Страница 15 из 76
Он поднял глаза к ночному небу. Оно заметно посветлело – близился рассвет. У него оставалось еще немного времени, чтобы покопаться в памяти и кое-что вспомнить. Такая малость, а сколько от нее зависит…
* * *
С десяток воинов спали на траве вокруг тлеющего костра, разведенного прямо на зеленом газоне. Бодрствовал только один, он сидел и смотрел на низкие языки бледного пламени, облизывающего головни. Когда Дмитрий привидением вынырнул из утренних сумерек, воин настороженно вскинулся, но при виде юродивого отвернулся. Что и требовалось. Пирамида из составленных копий стояла чуть поодаль. Дмитрий быстро прошел туда, схватил одно и скрылся в кустах. Вслед раздался удивленный вскрик воина.
Он торопился к бассейну: там имелась лужайка, очень удобная для исполнения задуманного. Слыша позади топот бегущих ног, он улыбался: все как надо. Выбежав на середину лужайки, Дмитрий на мгновение остановился, перевел дух. И начал. Он наносил удары и отражал атаку воображаемого противника. Копье с шелестом рассекало воздух.
Потревоженные солдаты уже прибежали на лужайку и столпились на краю, но отобрать оружие никто не пытался.
Дмитрий нанес последний колющий удар, перебросил копье в левую руку и развернулся к солдатам.
– Эмир Темир[13] нукер! – хрипло рыкнул он и ударил себя кулаком правой руки в грудь. – Эмир Темир нукер!
Эти три слова он и выцарапывал из памяти до самого рассвета. Но все-таки вспомнил. Три слова, которые повернут его судьбу.
Простые воины мало интересовали Дмитрия. Не они будут решать его участь. Поэтому, проревев три “волшебных” слова, он продолжил представление.
А зрителей потихоньку прибывало.
Закончив очередной номер театрального действа, Дмитрий бил себя в грудь и потрясал воздух боевым кличем:
– Эмир Темир нукер!
Так продолжалось около часа.
Его расчет оправдался. Из толпы вышел кривоногий плотный человечек в синем с золотым галуном кафтане и желтой, с блестками, чалме; на поясе висел украшенный золотом и каменьями кривой меч. Вельможа.
Дмитрий остановил вращение копья, упер древко в землю и подождал, пока тот приблизится.
– Эмир Темир нукер! – рявкнул Дмитрий в бесстрастное узкоглазое лицо. И, конечно же, ударил себя в грудь.
Вельможа мигнул, поманил указательным пальцем, развернулся и пошел прочь. Дмитрий подхватил копье и зашагал следом. Покружив по саду, они вышли на прямоугольную площадку, засыпанную утрамбованным песком, – идеальное место для тренировочных боев. Дмитрий понял, что выиграл первое, пока еще бескровное сражение: у дальнего края стоял навес, в тени которого в окружении все той же вчерашней компании восседал Тамерлан. По периметру площадки стояли солдаты.
Вельможа в синем знаком велел ему выйти на середину. Дмитрий повиновался. Он вышел на самый центр, встал лицом к навесу, отсалютовал копьем Тамерлану и вновь издал свой боевой клич:
– Эмир Темир нукер! – и ударил себя кулаком по груди.
Тамерлан смотрел прямо на него, потом слегка наклонил голову и что-то сказал сидящим рядом придворным. Одни из них встал, отвесил Тамерлану поклон и прошелся вдоль воинов, выстроившихся по сторонам площадки, выкрикивая непонятный Дмитрию призыв. Впрочем, не надо большого ума, чтобы догадаться о его смысле.
Первым соперником Дмитрия стал широкоплечий, кряжистый воин в кожаной безрукавке, надетой поверх черной рубахи. Из-под округлого шлема сползала на плечо длинная косица. Его оружием был меч.
Рост и вес давали Дмитрию преимущество над низкорослым противником. Не говоря уже о силе и копье, которое было его оружием – меч короче копья. А это значило, что воин, вышедший помериться с ним силами, отнюдь не трус и наверняка из числа умельцев боя, ведь если сравнить Тамерланова воина со львом, то Дмитрий по сравнению с ним был по меньшей мере носорогом.
