Страница 34 из 111
Вспомни всё хорошее и доброе, что вам случалось разделить вместе. Постарайся понять, что привело к такой резкой перемене в ваших отношениях. Постарайся поставить себя на его место и осознать, что заставило каждого из вас разорвать нить дружбы… И самое главное! Попытайся соединить её вновь!
Да. Винар пытался себя убедить в этом, но ничего не получалось. Он был зол. Зол на весь мир, но при этом понимал причины… Но опять же-таки. Понимать — понимал, а делать ничего не пытался.
"А, что я могу сделать, если они слепые?!", — успокаивал он себя. Вечерело. Сумерки мягко гладили его по спине, но спать не хотелось. Перед глазами то и дело пробегали минуты, проведённые с Амандой. Такая разная… Такая красивая…
"Уходи, ты мне не нужен!!! Уходи, если боишься за тех, кто от тебя отказался! Уходи, если трусишь перед ними! Уходи, и пусть наши пути не пересекутся никогда!". Эти слова, как лезвие бритвы резали сердце, кроили на части все мечты. Но он выстоит! Должен…
******************************
Аслан спал. У него в последнее время выдавалось не так много возможностей отдохнуть.
…Через пожелтевшие поля и овраги ползла змея. Длинное тело зигзагообразно ползло к границе города. Лениво передвигаясь, она шаг за шагом продвигалась к своей цели. После неё оставались лишь руины и плач.
Вот перед следующим оврагом показалась её голова… Стоп! Погодите, там была ещё одна змея. И ещё одна!.. Какой ужас! Аслан прижался к стволу дерева, за которым стоял.
Извиваясь, к границе, которая соединяла города, ползли змеи. Их было очень много. Вот одна, красная издалека показала нарядный гребень. Ещё десяток отливал золотом. Сотня была белой, ещё столько же отливало серебром. Было немного и зелёных… Все краски смешивались в миллионный оттеночный ярмарок.
Это был парад оружия смерти.
Едва первая золотистая змея приблизилась, стало возможным рассмотреть, что… Погодите, это была вовсе не змея! Это скорее напоминало сороконожку, только ножек у неё было гораздо больше. Ничего себе! Она была вся в иголках. Они ярко и жутко блестели на солнце, отбивая лучи. Понемногу начали приближаться и другие змейки. Они тоже были все в железных шипах и пластинах.
Извиваясь, змейки издавали звук, похожий на скрежет металла. Там, где прошли эти сороканожки, оставался лишь пепел. И ничто не могло остановить это количество тварей. Их было слишком много.
Каждое число имеет некую силу, которую цифра или символ для обозначения цифры выражают не только количественно. Эти силы заключаются в оккультных связях между отношениями вещей и принципов в природе, выражением которых они являются. Но, каким же магическим значение обладал миллион, миллиард?.. Если свести, упростить их к простому числу, то это была бы единица. А один — это всегда начало…
Аслан смотрел на пёстрый ковёр сороконожек. Волосы на голове жутко шевелились. Змеи шипели и извивались. Аслан смотрел на яркие тела и ждал. Внезапно ковёр разъехался в разные стороны, пропуская огромного чёрного питона. Стоп! Но, питоны разве бывают чёрными? В любом случае, этот был… Блестящая чешуя, сонм острых, как иглы, зубов и… стекающий с них яд. Аслан понимал: одна капля, и его уже ничто не спасёт.
Питон резко открыл рот, чтобы дать возможность врагу пересчитать всю коллекцию, и кинулся на Аслана!..
Аслан, мокрый от холодного пота встрепенулся и проснулся. В глаза светили первые лучи солнца. Пора было вставать… Он покачал головой и стал одеваться.
А к границе города медленно подбирались змеи. Их было очень много. Их тела ярко блестели на солнце, отливая золотом. После себя они оставляли лишь пепел да вытоптанную траву… Войско Вазельвула собиралось для сражения…
ГЛАВА 6
Для воина света невозможной любви не бывает. Его не смутить ни отчуждённым молчанием, ни безразличием, ни пренебрежением. Он видит, что под ледяной личиной, которой облекают себя люди, скрывается пылкое сердце. Пауло Коэльо.
Мира злилась на весь мир. Злость чистая и искренняя поглощала её с каждой минутой.
