Век Дракона

Лелиана недоверчиво хмыкнула. Винн покровительственно покачала головой.

- Алистер, если ты не хочешь открывать причину ваших уединений - мы уважим это, ведь ваш орден всегда был закрытым для большинства. Но не нужно обманывать, утверждая, что Дайлен, маг, пытался научить вас тому, чему научить невозможно. Что дается только с рождением. Или не дается вообще.

- Да, Алистер, - Лелиана привстала еще раз. - Как-то ты совсем неуклюже врешь. Лучше помолчи, если не умеешь делать этого складно.

Некоторое время все ехали молча.

- Нет, ну вы… вы вообще, - когда сын Мэрика заговорил опять, выяснилось, что он попросту подбирал слова. - Я не лгу. В башне Круга демон праздности затянул нас в Тень. Нас троих и храмовника. Айан вернулся из нее… другим. Он как будто бы стал чувствовать Тень. Дайлен пытался помочь ему. Научить, как управляться с этим… что бы оно ни было. Они оба старались. Очень. Но…

- Погоди, Алистер, - Винн придержала лошадь, поехав вровень со Стражем. - Ты не шутишь? Не ошибаешься? Айан вернулся из Тени магом? Не имеющий дара магии человек, побывав в Тени, может сделаться магом? Это… это удивительно! Никогда не слышала ни о чем подобном.

Алистер помялся. Точно он пытался рассказать своими словами о том, что было выше его понимания

- Я бы не назвал его магом. Все-таки маги хоть что-то умеют. Но он слышит Тень. Дайлен… после долгих занятий… пришел к выводу, что дар магии в нем проснется либо… после какого-нибудь особого сильного побудительного толчка, либо… Либо во всем, что касается магии и Тени Айан полный бездарь и учить его бесполезно. Сам Айан склоняется ко второму. Да и Дайлен… признаться… пришел к такому выводу.

- Ну, что-то у них все же вышло? С чего вы вообще решили, что он… мог бы сделаться магом?

Алистер вновь струсил снег сперва с одного, потом другого плеча. Было видно, что он уже сам не был рад своему признанию.

- У Айана немного получается магия крови, - нехотя сообщил он. - Не всегда и не сразу, самое простое. А больше… почти ничего. Хотя изначально Дайлен был уверен, что “обучит Командора всему, что знает сам”.

Винн поджала губы. Очевидно, рассказанное Алистером до сих пор вызывало сомнения и вопросы. Ей требовалось все обдумать. Меж тем Лелиане удивление не мешало все пристальнее вглядываться в дорогу.

- Постоялый двор, - наконец, с радостью сообщила она, переставая давить на стремена. - Давайте, остановимся до завтра. Судя по погоде, вот-вот поднимется метель.

Часть 2 - 6.

- А может, Алистер был не так уж неправ, когда предлагал нарядиться храмовниками, - спустя какое-то время, признала Лелиана. Стащив с себя ненавистные шлем и нагрудник, девушка во весь рост вытянулась на кровати, разглядывая деревянный потолок. Потрескивавший в камине огонь распространял приятное тепло по всей небольшой, но чисто выметенной, уютной комнате. - Нам дали лучшее помещение, что у них было. И ужин сейчас будет готов, - она потянула носом воздух. - Слышу чудный аромат. Все-таки служителей Церкви уважают!

- Как бы Алистер не натворил там беды, - Винн покачала головой, как всегда обуреваемая мрачными предчувствиями, не всякий, впрочем, раз, имевшими под собой реальное основание. - Он ведь вышел без шлема. Мы не так далеко от Редклифа. Вдруг там, в общем зале, есть соглядатаи?

- В общем зале много людей… Преподобная. Да и Алистера теперь… трудно узнать. Разве нет?

Винн не ответила. Порывшись в своем мешке, она вытащила швейные принадлежности, и, забрав брошенный плащ Алистера, приступила к работе над отпоротым куском меха, который мнимый храмовник нечаянно оборвал еще утром. Спустя какое-то время Лелиана села на кровати и, поджав ноги, устремила взгляд своих прекрасных синих глаз в огонь.

- Выкладывай уж, - после нескольких десятков стежков, разрешила старая магиня, отставляя и оценивающе оглядывая свою работу.

- Выкладывать нечего, - Лелиана вздохнула, опираясь подбородком о кисти рук. - Он… не любит меня.

Винн подняла брови, не отрывая глаз от иголки, в которую как раз продевала нитку.

