Страница 8 из 111
— Чего хмурая такая? — подходя, спросил Аслан. По-видимому, его такая погода только бодрила.
— Замёрзла, — пожаловалась Мира.
— Давай я тебе свой плащ дам, — предложил друг.
— Не хочу, — буркнула Мира.
— Давай!.. — закутал Миру Аслан, не смотря на её вежливые и в общем-то вялые протесты. Если девушка говорит "нет", то это совсем не означает отказ… "Нет" у девушки, это "возможно", "давай не сейчас", "да, я этого хочу, но боюсь", и лишь в крайнем случае "не тревожь меня!". Вы спросите меня, как угадать? Смотрите ей в глаза, они вам откроют дорогу к сердцу. Но лишь немногие умеют читать по ним. Именно тех мы и называем великими сердцеедами…
— Спасибо, — сказала Мира, поплотнее закутываясь в плащ. Но теплее стало намного позже, когда небольшой и навьюченный отряд отправился в путь. Девушки шли налегке. Это радовало, но и заставляло чувствовать себя немного непривычно. Ведь у нас девушки и женщины требуют равноправия, равенства, они, как волы, вечно нагружены, выполняют мужскую работу лишь для того, чтобы мужчины вслух признали их правоту. Впрочем, принцесса себя чувствовала спокойно, словно так было нужно. Лес остался позади.
Люди один за другим приближались к перевалу…
Холмы… Мира то и дело вертела головой, рассматривая местность. Дождь моросил, заставляя поёживаться, но быстрая ходьба замёрзнуть не давала. Вокруг стелился туман, всё реже попадалась крупная растительность, да и та имела какой-то голый и одинокий вид. Мила и Арима весело переговаривались, обсуждая местную охрану. Мира не встревала в разговор. У неё был небольшой принцип: нет у самого настроения, не порть другому. Поэтому оставалось только рассматривать окружающую природу. Амулет мягко покачивался на шее. Мира скосила глаза, и улыбнулась про себя, вспомнив разговор с Аримой, которой очень понравился талисман девушки. Если она и заметила волшебные побрякушки друзей (именно так Мира отождествляла драгоценные дары), то не смогла понять их природу. Единственное, что удивляло Миру сейчас, это цвет. Он был странным. Амулет был серого, почти стального оттенка… И сколько Мира не пыталась понять, почему он меняет цвета, к логическому завершению она прийти не могла.
Перед глазами показались две вершины. Мира ещё раз удивилась: "почему их называют перевалом?". Два огромных холма, скошенные с одной стороны и пологие с другой, тянулись вперёд. Между ними лентой вилась дорога.
— За этими холмами начинаются владения Асилара. — подошёл к Мире Нюрий.
— Поскорее бы, я уже успела за ним соскучиться, — вмешалась Арима.
— Думаю, ты сможешь сама это сказать ему, — ухмыльнулся Нюрий и пошёл отдавать распоряжения. Порой бессмысленные, с точки зрения Миры. Как главнокомандующий, он не годился никуда, зато командовать и рассуждать были его любимые занятия. Впрочем, судить было не её дело. А, как собеседник Нюрий был просто прекрасен.
— Ты знакома с Асиларом? — решилась Мира на разговор.
— Да. Он просто великолепный.
— Даже так? — удивилась Мира. — Что же в нём особенного?
— О, он очень симпатичный, толковый и рассудительный молодой человек.
— Хорошие качества для принца, — согласилась Мира, отметив про себя, что этого всё же маловато для великолепия.
— Кроме того, он серьёзен и спокоен.
— Тогда, наверное, они похожи с твоим братом, — предположила Мила, которой Рамюэль понравился с самого начала.
— В чём-то, возможно, — согласилась Арима. — Только у Асилара тёмные волосы и карие глаза. Он очень хороший друг и всегда нам помогает.
— Понятно, — сказала Мира и поспешила прекратить разговор.
"Если у него такой набор положительных качеств, почему же ты тогда не выйдешь за него замуж?", — вспыхнула она. В абсолютную добродетель она не верила. Знаете, в тихом омуте черти водятся…
Тем временем, отряд подошёл к подножию холмов, точнее можно было сказать, что они подходили к ущелью… Но холмы, так холмы, народу виднее… Друг друга приходилось перекрикивать, таким сильным был ветер. Он пронизывал до костей, свистел в ушах.
