Страница 2 из 116
Кожа под глазами Влада свисает, образуя глубокие мешки, на щеках и подбородке — напротив, словно приклеена к голому черепу. А если присовокупить сюда его характер, получится на редкость отвратная мерзость.
— Ты бы не каркал, — протянул я раздраженно.
Влад криво улыбнулся, оглядел меня будто видел впервые, масляный взгляд остановился на моем армейском бронежилете:
— Все перестраховываешься? — хмыкнул он. — Зачем? С нами едет бригада вооруженных профи, а еще с нами Тзар…. Может быть, ты сомневаешься в его мощи?
Как же эта сволочь меня достала. Прикидывается скромным учеником, верящим в непревзойденность наставника. Но если это так, тогда, почему ты постоянно пытаешься утопить меня в глазах своего кумира? Смотрю в эти наглые, с позволения сказать, глаза и вижу в них лишь безмерный океан честолюбия. Под маской смеющегося добряка напротив меня притаилось моральное чудовище, что не упустит возможности с той же улыбкой на губах загнать мне нож в спину.
Сидящий в кресле рядом с нами Тзар на секунду отвлекся от своих бесконечных раздумий, скосил глаза в нашу сторону и снова повернулся к окну. Машина вдруг подпрыгнула на кочке, и он едва удержал голову от столкновения со стеклом.
— В мощи Тзара никто не сомневается, он не раз ее доказывал, — с расстановкой сказал я. Окинув изучающим взглядом его черную футболку, продолжил:
— Я не хочу, чтобы он отвлекся из-за того, что мне в грудь, скажем, упрется ствол пистолета. А ты-то сам, почему так праздно выглядишь? Или ты ищешь дополнительную работу мастеру?
— Нет, я… — он замялся, посмотрел на меня непрошибаемым бараньим взором, но я уловил там тщательно прячущуюся злобу.
Какое-то время он пытался подобрать слова для ответа, но смекнул, что упустил инициативу и, кажется, угомонился.
Влад совсем недавно начал свое обучение. Добиться определенных результатов за столь короткий срок сделало бы честь любому…. Но только не ему.
Когда в команде освободилось место адепта, Владислав прошел по головам более достойных людей. Несмотря на явную неопытность и неподготовленность к оперативной работе, он чем-то прельстил Тзара. Приняв Влада, мастер стал уделять ему больше внимания…. И это несмотря на то, что я сильнее и выше по рангу.
Не так давно Гардий — магистр нашего агентства и прямой шеф Тзара, обмолвился, что в ближайшее время я могу стать Учеником — первым Учеником мага во всем агентстве. Это многое значило. Конечно Ученик это далеко не маг, но уже что-то среднее между тараканом, от вида которого маги презрительно кривят губы, и получеловеком — в роли подай-принеси.
Услышав о возможном ученичестве, я чуть было не запрыгал от счастья, стал трудиться с троекратным упорством. Так продолжалось до тех пор, пока не погиб мой напарник и друг — Роман.
Пришедший ему на смену Влад окончательно выбил меня из колеи, разрушил былые планы. Я буквально кожей чувствовал, как замедляется скорость моего обучения – свободное время Тзар полностью посвящал Владу. Как-то довелось подслушать разговор Тзара с другим магом, он сказал: «Влада ждет большое будущее».
Ну да, я же в отличие от этого сморчка не умею лизать задницы.
— Вардес, скажи честно, ты бы хотел по силе стать равным Тзару? — неожиданно тихо, пригнувшись ко мне почти вплотную, спросил он. Зашептал так, словно устраивал заговор при дворе Ивана Грозного.
Боже, как я устал. За короткий месяц научился распознавать вопросы с подвохом и иногда даже отвечать на них во благо себе:
— Даже, если Тзар перестанет постигать мудрость, мне понадобится не меньше десятка лет, чтобы хоть как-то сравниться с ним, — ответил я, желая сделать приятное наставнику, и тут же пожалел о сказанном: Тзар нахмурился, а через секунду обратил ко мне глаза, полные злобы.
