Страница 8 из 27
Вячеслав стоял на вершине огромного обломка, бывшего недавно стеной многоэтажного дома. Нижнюю часть его лица закрывала тканевая повязка, кое-как защищающая легкие от пыли и пепла, на голову натянут капюшон. К сожалению, лыжные очки потерялись, поэтому глаза сейчас нестерпимо щипало. Он вытер грязным рукавом выступившие слезы и стал не спеша спускаться вниз. Голова чертовски болела. Возможно, причиной была так распространившаяся в последнее время среди людей опухоль Севастьянова, доброкачественная, но иногда причинявшая дискомфорт в виде мигрени. Но с позавчерашнего дня, когда почти вся человеческая цивилизация рухнула, боли Вячеслава почти не отпускали.
Он спрыгнул с перевернутой цистерны на дорогу. Мозг словно проткнули раскаленным ножом, в глазах потемнело. Посидев несколько минут неподвижно, пришел в себя и жестом руки попросил водителя одного из грузовиков остановиться. Уже садясь в кабину, Вячеслав неожиданно потерял сознание.
Сколько прошло времени с момента обморока, он не мог определить. Может час, а может век. День сейчас или ночь — тоже невозможно было понять, так как небо теперь всегда оставалось одного цвета. Цвета грязи.
— Ну что, очнулся, боец?— прозвучал сиплый голос водителя. Вячеслав повернул голову. За рулем сидел небритый мужчина средних лет, хмуро смотревший на своего случайного пассажира. Правой руки у него не было, только замотанная ветошью культя, и он ловко управлял машиной лишь одной конечностью
— Давно я... сплю? — тихо спросил Вячеслав.
— Да уж, часа четыре, поди, — прикинул водитель. — Скоро приедем. Меня Николаем зовут. А тебя?
— Слава,— ответил чуть окрепшим голосом пассажир, протягивая руку, но вовремя опомнился. Водитель сделал вид, что жеста не заметил.
— Вот скажи мне, Слава, почему это все свалилось на наши головы?— продолжал говорить Николай. — Я раньше видел, как метеориты падают, но чтобы столько... Причем одновременно пострадали оба полушария. Как вообще такое бывает?
Вячеслав пожал плечами. Боль в голове снова начала усиливаться. Он закрыл глаза.
— Ты что, спишь опять, что ли? — удивился водитель. — Мы же почти приехали.
— Голова болит, — буркнул Вячеслав.
Николай поморщившись, неопределенно махнул культей.
— Сейчас почти у всех такое. Видимо, последствия катастрофы. Ничего. Вот скоро в Новгород приедем... Говорят, он один уцелел. Словно зонтик над ним держали. Наверное, все из-за той женщины, что людей лечит и мертвых оживляет. Иола ее имя. Она и тебе поможет. И этим несчастным. — водитель мотнул головой в сторону кузова.
Но Вячеслав его уже не слушал. Боль стала адской. Прикусив до крови губу, он вжался в сидение, всеми силами стараясь не закричать. Спустя вечность, состоящую полностью из мук и кошмаров, что-то резко внутри «взорвалось» холодным пламенем.
Тишина.
Ни боли, ни страха уже не было. Только прикосновения к вискам чьих-то нежных рук. Да еще звучал необычайно приятный женский голос.
— Все уже позади, — говорила эта женщина. — Твои мучения кончились, милый человек. Можешь встать, открыть глаза и наконец, совершить то, ради чего пришлось страдать. Поверь, оно того стоило.
Окружающий мир, почему-то приобрел неестественный лиловый оттенок. Небо уже не казалось таким чудовищным, и стало видно маленькое кроваво-красное солнце. А все предметы имели четкую светящуюся ауру.
— Что произошло с планетой? — выдавил из себя Вячеслав. — Почему все такое странное?
Женщина стояла рядом и улыбалась. Она была неземной красоты:— огромные изумрудные глаза и длинные белоснежные волосы. Но сейчас Вячеслав видел не только внешний ее облик. Внутри она оставалась не менее прекрасна.
— Это не мир изменился, а ты.— Ее голос завораживал. — Посмотри себе под ноги. Что ты видишь?
Он опустил взгляд. В полу комнаты, медленно, словно проходя сквозь лед, образовались два мерцающих колодца.
