Страница 19 из 111
— Эй, Винар, поворачивай! Теперь поедем направо! — не сказал, не сообщил, скомандовал Сэм. Винар аж подскочил от такой наглости. Что о себе возомнила эта оглобля?! Какое право он имеет приказывать?
"Ах ты, швабра! Мало того, что он с Амандой целуется, так он ещё и указывать мне вздумал! Иди ты!..".
— Тебе надо — едь. А я по лесу прогуляюсь. Встретимся на баррикадах! — махнул рукой Винар, пришпорил коня и поскакал в противоположную сторону. Сэм со странным выражением и ухмылкой проследил за ним глазами. Он знал, что так будет…
— Что ж, любовничек. Скачи… Но думаю, что мы больше не увидимся… — он повернул коня, дав знак людям, и поскакал…
Винар приостановил коня, чтобы осмотреться. Он выехал на довольно широкую протоптанную дорогу, и уступил место мыслям.
"Интересно, как там ребята? Анри небось объявил меня предателем народа номер один. Мира, конечно, тоже злится… А Аслан… — Винар старался не думать, что думает о нём друг после того, как узнал, что это Винар устроил обвал. — Мила, скорее всего, не обижается, хотя и в недоумении. А!.. Они всё равно верят этому безмозглому мальчишке. Он даже драться толком не умеет! А ведь, если бы я был настоящим бандитом, то мог бы… Что за шум?". Винар оглянулся, но никого не увидел. Лес, как лес. Немного пустынный, немного серый, немного страшный. Но Винар явно чувствовал чьё-то присутствие. Он пришпорил коня, и тот понёс его прочь от злополучного места.
Его конь был поистине бесом. Он гнал, как неудержимый, хлопья пены летели с губ. Он перестал разбирать дорогу. Винар даже растерялся. Впрочем, ему больше ничего не оставалось, как наблюдать, да пытаться удержаться. Хотя и не на долго…
Впереди дорогу перегородило поваленное дерево. Конь высоко подпрыгнул, не обращая внимания на седока, а Винар не успел заметить… толстой и широкой ветки. Со всего размаху влепившись в неё, он вылетел из седла и упал на землю. Дыхание разом замерло. Ох, и сильно он шарахнулся!.. В глазах поплыла любимая темнота. Оклемавшись от боли через несколько минут, Винар попытался пошевелиться. Получилось. Он пошевелил руками и ногами, всё ещё не разжимая плотно сдавленных век. Затем нащупал собственные рёбра. Дышать было до колик больно.
"Кажется, сломаны". Он попытался пошевелиться. Терпимо. И, наконец, открыл глаза.
"Чёрт!!!". Винар шарахнулся. Прямо перед ним была огромная морда волка. Оскаленные зубы отливали опасной белизной. Винар, забыв о боли, попытался вскочить. Это было неправильное решение, так как он почувствовал, как печёт, колет, словно разрывается, каждая клеточка внутри него. И всё же, превознемогая боль, он встал. Вокруг него стояли звери. Хорошо знакомые морды… белолапов!
"Что они здесь делают? Аманда прислала их помочь?!".
Ну, на его месте не стоило быть таким наивным… Очень скоро это понял и сам Винар. В глазах древних воскрешённых хищников не было чувства коллективизма. Там был ГОЛОД! Они хотели есть, а перед ними была раненная жертва. Как чудненько всё складывалось…
Зарычав, и обнажив острые, как иглы, зубы, вожак подал пример стае, и волки, один за другим, набросились на Винара. Послышался треск рвущейся ткани, крик, полный страха и боли. Белолапы были намного массивнее обычных волков. Винара почти не было видно за их крупными телами. Опасность подкрадывается совсем неожиданно, тогда, когда её ждёшь меньше всего…
Я бегу, бегу, через "не могу" в стае,
По чужим полям, по большим лесам в стае…
Осень да любовь и прольётся кровь вишней.
Я бегу, бегу через "не могу" к жизни!
Симонов любил повторять: "Ничто в жизни не может вышибить нас из седла". К этому можно прибавить "если мы того не захотим сами". Винар этого не хотел. Разве для того он прибыл на эту землю, чтобы вот так по-глупому, по-звериному одиноко погибнуть? Разве для того он ушёл от друзей? Нет. Он хотел жить!
