх, что жизнь Кирстен безнадежно рушится. Лоренс по-прежнему не звонил ей, но знал, что рано или поздно поднимет телефонную трубку, чтобы выяснить, все ли с ней в порядке.
Услышав, как хлопнула входная дверь и в холле раздались голоса родителей, Лоренс отошел от Пиппы.
— Я, пожалуй, пойду посмотрю, как Том, — сказал он.
Пиппа печально улыбнулась.
— Я пойду с тобой, Лоренс. По-моему, нам надо поговорить. Мы должны кое в чем разобраться. У нас всех что-то не получается, но, кажется, ты уже знаешь ответ.
— Разве?
— Да. Ты хочешь вернуться к ней, не можешь перестать думать о ней… И Том тоже. И если она может сделать вас счастливее, то мне, пожалуй, лучше вернуться к Дзаккео и дать вам возможность жить так, как вы хотите.
Лоренс долго смотрел на Пиппу, потом вышел с ней вместе из комнаты и, пытаясь скрыть захлестнувшую его радость, сказал:
— По крайней мере мы сделали попытку. — Боже, как ему хотелось сию же минуту броситься к телефону и позвонить Кирстен, сказать, что он ее любит, и спросить, позволит ли она им вернуться. Но Пиппа права, сначала им надо поговорить и решить, как строить теперь ее отношения с Томом.