Очень не просто

— Да, люди могут уходить. — Зуррин недовольно на меня покосился. — Скажите Чемену, что он потерял эти земли и кланы берут их под свою руку. К весне здесь не должно остаться ни одного человека, иначе мы вырежем весь Чедан.

Сурово высказался старикан, но после того, что эти сумасшедшие маги сотворили с Брукинией, я считал, что они еще легко отделаются. Кстати, шаманы про войну не сказали ни слова, значит, войска продолжат собирать у границ. Жрецы с трудом скрывали свои мысли, но от них веяло такой злобой и страхом, что мне стало немного не по себе. Причина злости была очевидна, но чего так боялись эти очень опытные и хитрые люди? Достигнув таких вершин власти, а все маги явно из сильнейших в своем государстве, они уже давно не страшились ни потерь, ни смерти, что же произошло? Уже немного имея представление о возможностях магии каждого вида, я был уверен, что люди не видели моих манипуляций с силой Ора, значит, испугало их что-то другое…

— Зачем же так торопиться? — Один из людей ухитрился доброжелательно улыбнуться, но не сделал попытки подойти ближе. — Ситуация у нас неоднозначная, но ничто не мешает нам провести переговоры о дальнейших отношениях Великого Чедана и кланов.

Надо же! Если бы я не чувствовал, что человек буквально пышет страхом, отчаянием и хищным интересом, то мог бы принять его за доброго дедушку, желающего окружающим только добра.

В последнее время стал замечать за собой, что стоит мне начать присматриваться к кому-либо, как тут же начинаю ощущать его эмоции, а если нет защитных амулетов, то и отдельные мысли. Конечно, такой ясности, как с дедом и моими орками нет, но мне излишние подробности как-то ни к чему.

Так вот, заговоривший с нами маг испытывал жгучий интерес именно к моей персоне, что не могло не настораживать — ведь внимание людей такого ранга нередко заканчивалось храмовыми подвалами и милой беседой с палачом. Что-то этот жрец почуял из того, что мы с дедом хотели скрыть, значит, притвориться давно утерянным родственником Бруков с примесью орочьей крови не удастся. А жаль…

Как бы не пришлось признаваться в том, что я Эльчеор, но это было бы несколько рискованно — я прекрасно понимал, что мне еще рано заниматься серьезными политическими или магическими играми.

О чем я думаю? Как будто у меня есть выбор, и есть возможность отсидеться в Храмовой Долине. Так захотелось домой, в кедровник, лечь на поляне и просто смотреть на звезды…

"Привыкай, быть взрослым — это прежде всего контроль своих желаний и выполнение обязанностей". Дед понимал меня, но сочувствия от этого старого интригана я так и не дождался — с возвратом молодости Торрин с упоением увлекся моими делами, интригами и торопился жить. Человек меж тем продолжил.

— Мы прекрасно понимаем, почему вы предъявили свои претензии на Брукинию. — Маг старался казаться приятным собеседником и вызвать у нас хоть немного доверия, но это ему не удавалось. — Из-за небольшого недоразумения прошлым летом не стоит портить нашу многовековую дружбу с кланами.

Этот человек в своем уме? После резни женщин и детей в орочьих поселениях, он пытается уверить нас в том, что это произошло случайно и вполне простительно?!

Все-таки наглость людская не знает границ!

— Может быть нам пора познакомиться? — Маг притворился, что не видит озлобленных бойцов, готовых броситься на него в любой момент и разорвать голыми руками. — Позвольте представиться, Рашиз Ченови, верховный жрец Че страны, которую вы посетили с визитом…

Тут я понял, что он говорит всю эту чушь только для меня, стараясь внушить новому хозяину камня, что люди для меня безопасны и могут быть полезны. Значит, он считает меня наивным юнцом, которому по воле богов свалилась в руки удача приручить божественную защиту Брукинии. Я чуть не плюнул ему в лицо.

