Страница 25 из 65
Ракел размахнулась и влепила обоим — и брату, и Джеку — по звонкой пощечине. Только ей могла сойти с рук такая выходка. Я бы не стал драться ни с демоном, ни с Джеком. Себе дороже.
— Договаривайтесь о дуэлях потом! Да хоть поубивайте друг друга! Сейчас есть дела поважнее, чем ваши разборки!
Китайцы отвернулись от росписи и удивленно уставились на троицу, обмениваясь короткими фразами на своем языке. Я постарался изобразить на лице дружелюбную улыбку, что, по-видимому, мне удалось, потому что китайцы, как один, снова повернулись к стене, на которой был изображен Тутанхамон. Он целился из лука во врагов, корчащихся под копытами его лошадей. Колесница, на которой стоял фараон, выглядела довольно устрашающе.
— Почему портал находится в самой известной гробнице Долины царей? — спросил я, на всякий случай понизив голос. — Ничего лучше древние чародеи не могли придумать?
— Когда создавался проход, гробница была похоронена под несколькими тоннами песка, а слова "египтология" вообще не существовало. Как ты думаешь, мог ли кто-нибудь предвидеть, что его все-таки найдут?
— Хорошо. А как вы собираетесь открыть портал? Хватит ли сил, чтобы мы все прошли в него?
— Все очень просто, — ответила за Джека Изабелла. Заметив, что все смотрят на нее, она потупила взор и слегка покраснела. — Я открою портал прямо там, — она указала вниз, на стекло, защищающее Тутанхамона от пыли и прочего вредного воздействия, — Сил у меня хватит, чтобы провести туда и десятерых. Пока наши друзья увлечены необыкновенно прекрасной росписью гробницы, мы просто… попрыгаем туда.
— Нет, господа, так не пойдет, — неожиданно возмутился мыш. — А если ничего не выйдет? Мы разобьем вдребезги стекло, повредим саркофаг… Это же бесценный предмет египетского искусства, и я не позволю…
— Амен прав, — поддержал я мыша. — Если вход сюда будет нам заказан, мы не сможем телепортироваться в нужное место, и тогда пиши пропало.
Джек замотал головой, словно отгоняя слепня.
— Изабелла, начинай.
Мыш что-то возмущенно пискнул, но выдирать Джеку волосы и выцарапывать ему глаза не стал.
Девушка закрыла глаза и простерла руки над углублением в полу, в котором располагался саркофаг. Затем нараспев произнесла непонятные мне слова. Зато Аменохеприти их прекрасно понял. Уши тут же встали торчком, глазенки выпучились, зубастая пасть разошлась в улыбке, отчего его мордочка приобрела устрашающее выражение.
— Древнеегипетский? — шепнул я ему.
Тот закивал. Затем махнул крылом, призывая к молчанию.
Не прошло и минуты, как внизу что-то изменилось. Как ни силился я понять, что именно, как ни вглядывался в саркофаг, это никак не выходило. Лишь боковым зрением мне удалось углядеть что-то вроде прозрачной воронки, искажающей лицо Тутанхамона… и больше ничего.
— Скорее, пока наши друзья на нас не смотрят, — шепнул Джек.
Китайцы и впрямь были всецело поглощены изучением древнеегипетского искусства, один из них даже перерисовывал рисунки и иероглифы в тетрадь в твердом переплете. Остальные щелкали фотоаппаратами и время от времени восторженно восклицали.
Затем я ощутил краткий миг свободного полета, и…
Ничего вокруг не изменилось. Мы все стояли на портике, а снизу на нас смотрел мальчик-царь. Мы остались там же…
И очутились в другом месте. Окружающая обстановка неуловимо изменилась. Неправильность ощущалась во всем: от расположения иероглифов на расписных стенах до завихрений пыли на полу. Похоронный зал освещали факелы, закрепленные над самым полом, а зеленоватая подсветка саркофага исчезла. Черные пятна копоти расползлись по росписям, искажая их. Все казалось отраженным в одном гигантском зеркале — иероглифы теперь читались слева направо, как обычное письмо, к которому мы привыкли. Это мне сообщил Аменохеприти. Жреца больше всех взволновало перемещение из одного мира в другой. Он летал по залу и громко изумлялся произошедшим переменам.
— Это место, которое нам нужно? — спросил я, повернувшись к Джеку.
Тот, как обычно, ответом не порадовал.