"Почему всё так плохо? До слёз на глазах. Третий день волком на всех смотрю. Даже Стасия подходить боится. Я начинаю сама себя ненавидеть.
Асилар… Он глупенький и маленький. Я не буду с ним никогда! Но почему же тогда он рядом? Опять это дурацкое Равновесие? Чёрт бы его побрал!!! И всё же… Мне кажется, всё так и должно было произойти.
Чего-то я недопоняла, — вдруг встрепенулось второе "Я". — Ты что рада тому, что застукала его?
И да, и нет…
Тоже мне ответ!!!
Понимаешь. После этого, я начала раздумывать над своими чувствами. Ты понимаешь… Я не умею любить. Но тогда, что это было?
Очередное испытание, вероятно.
Надо признать, весьма приятное.
Ага. А, чего теперь делать будем, аналитик хренов?..
А, ничего. Тут всё просто. Посмотрим на его реакцию и действия.
Пожалеешь…
Возможно. Но я хочу знать!
А, что там знать? Сплю с одной, целую другую, люблю третью. Ты ему веришь?
Сейчас? Не знаю. Он меня обидел. Я могу простить многое. Могу, но не буду. А, ну его к чёрту! Давай лучше о себе… У меня порой такое странное ощущение появляется, словно опять сила появилась. Как будто раз, и что-то снова могу. Господи, когда всё изменится?
Сдаётся мне, ты уже просила перемен. Держи, лови, пеняй на себя…".
Мира подошла к окну и распахнула створки. Ночное небо было изумительно тёмным и глубоким. А сверху, перемигиваясь, смотрели звёзды. Свежий холодный ветер понёс мысли в другую сторону. У Миры даже настроение поднялось.
"Ну, и где эти чудеса грёбанные?! Вот она я, стою у окна. Вся такая необыкновенная и загадочная. И, что?.. Это для них я загадка? Нет, загадка я в первую очередь для самой себя. Как мне надоело играть в королеву льда! А, что поделаешь… Имидж!.. Шучу.
Странный период. И старая форма умирает, и новая не отождествилась. Здравствуй Пустота, я твоя дочь нерадивая… Да… Апатия завоёвывает своё место… Ещё и эти разговоры самой с собой… Приятно поговорить с умным человеком".
В дверь постучали. "Кого это нелёгкая в такое время?", — немного раздражённо подумала Мира.
— Войдите, — позвала она. "Хорошо, что не переоделась, а то бы было с чего поулыбаться…". Мира еле сдержала улыбку, вспомнив пижамку, которую ей выделили в первую ночь. Детский сад в бантиках!
— Привет, — показалось знакомое лицо в проёме.
— Привет, — ответила Мира. "Было бы глупо, липучка, чтоб это был кто-то другой". - чего так поздно?
— А, ты уже отдыхаешь?
— Пока нет, но скоро буду. Ты что-то хотел?
— Поговорить.
— Ну, проходи. Присаживайся. Валяй, — разрешила она. — Я вся во внимании.
— Почему ты меня избегаешь? Я же просто хочу общаться. Если я тебе неприятен, лучше скажи. Я не хочу быть в неведении.
"О, Боже! Ну, почему всё сразу?! Мне и так было совсем не скучно жить! Честное слово!".
— Извини, я тебя чем-то обидела? Я разве говорила, что мне неприятно?! И, к тому же, разве по вашим обычаям принято интересоваться мнением девушек?
— Если я спрашиваю, значит, хочу знать. Тебе сложно ответить?
— Нет… — Мира замолчала. "Я его обижаю". — Понимаешь, у меня немного нет настроения.
— Я выяснял. Мира, у тебя его нет с того самого дня, как ты мне жизнь спасла.
— Послушай! — вспыхнула девушка. — Ей-богу, мне надоело, что ты об этом вспоминаешь. Забудь! Ты понял? Обо всём забудь! Ты мне ничем не обязан! Ни-чем! Ещё раз об этом услышу, пошлю к тибене фене!
— Что это? — с недоумением на лице спросил Онрера. И Мира, сообразив, что сморозила глупость, расхохоталась. Откуда же ему знать о такой терминологии?!
— Извини. Я говорю глупости. Просто я поссорилась с Асиларом и ребятами, девушки меня избегают, ничего не слышно о Винаре, и мне даже сны перестали сниться. Я погибаю…