Страница 5 из 8
– Я понимаю. Найдите ее… в любом случае.
Квартира, в которой проживали Виктор и Ирма, отнюдь не показалась мне такой уж маленькой: широкий коридор, две вполне просторные раздельные комнаты, хорошая квадратная кухня. Туалет и ванная, правда, совмещенные, но места там тоже было достаточно: я убедилась в этом, когда прошла в санузел помыть руки. Так что переживания Екатерины Михайловны насчет тесноты, в которой якобы ютилась ее дочь, показались мне надуманными.
По дороге, пока мы ехали до Парка Победы, где находился дом Ирмы и Виктора, Екатерина Михайловна все вздыхала и порывалась меня спросить, когда появятся первые точные результаты моих поисков. Разумеется, я не знала ответа на этот вопрос, поэтому старалась избегать предварительных выводов и разговоров вообще. Только об одном я спросила у женщины:
– Скажите, у вашей дочери есть близкие подруги, кроме Виктории, к которым она могла бы поехать ночевать?
Ответом мне было категорическое «нет».
– Ирма не очень общительная девочка, у нее мало подруг. И времени на них у нее нет. Так что, кроме Вики, она почти ни с кем и не общалась. Бывало, правда, что она ночевала у Вики, но это случалось крайне редко и только по очень серьезному поводу.
Больше пока спрашивать было не о чем, и я замолчала, нарочно включив радио, чтобы немного разрядить гнетущую атмосферу тревожности, концентрацию которой невольно провоцировало присутствие расстроенной матери в моей машине.
Виктор Шмелев оказался мужчиной лет двадцати восьми – тридцати, вполне приятной внешности, хотя и не очень высоким. Его светло-голубые глаза выглядели уставшими, лицо осунулось, а на щеках появилась легкая небритость, придававшая ему тем не менее некий особый шарм. Темные прямые волосы слегка взъерошены. Человек явно провел бессонную ночь и теперь отчаянно пытался побороть усталость и все-таки внести ясность в ситуацию. Он стоял в коридоре с чашкой крепкого чая в одной руке и сигаретой – в другой.
– Виктор, ну что? – с порога бросилась к нему Екатерина Михайловна.
Шмелев лишь неопределенно развел руками в стороны, стараясь не уронить пепел на пол, и прошел в кухню. Оттуда он вернулся уже без чашки, но с пепельницей. На лице Екатерины Михайловны было написано разочарование.
– Сколько раз я просила тебя не курить в квартире! – раздраженно сказала она. – Ты же знаешь, что я не переношу табачного дыма, и Ирмочка тоже не переносит – у нее с детства легкие слабые!
Виктор ничего не ответил, просто молча затушил сигарету в пепельнице и, пройдя в кухню, открыл окно. Екатерина Михайловна тем временем разулась, призвав меня последовать ее примеру, и немного запоздало спохватилась:
– Вот, Витя, это и есть частный детектив, о котором я тебе говорила, ее зовут Татьяна Александровна. Ты уж, пожалуйста, расскажи ей все-все, что тебе известно.
– Екатерина Михайловна, – хрипловатым тенором проговорил зять, – я ведь уже сказал вам, что мне и самому ничего не известно! Я просто ума не приложу, что могло случиться!
– Ничего, я вам задам вполне посильные вопросы, – успокоила я его. – О вашей совместной жизни, взаимоотношениях, о характере и интересах вашей жены. Не волнуйтесь, отвечайте как есть, а я потом разберусь, что важно, а что нет. Чем больше вы расскажете, тем выше шансы быстрее найти вашу жену.
И я ободряюще улыбнулась.
– Ну… проходите в комнату, – чуть помедлив, пригласил меня Виктор. – Правда, здесь легкий бардак, вы уж извините…
В комнате никакого особого бардака я не заметила. Лишь на стеклянном столике у дивана стояли две чашки с недопитым чаем, да декоративная подушка была немного смята – видимо, Виктор все-таки ненадолго погружался в дремоту. Здесь же, на столе, лежала трубка радиотелефона и раскрытый телефонный справочник.
– Ты точно все больницы обзвонил? – сдвинув брови, спросила Екатерина Михайловна, зачем-то беря в руки справочник и начиная его перелистывать.
Виктор молча кивнул.
– И что, вообще никого похожего?