Возможно, ему и удалось бы меня обмануть, если бы мы с дедом не прошлись летом рейдами по приграничным клановым землям, и я своими глазами не видел сотни трупов женщин и детей, безжалостно убитых людьми. Мы переглянулись с дедом, я улыбнулся и сказал.

— У вас неделя, чтобы убраться, потом мы начнем убивать.

Глава 25

Легко быть смелым и решительным, когда за твоей спиной стоят боги. По крайней мере, так считают окружающие, и я не спешу их переубеждать. Зачем? Пока все считают, что у меня есть сильный хозяин (а бог — хозяин в своем мире), другие желающие прибрать к рукам меня, мой клан, а теперь и Брукинию, вынуждены договариваться, а не заставлять, применяя силу.

Вот и сейчас люди и орки искали способ мирно разойтись — чедане хотели жить, а кланам было необходимо выиграть время до начала боевых действий, поэтому старейшины и жрецы степенно разговаривали друг с другом, стараясь не демонстрировать взаимную неприязнь. Я не стал к ним присоединяться, хотя верховный жрец уговаривал меня принять активное участие в переговорах, при этом, как будто случайно оговариваясь, пару раз назвал Эльчеором, надеясь напомнить мне о человеческих корнях. Но для меня важнее были интересы кланов, к тому же, не орки уничтожили население целой провинции, так что чеданам веры нет никакой. Правильно про них у соседей есть пословица "чедан за меди мать продаст". Представляю, как бесится король Чедана, подсчитывая убытки от уничтожения Бруков…

Ничего, у него еще будет время рвать на себе волосы от бешенства и бессилия, когда выйдут на свет все последствия жадности и злобы Правящей Пятерки.

— Эчеррин, мы кое-что выяснили у людей, — дед подошел как всегда незаметно. — Они настаивают на том, что эпидемию затеяли эльфы, причем жрецы Эль действовали под действием "зова" и не понимали последствий своих поступков.

Я присмотрелся к людям — дело в том, что любые магические действия оставляют за собой следы, как бы ни старались убрать остатки заклинаний, всегда оставались мелкие обрывки силовых линий, которые не развеивались годами и десятилетиями. Так что если люди были так глупы, что позволили ушастым взять их под контроль, то это будет видно. Откровенно изучать было бы рискованно — зачем людям знать, что я могу увидеть слишком много, с их точки зрения. Все старались не делать резких движений, так как напряжение все еще витало в комнате, в любой момент бойцы и маги могли вцепиться друг в друга.

Телохранители обступили меня со всех сторон, и я осторожно стал рассматривать людские ауры. Конечно, на каждом из магов висело несколько многослойных защит от ментального и физического вторжения, поддержка здоровья, множество накопительных амулетов — но этого я и ожидал. Использованием магии Эль никто из них особо не злоупотреблял, но каждому из людей было больше трехсот лет, и за это время они лечились не раз и не два, так что посмотреть было на что. Остатки старых плетений могли оказаться в самых неожиданный местах — кто-то в юности ломал руку, кто-то мучился с гнилыми зубами и так далее. Одно меня настораживало, что, судя по всему, эти люди достаточно долго страдали сильнейшими головными болями, так как самые свежие обезболивающие плетения сосредоточились в области головы и шеи.

Я не лекарь, но после истории с лечением Бычина многие пользовались моими целительскими способностями, поэтому как выглядит орк, страдающий от болезни, знал прекрасно. Тело человека сильно отличалось от орочьего, но не настолько, что бы я не мог понять причину головных болей у жрецов. Прямо спросить было нельзя, поэтому пришлось использовать деда.

"Уточни у верховного жреца, не принимал ли он в последнее время пищи или питья из эльфийских рук". Торрин согласно кивнул и завел разговор с человеком.

Все мы так и толклись в комнате с камнем — люди пока опасались выйти из небольшого помещения, рядом с мощными силовыми линиями Че, где они могли оказать достойное сопротивление возможной попытке их пленения или убийства. Орков же все устраивало — на нашей стороне был такой перевес магических сил, что старейшины могли позволить себе некоторое снисхождение к людям.