- Поэтому он меня отослал, - рыжая девушка колебалась, видимо, желая поговорить, и не желая. - Но… наверное, это я во всем виновата. Я все испортила, Винн!

- Вот. А ты говоришь - тебе нечем поделиться.

Лелиана обезоруживающе пожала плечами.

- Расскажи с самого начала, - попросила Винн, переворачивая плащ и изучая изнанку. - Мне сложно дать тебе свое суждение или совет. Я почти ничего о вас не знаю. Только собственные домыслы.

Лелиана провела ладонями вниз от коленей к ступням, и вернулась обратно, скукоживая широкие шерстяные штанины.

- Я… сама не знаю, с чего начать, - она стиснула колени тонкими сильными пальцами. - Наверное, стоит начать с начала. Родилась я в Орлее. В Ферелден меня привела случайность.

- Даже так.

- Да, так, - с некоторым вызовом подтвердила девушка, поглаживая ткань штанов на коленях. - Моя мать была ферелденкой, но это ничего не значит. Мне довелось расти в Орлее и жизнь в этой стране…

- Догадываюсь. Мой ученик направился туда. Из того, что я помню про Дайлена - несмотря на свой характер, он всегда был набожным и… почтительным юношей. Я беспокоюсь, как бы он не нахватался там… Ох, прости, пожалуйста, девочка. Продолжай.

Лелиана невесело усмехнулась.

- В Ферелдене не любят орлесианцев. Считают их нравы чересчур простыми и распутными…

- … а характеры - самовлюбленными, надменными и скандальными.

- Угу, - не стала спорить Лелиана. - Но я там родилась и мне нравилась такая жизнь. Здесь, в Ферелдене все… как-то скучнее и проще. Поэтому, когда пришла пора мне решить, чем заниматься, я не колебалась ни секунды. Ну, и… сделалась бардом.

- Бардом? - старая магиня подняла от шитья глаза, в которых стояло настоящее изумление. - Это те самые распутные песнетворцы и сказители, что усыпляют бдительность своих высокородных жертв сладкими речами, а после без жалости убивают, зачастую не выбираясь из постели?

- Айан спросил о том же, когда я призналась ему, - девушка уныло вздохнула, и положила голову на локти. - После этого он и… сделался холоден ко мне.

Винн покачала головой, вновь склоняясь над плащом.

- Барды славятся знатоками человеческих душ, в особенности, что касается обольщения. Неужто не знаешь ты, девочка, что мужчинам никогда нельзя рассказывать о себе всего? Или хотя бы того, что может навредить вашим отношениям?

Лелиана вздохнула еще горестнее.

- На самом деле, я никогда особо не интересовалась мужчинами. Если только этого не требовалось… по работе. Они… меня не привлекали. Ну, знаешь, они такие шумные… всегда думают только о себе, никогда не обращают внимания на мое настроение, не понимают… ничего они не понимают. Никакой утонченности. А запах… О, даже орлесианские вельможи пахнут хуже дам, а уж ферелденцы… Ты не поверишь, Винн, первое, что я поняла про Ферелден, когда впервые тут очутилась - это всюду въевшийся запах мокрой псины. Он везде, и в постели тоже… Мне кажется, он даже в волосах. Даже Айан берет в постель этого своего Иеху, и спит с ним в обнимку, а наутро…

Магиня кашлянула.

- В общем, я знаю достаточно, чтобы обольстить любого мужчину, и завлечь его на одну-две ночи, - девушка махнула рукой, отвлекаясь от беды с запахами Ферелдена. - Но никогда не задумывалась о большем. У меня была… подруга. Марджолайн. Пока она была со мной, мужчин для меня не существовало.

Винн вновь ненадолго вскинула глаза на свою юную собеседницу.

- Надеюсь, хотя бы об этом ты не говорила с Командором?

Лелиана отрицательно качнула головой.

- Нет, но ему и… всего другого оказалось достаточно. Ну, то есть, мне так показалось.

- А как так получилось, что вы вместе? - Винн разгладила мех над подшитым краем плаща так, чтобы не было видно свежих ниток. - Я пока все равно не…

- Ты поймешь, если прекратишь меня перебивать, - рыжая девушка поджала губы. - Быть бардом - весело и опасно. Это как ходить по веревке над площадью. Внизу толпа людей. Они все смотрят на тебя. Смотрят со страхом, восхищением, завистью… А ты отделена от них - высотой, чистым воздухом, свежим ветром, и - тонкой веревкой каната под ногами. Так можно ходить вечность. Ходить… и чувствовать себя на высоте. Тут главное - не оступиться.