Страница 47 из 81
— Ничего ты не понял, — рассмеялся Шурик. — Что, неужели ты никогда раньше в таких делах не участвовал?
— Ну, если честно, нет, — сказал Смерть. — Я знаю множество разных способов убить и умереть, но что касается дуэли магов, если честно, не лицезрел.
— Увидишь, — кивнул Шурик. — Что ж, не буду пока тебе подробности рассказывать, чтобы не портить впечатление. Пойду-ка я лучше Гималайскому звонить.
Остаток вечера Шурик возился на кухне с остатками своей «химической лаборатории». Листал пожелтевшие страницы дедовского дневника, переписывал какие-то формулы, подсчитывал, какие нужны химикаты и в каком количестве.
— Ну что ж, кажется, я знаю, как ее запустить, — пробормотал Шурик. — Будем надеяться, что я правильно понял основной алгоритм…
— То есть, прямо сейчас мы можем отправиться на этой машине времени куда угодно? — спросил Смерть.
— Ну, не прямо сейчас, — вздохнул Шурик. — Кое-каких химикатов у меня нет. Надо будет заказать… организую это по своим каналам. Ничего, примерно через неделю все доставят. Пойду звонить.
Московская ночь
Будильник прозвенел в два часа ночи. Смерть недовольно пробормотал что-то нечленораздельное.
— Ох-х, — вздохнул Шурик, встав с дивана. — М-да… Не-е, не жалуйся, днем отоспимся. Такие дела ночью делаются. Ну хорошо, я пойду умоюсь, а после тебя растолкаю.
К счастью, Шурик все же сумел растолкать Смерть, они вышли на улицу и сели в «Шевроле». Шурик бросил на заднее сиденье черный пакет — в нем лежал баллончик с красной краской, купленный вчера в центре.
Машина завелась — и вот они уже неслись по полупустым московским улицам, шеренги фонарей освещали их путь, а белые полосы дорожной разметки набегали на них из темноты и пропадали где-то под колесами джипа.
Если бы не третье транспортное кольцо, Шурик бы точно заблудился на Таганке. К счастью, кружиться по Таганке было уже не нужно — не без труда разобравшись в указателях, наш герой вырулил на Рязанский проспект. Проехав станцию метро Выхино, Шурик свернул направо, немного попетлял по дворам и затормозил. Заглушил мотор.
— Смерть? — тихо позвал Шурик.
— Да? — тихо отозвался Смерть.
— Скажи, ты давно последний раз стоял на шухере? — спросил Шурик.
— Давненько, — кивнул Смерть. — Но ради такого дела вспомню это сложное искусство… даже не знаю, как правильно назвать — «искусство стойки на шухере»?
— Пошли, — сказал Шурик. — Вон тот дом.
Они вышли из машины и попали в московскую ночь. Тишина, никого вокруг. Безлюдные дворы. Воздух здесь был какой-то густой, казалось, в нем можно плавать. Смерть принюхивался к незнакомой энергетике. Они с Шуриком миновали перекресток, свернули за угол…
— Черт, тут так много фонарей, — прошептал Шурик. — А мне нужен полумрак.
— Не вопрос, — шепнул Смерть — Какой фонарь отключить?
— Вон у того подъезда, — шепнул Шурик. — Ну и два соседних, если можно.
— Проще всю улицу вырубить, — вздохнул Смерть и прочертил пальцем в воздухе какой-то сложный узор…
По астралу прошла волна, напоминавшая рваный басовый аккорд… Все фонари вокруг дома дяди Сэма погасли.
— Замечательно! — шепнул Шурик. — Ты просто супер!
— Это не я, это короткое замыкание на линии, — Смерть пожал плечами.
— Ну, я пошел! — сказал Шурик. — Стой на шухере!
Шурик подбежал к подъезду, достал из пакета баллончик краски и принялся рисовать на черной двери, снабженной домофоном, какой-то хитрый китайский иероглиф…
Смерть тем временем осматривался. Ничего угрожающего на темной улице не было. Вообще, в 3:15 утра во всем микрорайоне не было ни души. Идеальный момент для преступлений — предрассветный час, когда спит первое внимание большинства людей.
Смерть внимательно осмотрел дом дяди Сэма. Ничего особенного — неприметный кирпичный дом. Никаких ярких деталей. Идеальная маскировка. Никто и никогда бы не подумал, что в этом доме живет один из самых сильных магов Москвы…
Тут к Смерти подбежал Шурик и потянул его за собой, к освещенному перекрестку, за которым они оставили «Шевроле».
Вырулив на проспект, Шурик вдавил в пол педаль газа.
Гимн Солнцу
Они долго катались по предрассветной Москве в полном молчании. Наконец, Шурик припарковал машину на какой-то площади так, что они со Смертью смотрели точно на восток. Над Москвой вставало Солнце. Шурик достал из бардачка диск, засунул его в магнитолу, потыкался в кнопки, и салон заполнила музыка — трэк «Lament» группы «Deep Forest», оригинальный ремикс монгольского гимна восходящему Солнцу.
Когда золотой свет очистил их души от ночной мглы, Шурик сказал:
— Ты знаешь, мне уже давно не было так страшно. Такой адреналин, однако…
— Признаться честно, я тоже испугался, — кивнул Смерть. — Но не тогда, когда ты иероглиф этот рисовал, а позже, когда мы уже отъехали. Иероглиф на двери нарисовать — это раз плюнуть, да и фонари выключить — тоже трюк простой. Но страшно другое… Ты уверен, что он поймет твой мессач?
— Уверен, — кивнул Шурик. — Этот иероглиф дядя Сэм точно знает.
— А во сколько он обычно просыпается? — спросил Шурик.
— Если ничего не изменилось за двадцать лет, Сэм рано ложится и рано встает, — вздохнул Шурик. — Часов в шесть проснется.
— Вот теперь мне по-настоящему страшно, — кивнул Смерть. — Поехали-ка домой.
Над Москвой разгоралось утро нового дня. Утро несет с собой перемены, обновление, очищение. Но утро также обнажает и грязь, скрываемую ночной мглой.
В утреннем свете видно все — то, что близко, и то, что пока вдалеке.
Действия, мотивы, сети тайных интриг, магические узлы астральных чар и кармических связей.
А над землей уже пять тысяч лет плывет в золотой лодке великий бог Ра и с улыбкой наблюдает за людской суетой, кажущейся ему возней в муравейнике планеты Земля.
Сегодня утром в муравейник плюхнулся жук. Это вызвало взрыв возмущения, сломало привычный уклад жизни.
А Солнце продолжало светить, как гигантский софит, освещая съемочную площадку этого мира.
Солнце мягко согревало утренние московские пробки и заглядывало через тонированные стекла даже в салон черного «Шевроле», упорно убегавшего от неизбежности.
Солнце разбудило спящий город. Проснулся ашрам Свами Гималайского. Проснулся Фердинанд, сегодня удачно разминувшийся с женой.
Проснулся и тот, о ком пойдет речь дальше — он пока не подозревал, ЧТО сегодня откроется ему в этом свете нового дня, но уже чувствовал своим шаловливым копчиком засаду прямо по курсу времени…
О, утренняя Москва, как ты прекрасна! Нет слов, чтобы признаться тебе в любви, о утренняя Москва, сияющая шпилями высоток, звучащая басом подземки и переливами симфонии утренних пробок. Так пусть звучит Гимн Солнцу!
7
Текст монгольской народной песни «Мандах Нар», с сайта www.deepforestmusic.ru