Запомните! Смерть перестаёт властвовать над тем, кто действительно хочет жить!!! Ибо жизнь — такая бесконечная, широкая и неуёмная, что смерть по сравнению с ней — бесконечно малая величина.
Вихрь разбросал озлобленных тварей в разные стороны. И посередине поляны стало видно нечто иное… Из ветровых потоков возникло нечто!.. Другое животное! Сильное, огромное, массивное. Серебристая шкура отливала сталью, острые когти царапали землю. Клыки равнялись по остроте с самым отточенным мечом. Это был барс — тотем Винара. Колдун или волшебник может выбрать себе тотем — животное, которое станет его символом, и в которое маг может превратиться. В минуту необходимости и опасности маг непроизвольно выбирает систему защиты. По сути, он может превратиться в очень многих. Но не во всех, поскольку легче превращаться в животное, которое соответствует твоему духу. Правда, и мышь может быть храброй… Винар превратился в барса. Красивого, гордого и… опасного. Волки остановились, как бы в нерешительности. Жертва внезапно стала охотником…
По лесу раздались звуки воя и поскуливания. Это были предсмертные крики белолапов. В этот момент лес превратился в поляну: яркую, красочную, красную. Всё вокруг было в крови. Снежный барс гордо стоял над последним телом врага. А затем, повернув морду в сторону замка, грациозно сделал прыжок, затем ещё один, и ещё… Казалось, он не бежал, летел! Хотя, именно так и подобает ветру, не так ли?
Пора было возвращать долги…
*********************************
Мира сидела на красивой, но очень неудобной резной лавочке. К тому же, она была ещё и ужасно жёсткой и твёрдой, но девушка не обращала на это ровным счётом никакого внимания. Так бывало часто, едва она входила в этот зал.
Мира находилась в огромнейшей библиотеке. Высоченные полки с книгами, стеллажи с древними свитками и преданиями, манускрипты, папирусы и прочее — это то, что Мира любила больше всего. Оставив Ариму и Стасию на Милу, она тихонько ускользнула сюда, в самое тихое и мудрое место замка.
Эта библиотека напомнила Мире библиотеку в Сикионе. Какими бы печальными эти воспоминания не были, ностальгия снова взяла своё. Мира взяла с полки старинный фолиант. Все книги здесь напоминали древние сказки. Некоторые рукописи были просто исчерчены письменами, а некоторые содержали иллюстрированные картинки.
Мира почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд и обернулась. Позади неё стоял Асилар. Девушка услышала, как сильно забилось сердце, давая понять, что оно узнало и приветствует посетителя.
— Привет, — немного смутившись, поздоровалась Мира. Она давно уже не называла принца "ваше высочество", впрочем, его титул также не имел для неё ровным счётом никакого значения. — Я не слышала, как ты вошёл.
— Привет. Я так и знал, что найду тебя здесь. Что делаешь?
— Да, так… Просматриваю литературу.
— Ты знаешь язык Древних? — изумился принц. Мира поняла, что немного оплошала. Дело в том, что ребята старательно скрывали свои возможности. И, хотя Мире скрывать почти ничего не оставалось, она продолжала играть, поддерживая друзей. А с языками, письменами и прочим, дело обстояло так. Вот, к примеру, если вы знаете язык современности, то неужели совершенно не сможете разобрать язык предыдущего поколения? Сомневаюсь. С каждой эпохой он, конечно, усовершенствуется, но изменяется в нём максимум один-два символа. Попав на Неогею, ребята в абсолюте понимали язык жителей планеты, умели читать и писать. Создавалось впечатление, что люди здесь разговаривали на языке ребят. Хотя, возможно, было совсем наоборот. Мира без особых трудностей могла разобрать древние письмена, хотя порой не совсем понимала их суть.
— Не-а, но здесь такие живописные картинки, — увильнула Мира. Асилар улыбнулся.
— Давно хотел спросить тебя, что это у тебя за камень? — Он подошёл ближе и без всяких церемоний уселся рядом, приобняв девушку. Мира немного смутилась и насторожилась. Асилар ей нравился, они уже достаточно долгое время общались. Но в то же время что-то в нём было такое, что заставляло её чувствовать себя маленькой несмышлёной девочкой и лепетать разные милые глупости.