– Нет. Я бы вам позвонил, мы же договорились.
– Екатерина Михайловна, вы не сделаете нам кофе? – чтобы чем-то занять женщину и не отвлекаться на ее постоянные «влезания» в разговор, попросила я ее. – К тому же Виктору, кажется, нужно взбодриться.
Малеванной явно не хотелось покидать комнату, но все-таки она не стала мне отказывать и, чуть потоптавшись, собрала со столика грязные чашки, не упустив возможности уколоть этим зятя и пройтись насчет его безалаберности. Затем она наконец исчезла за дверью. Виктор чуть подумал, потом встал и прикрыл дверь.
– Виктор, простите, но я сразу начну с вопроса, что называется, в лоб: у вашей жены не было любовника? – я порадовалась возможности в отсутствие матери Ирмы говорить свободно. – Еще раз прошу извинить, но дело весьма серьезное, поэтому речь об этике семейных отношений здесь неуместна, – подчеркнула я.
– Я понимаю, – кивнул Виктор. – Но на сто процентов я, как вы сами понимаете, не могу быть в этом уверен. Вам же нужны факты, верно? Так вот: никаких фактов, указывающих на это, не было. Дело в том, что Ирма органично сочетает всебе качества трудоголика и домоседки. То есть утром она ехала на работу, проводила там весь день, а вечером возвращалась домой и с удовольствием проводила свободное время здесь.
– А на работу она шла тоже с удовольствием? – уточнила я.
– Скорее с чувством выполняемого долга. Не могу сказать, что она ловила кайф от своей работы, к тому же и уставала сильно, но заставить ее бросить это место или хотя бы сменить его не было никакой возможности.
– Виктор, – я внимательно посмотрела на Шмелева. – Вам не нравилось то, что Ирма работает в «Абсолюте»?
Виктор вздохнул. Потом покосился на начатую пачку сигарет на столике, чуть поколебался, но все же взял сигарету и закурил.
– Это сложный вопрос, – наконец произнес он. – С одной стороны, стабильный заработок, да и сама Ирма была довольна. Но с другой… Приезжала она домой зачастую до предела разбитой, к тому же эти частые вызовы на работу в выходные! Ей, конечно, доплачивали – сверхурочные и всякие премии, но ведь нельзя же все время думать только о работе! Да и здоровье у нее не очень крепкое, она худенькая, легкие, опять же…
Виктор во время этого монолога, насупившись, смотрел в окно и делал одну затяжку за другой. Докурив сигарету и затушив ее в пепельнице, он тут же взял следующую и встал, отойдя к окну. Открыл его и выпускал в воздух длинные струйки дыма, не поворачиваясь ко мне.
– Виктор, извините, – пристально наблюдая за ним, сказала я. – Но я думаю, что истинная причина вашего недовольства кроется в чем-то другом. Может быть, вы самому себе не хотите в этом признаться? В иной ситуации никто не потребовал бы от вас отчета, но сейчас, когда с вашей женой случилось непонятно что, это может быть очень важным. Так что я убедительно прошу вас поделиться со мною вашими переживаниями.
Мрачный Шмелев вернулся на свое место и твердо произнес:
– Да! Мне не нравилось, что Ирма там работает! Потому что там вертится целая куча молодых мужчин – от сотрудников до клиентов! Многие покупают оргтехнику. А эти прилизанные менеджеры проводят рядом с нею целый день – бок о бок! Так как Ирма является специалистом по кадрам, она сталкивается с ними постоянно! Я был там, узнавал – там полно неженатых или разведенных мужчин!
«Надо же, не пожалел времени и сил, чтобы это выяснить! – мысленно отметила я. – И даже не озаботился тем, как он выглядел в глазах других сотрудников фирмы! Наверняка насмешки за его спиной были ему обеспечены!»
– Да и женатые тоже норовят… – продолжал Виктор недобрым тоном. – Ирма, конечно, серьезная девушка, строгая, но все-таки, я считаю, не нужно дразнить гусей! Всякое может случиться. Если вокруг постоянно крутятся с комплиментами мужчины, то, в конце концов, любая не устоит!
– Виктор, у вас были реальные основания в чем-то заподозрить Ирму? – уточнила я.
– Я уже говорил вам, что фактов у меня нет! – Виктор едва скрывал раздражение.