Четвертый К.

Но уже в следующую секунду на открытое пространство вырвались восемь машин, из них выскочили агенты службы безопасности в боевых шлемах, пуленепробиваемых жилетах, с автоматами в руках и с тыла напали на атакующих. Они стреляли только точными короткими очередями. Все двенадцать нападавших лежали мертвыми, их автоматы замолкли. Президентский лимузин взревел и рванул с места, остальные машины Службы безопасности последовали за ним.

В этот момент Анни с величайшим напряжением воли шагнула с двумя сумками в руках под колеса президентского лимузина. Эти сумки для покупок были набиты взрывчаткой, двумя мощными бомбами, взорвавшимися в момент удара об машину. Президентский автомобиль взлетел в воздух, по крайней мере, футов на десять и обрушился на землю огненным факелом. Сила взрыва была такова, что все в машине разлетелось на кусочки. От Анни тоже ничего не осталось, кроме полосок ярко раскрашенной бумаги из ее сумок.

Телевизионный оператор повел свою камеру, чтобы заснять панораму всего находившегося в поле зрения. Тысячи человек, бросившиеся на землю, когда началась стрельба, лежали ничком, словно умоляя безжалостного Бога спасти их от этого ужаса. Из-под тел зевак, попавших под шквальный огонь автоматов убийц или погибших от взрыва мощных бомб, текли маленькие ручейки крови.

Многие в толпе пострадали от взрывной волны, и когда все успокоилось, встали и пошли, пошатываясь. Телекамеры фиксировали все происходившее, чтобы повергнуть в ужас всю страну.

В офисе вице-президента Кристиан Кли вскочил со своего кресла и закричал:

— Этого не должно было случиться!

Ланетта Карр с широко открытыми глазами смотрела на экран.

Элен Дю Пре тоже не отводила глаз от телевизора, а потом резко спросила Кристиана Кли:

— Кто этот бедняга, оказавшийся на месте президента?

— Один из моих людей из Службы безопасности, — ответил Кристиан. — Они не должны были оказаться так близко.

— Вы мне сказали, что есть только один шанс из ста, что что-нибудь случится, — Дю Пре очень холодно смотрела на Кли. Потом она вдруг вышла из себя и закричала. — Почему вы все не предотвратили? Почему вы допустили эту трагедию? Там на улице убитые люди, которые пришли, чтобы увидеть своего президента. Вы не пожалели жизнь ваших соотечественников. Я обещаю, что буду требовать от вас отчета о ваших действиях в присутствии президента и перед соответствующим комитетом конгресса.

— Вы не понимаете, о чем вы говорите, — защищался Кли. — Знаете, сколько тревожных сигналов я получаю? Сколько угроз президенту поступает по почте? Если бы мы ко всему этому прислушивались, президент стал бы пленником в Белом доме.

Пока он говорил, Элен Дю Пре внимательно изучала его лицо.

— Почему вы на этот раз использовали двойника? — поинтересовалась она. — Это ведь чрезвычайная мера. И если все было настолько серьезно, зачем вы вообще позволили президенту отправиться туда?

— Когда вы станете президентом, тогда и сможете задавать мне подобные вопросы, — резко ответил Кли.

— Где сейчас Фрэнсис? — тихо спросила Ланетта.

Этот неуместный в данный момент вопрос и задан был в неуместной форме. Оба взглянули на нее. Элен Дю Пре слегка пожала плечами и стала ждать, что ответит Кли.

Кристиан какой-то момент смотрел на Ланетту, словно и не собирался отвечать, но потом заметив страдание на ее лице, спокойно сказал:

— Он на пути в Вашингтон. Мы не знаем размеров этого заговора, поэтому хотим, чтобы он был здесь. Кеннеди в полной безопасности.

— Отлично, — саркастически заметила Элен Дю Пре. Теперь она знает, что он в безопасности. — Я полагаю, вы проинформировали членов президентского штаба, и они знают, что Кеннеди в безопасности. А как насчет народа Америки? Когда они узнают, что президент в безопасности?

— Дэйзи все организовал, — сообщил Кристиан Кли. — Как только президент приземлится около Белого дома, он появится на телеэкране и обратится к народу.