Я запоздало понял, что нужно было вместо десяти лет сказать двадцать, а то и тридцать…. Но все равно странно, почему, в сущности, невинная фраза вызвала у вечно спокойного мага столь бурную реакцию. И хотя в агентстве ходили слухи будто Тзару более пятидесяти лет, выглядел он на тридцать. Рыжие волосы всегда зачесаны назад, бородка цвета меди была такой же, как и три года назад когда я его впервые увидел…
Приободренный реакцией учителя, Влад сделав театральную паузу, продолжил гнусливым голосом:
— Ты никогда не рассказывал, как погиб Роман…
— Тебе-то что? — зло спросил я.
— Роман был вторым адептом в твоей команде. Но он погиб. Значит, кто-то допустил ошибку. Уж не ты ли?
— Нет, не я… — выдавил я сквозь зажатые зубы и, наградив Влада презрительным взглядом, отвернулся в окно.
В гибели Романа был повинен Тзар, но что толку об этом вспоминать….
Справедливость в руках сильнейшего, а мои руки далеки от рычагов давления на любого из магов агентства. Даже всемогущий Директор не захотел тогда меня выслушать. Прошлого не изменить, о случившемся не стоит думать.
За стеклом окутанные тьмой угадываются очертания деревянных домов, сараев и даже сиротливо стоящие на козлах разобранные трактора. Деревня которую мы проезжали, наверное, была заброшена: в черных провалах окон не было ни единого огонька. Машина сбавила ход, проезжая мимо покосившейся от времени металлической изгороди.
Хриплый голос штурмана ворвался в закрытый салон через динамики:
— Полная готовность, мы у цели.
Броневик остановился у самых ворот заброшенного кладбища. Местные, если они тут есть, наверно верят что оно проклято. Из окна я рассмотрел очертания могильных плит и бесформенных памятников. Дождавшись, когда подъедет и остановится вторая машина, штурмовики высыпались в холодную ночь. Водитель, действуя по инструкции, выключил фары. Впрочем, это даже хорошо, Влад в отличие от меня не умеет видеть в темноте.
Сколько не думал об этом, но до сих пор кривлюсь, когда понимаю что сам за три года обучения у сверхсильных магов, из полезного, научился лишь видеть в темноте. Та теоретическая мишура, которую маги вдалбливают мне в голову, оказывается абсолютно не нужна вот в таких ночных операциях…
И наверное, можно благодарить Бога за то что эти операции были редкостью.
Я стараюсь держаться уверено, всем видом показывая, что нахожусь на обычных учениях. Но колотящий меня внутренний озноб не дает сконцентрироваться и собраться с мыслями.
— Будет худо, — понял я сразу, — такой же холод внутри я чувствовал перед тем, как погиб Роман.
Бойцы, держа мир в прицелах автоматов, внимательно всматриваются в ночь.
Любое движение не останется незамеченным: во тьме видят, наверно, лучше меня, глаза светятся зеленым, приборы ночного видения есть у всех в отряде, ну, кроме меня, Тзара и Влада. Хотя этот растяпа не умеет видеть во тьме, но все равно не подумал захватить с собой такой же. Теперь стоит как слепец, скорчил болезненную гримасу и расширенными зрачками пытается всматриваться в окружающую тьму.
Командир отряда, сообразив, что приказов от Тзара не дождется, обратился ко мне:
— Видящий, добро на операцию даешь? — спросил он хорошо поставленным голосом.
Интересно, скрываются ли какие-то чувства и волнения под маской с отливающим зеленым прибором наведения?
— Командир, не хочу пугать, — сказал я неуверенным голосом. — Но давай предельно осторожно.
— Понял. Ребята, пошли.
Штурмовики пригнулись и слаженным ударом ног распахнули створки ржавых ворот, быстро продвинулись вперед, спеша занять позиции в центре кладбища.
Обычно на подобных операциях никто не гибнет. Сопровождающий отряд маг, в основном делает всю работу. «Засекает» врага, дает команды, а иногда даже убивает его сам. Спецназ выполняет роль буфера — находится между врагом и магом и иногда делает вид что остервенело отстреливается. Ученик мага стоит подле мастера, и делает вид что внемлет каждому его слову. На самом деле и штурмовики и аколиты, трясутся от страха, а потом выжимают мокрую от холодного пота одежду и рассказывают друг другу «как они сделали этих гадов».