— Сколько? — робко спросила женщина.
— Два,— Ответил Вячеслав.— А вы их не видите?
Она звонко рассмеялась.
— Я вижу только один, милый человек. До второго я еще не доросла.
Главный Наставник стоял возле информатора и глядел на медленно тлеющий инкубатор. Рядом скорчился в жалкой позе Хент.
— Где они? — резко спросил Главный.— Куда делись все дети? Мои сенсоры не зафиксировали отрицательный результат. В Структуру Миров они тоже не пришли. Ты знаешь, Старший Оператор, что произошло? И где Стажер Иола?
Хлоид распластался по полу, полежал так некоторое время, а затем встал, смотря Главному Наставнику прямо в глаза.
— Они пошли дальше, о Великий Нариус. Туда, где они будут абсолютно свободны...
Солдат чужой войны
Я затаил дыхание и сильнее вжался в сухую рыхлую почву. В воздухе просвистел очередной снаряд, и часть земли, неподалеку от холма, испарилась, сопровождаясь мощным хлопком. Артиллерийские передвижные комплексы винджей палили «конвертерами». Я чувствовал, как окружающее меня пространство ломается и растягивается, изменяемое чужими технологиями.
Дурак! Тупой кретин! На что я надеялся, подписывая этот чертов договор? Ну да, я покупал для жены и ребенка пропуск в лучшую жизнь. Беря у аарунов в аренду часть земли на одной из их райских планет, я, сам того не ведая, обязался защищать ее. Если бы тогда знал, что за эти сказочные миры уже тысячи лет идет страшная война. И какую цену мне придется заплатить за свободу своей семьи.
Перед моим взором Леркино улыбающееся лицо, излучающее неизмеримое ничем, настоящее человеческое счастье. В ее небесно-голубых глазах отражается наш новый двухэтажный дом, стоящий на берегу лазурного моря. Теплый соленый ветер треплет ее русые волосы. Они всегда пахнут лавандой.
Вдоль берега, по полосе прибоя, бежит босяком моя маленькая Вика. Я подхватываю ее на руки и подбрасываю в небо. Она заливается звонким детским смехом.
Я закусил зубами свой грязный кулак, чтобы не закричать. Внутреннюю боль я всегда переносил намного тяжелее. Отчаяние крепкими пальцами сдавило горло.
Совсем рядом, с громким хлопком в земле образовалась гигантская воронка. Меня отшвырнуло в сторону резко расширившимся пространством.
Жуткая боль... Ощупал свою левую ногу... Как ножом срезало... Под самое колено. Из сосудов толчками выливалась кровь. Липкими руками снял ремень и туго перетянул вены. Автоматическая аптечка тихо щелкнула, впрыснув дозу анестетика.
Сквозь пелену боли, я начал смутно осознавать происходящее. Вся поверхность этой проклятой планеты вокруг меня была похожа на пористый шоколад. Глубокие воронки от снарядов тянулись до самого горизонта. И ни одной живой души. Неужели, из всего взвода выжил только я один? Дрожащими пальцами включил передатчик. Радиоэфир молчал. На частоте командования были только атмосферные помехи. Что же это получается? За три часа, винджи уничтожили два человеческих взвода? Бред! Чушь собачья! Не может такого быть. У нас ведь тоже есть мощное оружие... Планетарные бомбардировщики...
Тут я услышал, что к монотонным залпам орудий добавился новый звук. Неужели, зенитные установки?
Я высунул из ямы голову.
Точно.
На небольшой высоте медленно летел аарунский боевой крейсер. Он был окружен силовым щитом, и все снаряды противника превращались в желтые сполохи, едва достигнув его корпуса. Чтобы подбить подобный аппарат, надо было что-то более серьезное. Но применять такое оружие вблизи планеты винджи не рискнут. Самих же накроет.
Сделав небольшой круг над искореженной равниной, крейсер начал удаляться. Видимо, он искал раненых.
— Я же раненый! Подождите! — вырвалось из моего пересохшего горла. Непослушными руками я достал передатчик и, настроившись на частоты аарунов, стал просить о помощи. Все происходило, словно во сне.
Последнее, что я помнил, это было плоское брюхо зависшего надо мной корабля и жуткая вибрация воздуха.