— Понятия не имею. Но артефакт где-то здесь, так, по крайней мере, показывает мой компас.
Шутки шутками, но мне отчаянно захотелось дать ему подзатыльник, чтобы получше настроить данный прибор. Не можем же мы мотаться по восемнадцати мирам, выясняя, в каком из них компас Джека работает лучше всего. Я медленно сосчитал про себя до десяти, надеясь, что ничего не подпалю, затем улыбнулся, хотя, признаюсь, далось это мне ой как нелегко.
— Хорошо. Веди нас, ходячий путеводитель по Египту!
Джек с неодобрением покачал головой, но не успел сделать мне замечание по поводу моего неуемного чувства юмора. Что-то просвистело в воздухе, и он рухнул на пол, хватаясь руками за горло.
— Что с тобой? — я наклонился, и это меня спасло. Подкрадывающийся сзади китаец не удержался на ногах и перелетел через меня, сжимая в руках тонкую, как паутина, удавку.
Аргаив взревел и полоснул подбиравшуюся к нему девушку-китаянку огненным жгутом по лодыжкам. Она закричала и рухнула на пол, подтягивая к груди обожженные культяпки.
Красотка тем временем разбиралась со вторым наемником, который скакал вокруг нее, как юный сайгак. Она выгнулась кошкой и набросилась на него, кусаясь и царапаясь, выдирая из его плоти целые куски. Китаец в ужасе орал, но удавку из рук не выпустил. Лишь когда его обезображенный труп стукнулся о камни портика, паутинка спланировала вниз, на саркофаг.
Не успел я подумать о том, что стекло исчезло, как воздух из моих легких вытолкнули с такой силой, что я упал на колени. Перед глазами затанцевали маленькие толстые эльфы в разноцветных костюмах, самым большим из которых оказалась маленькая китаянка, стискивающая тонкими пальчиками мое горло.
Я пнул ее в лодыжку, но это мало помогло: она лишь зашипела от боли, но не отпустила меня. Я изловчился и перевернулся, навалившись всем весом на девушку. Она забилась, словно пойманная рыба, вытащенная на воздух. Я прижимал ее к полу, пока железная хватка не начала слабеть, и лишь тогда немного расслабился. И тут же поплатился: китаянка снова оказалась сверху и сдавила мне горло с удвоенной силой.
Аргаив схватил ее за волосы и, приподняв над головой, швырнул вниз. Она рухнула на саркофаг, дернулась раз, другой, затем затихла окончательно.
Изабелла пыталась оторвать от Джека разбушевавшегося китайца. Я же не придумал ничего лучше, чем огреть его по голове отвалившимся куском стенной росписи, отчего та развалилась на куски, а китаец, скосив глаза, рухнул, как подкошенный. Изабелла отшвырнула удавку прочь, и Джек, весь багровый, надсадно закашлялся.
— Ты как? — с беспокойством спрашивала она. — Дышать можешь?
Джек кивнул, показывая: все о'кей. Она облегченно вздохнула, однако обеспокоенное выражение с ее лица не исчезло.
— Дьявол, кто это был? — спросил Аргаив. Его безупречная прическа растрепалась, с лица еще не исчезла ярость.
— Наемники, — с трудом прохрипел Джек. Изабелла пыталась заставить его замолчать, беспокоясь о его глотке, однако он отмахнулся. — Зло не хочет, чтобы мы нашли артефакт.
— Черт возьми, я их прекрасно понимаю. — Аргаив схватил Джека за шиворот и поднял, как котенка. — Идти сможешь, или тебя нести?
— Смогу, — скривился тот. — Уважаемый демон, не думайте, что я такой немощный старик, каким кажусь.
— В случае с тобой я уже уверился, что внешность обманчива. Нам в тот коридор? — Аргаив указал на темный проем в противоположной стене. В нашем мире здесь была глухая стена. Теперь же — аккуратно вырубленный проем, украшенный по бокам резными каменными лотосами.
— Да.
Изабелла, не переставая встревожено хмуриться, вынула из стены несколько факелов и раздала их остальным. Затем, поддерживая Джека под руку, первая вошла внутрь.
Коридор уходил вниз, насколько хватало глаз. Огонь факела в руке Джека танцевал от призрачного ветра, которого я не ощущал. Здесь было душно, но вместе с тем ужасно холодно. Факелы отнюдь не спасали, наоборот, их пламя словно замерзло. Поднеся к ним руку, я ощутил не жар огня, а ледяное дуновение.