— Это будет не так скоро, — заметила вице-президент. — Почему вы не оповестите средства массовой информации и не успокоите народ уже сейчас?

— Потому что мы не знаем, что там происходит, — ровным голосом ответил ей Кристиан Кли. — К тому же американскому народу не повредит немножко поволноваться за президента.

В этот момент Элен Дю Пре все поняла. Кли мог пресечь развитие этих событий до того, как они достигли кульминации. Она испытала сильнейшее чувство презрения к этому человеку, а потом, вспомнив, как ему предъявили обвинения в том, что он не захотел предотвратить взрыв атомной бомбы, она поверила в их справедливость.

КНИГА ШЕСТАЯ

23

В ноябре Фрэнсис Ксавье Кеннеди был вновь избран президентом Соединенных Штатов. Победа оказалась настолько сокрушительной, что почти все подобранные им кандидаты были избраны в палату представителей и в сенат. Наконец-то президент контролировал обе палаты конгресса.

В промежуток между выборами и инаугурацией, от ноября до января, Фрэнсис Кеннеди засадил свою администрацию готовить новые законы для послушного теперь конгресса.

Освобождение Грессе и Тиббота вызвало такую бурю общественного возмущения, что Кеннеди понял — пришло время использовать эту поддержку для новых законов. В самом деле, ему помогали газеты и телевидение, распространявшие выдумки о том, что Грессе и Тиббот были связаны с Ябрилом и покушением на жизнь президента, что это один гигантский заговор.

Оддблад Грей пригласил преподобного Фоксуорта в свой офис в Белом доме.

— Отто, — сказал Фоксуорт, — ты входишь в президентский штаб, ты один из самых приближенных к нему людей. До меня доходят слухи о готовящихся изменениях в уголовном законодательстве. А что это за концентрационные лагеря, планируемые к строительству на Аляске?

— Это не концентрационные лагеря, — возразил Оддблад Грей. — Это рабочие лагеря-тюрьмы, строящиеся для рецидивистов.

— Братец, — расхохотался преподобный Фоксуорт, — самое меньшее, что ты можешь сделать, это построить их в теплых краях. Большинство преступников черные, и там они отморозят себе задницы. А со временем, кто знает, может и мы с тобой окажемся там вместе с ними.

Оддблад вздохнул и тихо произнес:

— Ты попал в точку.

Эти слова отрезвили Фоксуорта. Теперь он был воплощением деловитости.

— Отто, — сказал он ровным серьезным голосом, — ты ведь не так глуп и видишь, что твой Кеннеди станет первым американским диктатором. Он уже закладывает фундамент.

Состоявшийся в Овальном кабинете ленч, на котором присутствовали президент, Юджин Дэйзи и Оддблад Грей, вовсе не был предназначен для рекламы. Ленч проходил вполне дружески. Кеннеди поблагодарил преподобного Фоксуорта за его помощь на выборах и взял у него список кандидатов на замещение должностей в департаменте жилищного строительства и социального обеспечения. После этого преподобный Фоксуорт, который вел себя исключительно вежливо и всячески подчеркивал свое уважение к президенту Соединенных Штатов, несколько отрывисто сказал:

— Я должен заявить вам, господин президент, что я против новых законов, предлагаемых вами для контроля за преступностью в стране.

— Такие законы необходимы, — резко ответил Кеннеди.

— И рабочие лагеря на Аляске? — спросил Фоксуорт.

— Те, которые мои оппоненты называют концентрационными? — улыбнулся ему Кеннеди.

— Совершенно верно, — отозвался преподобный.

— Такие лагеря рассчитаны только на закоренелых преступников, — Кеннеди говорил спокойно, стараясь все разъяснить. — Это будут рабочие лагеря, на Аляске ведь масса работы, а жителей не хватает. Однако вовсе не обязательно, что попавшие туда люди останутся в рабочих лагерях на всю жизнь. Работая, они получат профессию, а если будут вести себя хорошо, то они в будущем станут жителями Аляски.

Все это дерьмо, думал преподобный Бакстер Фоксуорт, но, по крайней мере, они не смогут заставить нас собирать хлопок на Аляске, а вслух он сказал: