Страница 55 из 111
Рамюэль рубил быстро и горячо, навёрстывая упущенное. Возле него, то появлялся, то исчезал Нюрий. Аслан дрался на равных со всеми, стараясь прикрывать спины новообретённых друзей. Вокруг со стонами оседали раненные. Их уносили к Мире, которая тут же занималась перевязкой. Кровь, крики, ругань, стон раненных — вот, что такое сражение, а совсем не патриотизм и геройство. Нет, конечно, без этого не обходилось. Но, какой ценой!.. Кружилась голова, измученные лица раненных были ото всюду. А Мира была одна…
Перед глазами возникла другая картинка.
Последние пять часов для Миры стали настоящим адом. Она металась от больного к больному.
— Привет, солнышко. Ну, как ты? — наконец, подошла Мира к Анри. До этого она просто отослала его с просьбой подождать своей очереди, первым осмотрев раны Винара. Зная, что Анри любит прибедняться, когда болеет, она всё же верила ему. Верила, что болит сломанное ребро и раненная рука… Но некоторым воинам из отряда было ещё хуже… Кто-то остался без конечности, у кого-то выкололи глаз… Это было ужасно, это было дико. Это был самый настоящий хаос!
И снова поменялись воспоминания…
— Умирает мой сын… — "Господи…", похолодела Мира. — Помогите, спасите его! Прошу вас! Он слишком молод. Он должен жить!
Едва Мира подошла к палатке, где был раненный, она поняла, что пухленький воин был прав. Этот юноша уже не принадлежал себе. Он хрипел. Из его груди вырывался шипящий свист. От самого подбородка, через горло и грудь к пояснице тянулась одна сплошная рана. Лёгкие были порваны, трахея задета. Человек умирал… Единственное, что для него можно было сделать, это облегчить его страдания…
"Ну, что ж… Творец. На всё воля твоя. Я не смогу сделать больше, чем ты мне позволишь. Но ХОЧУ! Он должен жить. ДОЛЖЕН!.. Только не так, Господи…".
Мира закрыла глаза, возвращаясь к действительности.
Сердце защемило тоской, глаза наполнились слезами. Звон и стук лезвия оружия, которым дрались ребята, глухо отдавал ударами где-то внутри. Сознание наполнилось болью.
"Зачем это? Зачем это всё? Как можно проповедовать о любви, посылая на смерть? Как можно говорить о добре и жизни, обучая искусству смерти, искусству убивать?!! Ведь это вполне вероятно, что в один из дней верный друг станет напротив тебя с мечом в руке, потому что у него будут другие убеждения! Я не хочу так жить! Я вообще не хочу жить!".
— Два мохноногих петуха! — наконец изрекла она вслух. Её губы механически расплылись в улыбке от фразочек, которыми почтовали друг друга соперники. До чего же ей была знакома эта перепалка… — Странно, — сказала она Аслану, не замечая того, что он слишком уж пристально следит за ней, — знакомая ситуация…
— Похоже, наигрались, — вместо ответа сказал друг.
Действительно, изрядно уставший, улыбающийся Каруд, и взъерошенный, уязвлённый собственным провалом Анри прекратили драку. Вернее, это сделал Винар, так как начал замечать за другом некоторую озлобленность. Анри не умел проигрывать. А, когда чувствовал, что хоть в чём-то уступает, начинал сильно психовать. В таком состоянии он не разбирал свой, или чужой, друг, или враг. Это было дело чести. Анри зло огрызался на язвенные шуточки врача.
"Похоже, я прав…", — подумал про себя Аслан.
*****************************
— Они становятся опасны. Я понимаю всю твою лояльность, но ты подумай о последствиях. У всех всё было хорошо. Рамюэль и Арима спокойно жили в замке. Неожиданно всё поменялось. Рамю оказался в трудном положении, Арима при смерти, но!.. Появились они. Рамю спасла Мира… якобы. Ты сам общался с ней, говорил, видел. Что она могла сделать со стаей волков? И не просто волков, белолапов?!!
— Ничего, очевидно, — вяло поддержал разговор Асилар.
— Вот! Арима оказалась при смерти, — перебил Нюрий друга. — Её опять спасает Мира. И какими методами при этом пользуется?!! Забирает силу у других, вроде бы своей не хватает! Я говорю тебе, это не добродетель! Под обличием белой овечки скрываются волчьи зубы! Да, она спасла Ариму и Рамю. А ещё Онреру… который умер по неизвестным причинам. Опять же таки, по рассказам Аслана и Анри.
— Погоди, с ними был ещё Каруд.
— Да, но с ним можно договориться, подкупить, запугать. Я говорю не об этом. Смотри шире, Асилар! От этой компании одни неприятности! Умирает Онрера, исчезает Стасия! Как, куда, зачем?!! Мы её разве один день искали? — продолжал стоять на своём Нюрий.
— Неделю.
— Вот именно! Все уголки перерыли, все окрестности прочесали. Половины людей не досчитались! А Мира, между прочим, последняя с ней разговаривала, но ничего не помнит и не знает… якобы. А тем временем, по твоим владениям распространяется зараза. Откуда взяться этой эпидемии?
— Нюрий, но это Аслан и Анри первыми забили тревогу и попросили блокировать замок, — попытался Асилар урезонить друга.
— Это меня и беспокоит. Какие цели при этом они ставили?..
— Привет, вы о чём? — к друзьям заглянул Рамюэль. Всегда спокойный и сдержанный, сегодня он улыбался. На нём была тёмная серая рубашка с широкими, как у туники рукавами. У самой рубашки был необычный покрой. Она не застёгивалась на пуговицы, или заклёпки. Она завязывалась на косую широким поясом. Это делало фигуру принца очень элегантной. На ногах у него были сапоги, а в них заправленные не широкие, но и не узкие штаны. В общем, видный жених.
— Мы обо всём. Заходи, узнаешь, — пригласил друга Нюрий. — Так вот, мы о том, какими мотивами, или другими словами, зачем Анри и Асилар попросили блокировать замок?
— В смысле "зачем"? Чтобы жители замка и его территории не заразились. Что-то я вас недопонял, — удивился принц.
— Я только что набросал Асилару общую картинку. Просто возникла интересная ситуация. Когда впервые стало слышно об эпидемии? — начал донимать его Нюрий.
— Ой, где-то сразу после того, как мы приехали. Через неделю, может меньше.
— А в области наших земель такого не было. Правильно? — не успокаивался Нюрий.
— Эпидемии не было.
— Точно! Эпидемии нет, а как насчёт растений?
— Да-да… — задумался Рамю. — С растениями началась самая настоящая беда.
— А, с какого именно момента, этапа, времени не припомнишь?
— Да, почему, наконец, ты спрашиваешь?! Почём я помню?!
— Не злись. Я прошу тебя вспомнить только выдающийся эпизод, — настаивал Нюрий на своём. Асилар всё это время молчал, уставившись в одну точку. Рамюэль нахмурил от усердия лоб.
— Да, не помню я! Наверное, с момента нападения белолапов.
— И…
— И, что? — снова развёл руками Рамю.
— И с момента знакомства с Анри, Мирой и Асланом…
— Погоди! — вдруг осенило принца. — Ты хочешь сказать, что это из-за них? Это абсурд!!! Причем здесь они? Сколько раз они нам помогали!
— Я разве это отрицаю? — спокойно и убедительно заговорил Нюрий. Кажется, он действует в нужном направлении. — Просто я уже обрисовал ситуацию Асилару. Но раз уж ты пришёл позже, я повторю… — Нюрий принялся доказывать свою точку зрения по поводу причастности ребят к бедствиям принцев и его самого.
— Знаешь, — тихо проговорил совершенно ошарашенный принц. Асилар всё также сидел тихо, — я об этом даже и не думал. И всё же мне мало верится. Это ошибка.
— Может, и ошибка, — продолжал настаивать Нюрий. — Но проверить бы стоило.
— Каким образом? — неожиданно подключился к разговору Асилар.
— Скажем, старыми добрыми методами, — намекнул Нюрий.
— В смысле? — опять удивился Рамю. Он явно не догонял ситуацию.
— Ну, отправить их на какое-то задание…
— Например?
— Ладно, скажу, — милостиво согласился "советник". — Думаю, вы не станете отрицать, если я скажу, что они скрывают свои возможности… — тут оба принца призадумались. Эта четвёрка состояла из сплошных скрытностей. Одни девушки чего стоили! Рамю припомнил инцидент в ущелье, спасение Онреры, Асилар — случай с Рынаком. Оба соглашённо промолчали. — Значит, они гораздо шире, чем мы предполагаем. Тогда мы могли бы проверить их в каком-то опасном деле.