Люди один за другим поднимали головы вверх, как бы в нерешительности замирая перед исполинами. Но, длилось это недолго. Немного подождав, поудобнее перекинув перевязи, люди продолжили свой путь. Впереди была дорога к спокойствию.
Мира обогнала молчаливых воинов (и вы бы молчали, если бы тянули на себе столько груза!), оставив позади себя болтающих без умолку девушек, и присоединилась к Аслану и Анри.
— Что, надоело плестись сзади? — улыбнулся Анри.
— Ага. Мне вообще плестись надоело. Да и холодно так. Кроме того, скучно… — она помолчала. — Думаете, мы правильно сделали, что оставили Винара там?
— Он сам так захотел. Не маленький! — отрезал Анри, перекрикивая ветер. Его тоже беспокоила эта мысль, но он не хотел признаться даже себе, что беспокоится за друга.
— Чего Аслан такой мрачный? — шепнула Мира Анри (насколько это было возможно, при таком ветре), хватаясь покрепче за его одежду. Её немного сносило. Анри крепко сжал её руку, придавая уверенности.
— Не знаю, наверное, настроения нет.
— Странное место… — как бы в задумчивости вдруг проговорил Аслан. Ребята с удивлением переглянулись. Вообще этот день был странным. Да, что там день! Всё это время, начиная с момента, как они здесь оказались, их только и делали, что кормили странностями… — Вы ничего не чувствуете? — посмотрел он на друзей.
— Нет, — ответила за себя и за друга Мира. Она бы с радостью…
Внезапно Нюрий и Рамюэль, которые шли в метрах десяти впереди, что-то закричали, и бросились бежать. Но даже после этого, Мира ничего не почувствовала. Это всё из-за ветра. Он настолько сильно дул, что казалось, скоро просто снесёт их маленькую процессию с земли. И лишь только после того как на землю полетели валуны, до Миры дошло: дело плохо!
Люди бросили в рассыпную. Побросав вещи, они прижимались ближе к краям так называемого ущелья. Огромные камни летели вниз, с грохотом падая на землю, поднимая столбы пыли. Аслан толкнул Анри к стене, тот потянул за собой Миру. В панике невозможно было разобрать, где камни, где люди, кто жив, и кого привалило. Ветер уносил крики, размахивал землю, оставляя в ней вмятины. Мира испугалась. Она поискала глазами друзей. Её взгляд наткнулся на Аслана. Тот стоял, не обращая внимания на летящие камни. Мира было дёрнулась к нему, но её придержал Анри, мол, друг знает, что делает…
*******************************
Аслан стоял и смотрел на весь этот разрушительный хаос. Он уже давно почувствовал неладное. Кто-то тщательно пытался скрыть своё присутствие…
"Воин света подобен скале. Если стоит он на равнине, он остаётся непоколебим. Если же судьбе угодно будет поставить его на склон или откос, и находящееся вокруг него лишено будет равновесия и уважения, вот тогда явит он свою мощь и ринется на врага, дерзающего нарушить мир. В такие минуты воин света губителен и смертоносен, и никто не в силах удержать его", — так говорит Пауло Коэльё.
Аслан поднял руку вверх. Этот знак знаком всем. Он говорит: достаточно! Ты многое сказал, многое сделал, но теперь остановись! Он говорит: остановись, я больше не желаю быть свидетелем этого. Он говорит: послушай теперь меня…
Аслан прошептал всего несколько слов… Земля вокруг задрожала. Людей накрыло мощным силовым щитом. Это земля приняла их под опеку. Они этого не могли видеть, почувствовать. Единственное, что люди поняли, это то, что ветер прекратился (хотя вдалеке деревья от него пригибало к земле), а камни продолжали падать, удачно огибая в полёте людей.
— Быстрее, я долго не смогу это сдерживать, — процедил сквозь зубы Аслан. Он уже весь взмок, был сильно напряжён, но спокоен.
Тут должное надо отдать Анри. Он начал кричать во всю глотку, чтобы люди не зевали и собирались. А после двух-трёх пинков и подзатыльников совсем недоходящим, народ поспешно начал эвакуировать пострадавших, а также оставшиеся и уцелевшие вещи.