Солдат закружился вокруг Дмитрия. Стоя на одном месте, тот поворачивался и медленно вращал копьем в ожидании выпада. Он даже чуть согнул ноги в коленях, чтобы оказаться примерно на одном уровне с противником: сейчас кровопролития нельзя было допускать – вряд ли Тамерлан обрадуется, если его солдат искрошат в капусту. Воин сделал ложный выпад. Дмитрий разгадал его и не отреагировал, а вместо этого сам резко пошел в атаку. Солдат пригнулся, уходя от удара, и бросился вперед, метя в открывшийся бок. И покатился по земле – Дмитрий смел его с ног точным махом древка, а затем в один прыжок настиг упавшего воина и выбил из его руки меч. Солдат взвыл и схватился за ушибленную кисть. “Ничего, – подумал Дмитрий. – Заживет, братец. Обязательно заживет”.
Он подошел к отлетевшему мечу и поднял. Клинок широкий, массивный, саблевидной формы, чуть изогнутый; заточка односторонняя – оружие, предназначенное для ударов скорее рубящих, нежели колющих. Примерился – рукоять, конечно же, оказалась маловата. Дмитрий воткнул копье в песок и отошел, держа меч в трех пальцах. Вновь отсалютовал Тамерлану и повторил боевой клич. И стал ждать следующего противника.
Теперь против него выступили сразу двое воинов. Значит, с каждым разом противников будет больше. Тенденция опасная – опыта реальных поединков с несколькими противниками Дмитрий не имел и, следовательно, мог допустить ошибку, в результате которой или его ранят, или он кого-нибудь. Он развернулся лицом к навесу, под которым восседал Тамерлан, и демонстративно повернул меч заточенной кромкой лезвия вверх, показывая что будет биться тупой стороной.
В этот момент воины и бросились на него с разных сторон. Он ушел, противники прервали атаку и стали обходить. Схема проще пареной репы: один идет с минимальным опережением, и, пока Дмитрий отражает его атаку, второй обретает свободу действий. “И долго они собираются ходить кругом?” – подумал Дмитрий, держась вполоборота к воинам, чтобы не упускать из виду обоих. И тут солдаты вновь кинулись на него. Дмитрий качнулся, как маятник, вперед и назад, поочередно парируя оба удара. Бил в полную силу, без церемоний. Солдаты не удержали мечей, те отлетели далеко, а сила удара развернула обоих. Дмитрий снова качнулся, достав каждого из них клинком – плашмя по затылкам и уже сдерживая удар. Все было кончено – солдаты лежали без чувств на песке.
Дмитрий снова повернулся к навесу.
Тамерлан что-то громко произнес.
Дмитрий немного выждал, появятся ли еще добровольцы. Их не было.
Тогда он взял меч в обе руки и, неся перед грудью, направился к навесу. Придворные, окружавшие Хромца, зашевелились. Тот снова что-то сказал, с видимым интересом следя за приближающимся Дмитрием.
Дмитрий нутром почувствовал, что слишком близко подходить не нужно, и остановился метрах в четырех от воображаемой линии, проведенной между передними шестами, поддерживающими навес. Здесь он опустился на колено и приложил лезвие меча ко лбу: вспомнилась сцена, виденная в каком-то историческом фильме. Смотрел он только на Тамерлана. Затем положил меч перед собой, ударил себя кулаком, взревел в последний раз:
– Эмир Темир нукер! – и склонился, коснувшись лбом согнутого колена.
А когда распрямил спину, то увидел, что рыжие усы Железного Хромца раздвинула широкая улыбка.
* * *
– Довольно, – сказал Тимур.
Он понял все: странный человек показал ему тупую сторону меча – богатырская сила и мастерство бойца слиты в один гигантский сосуд. Тимур был стар, но зорок и приметлив. Беловолосый великан лишь ударил легонько воинов по шлемам, а те повалились замертво. Рубани он сплеча – и развалил бы каждого на две половинки, словно спелые арбузы. Даже латы бы не спасли.
– Ну и как он тебе, Идигу[14]? – спросил Тимур. Идигу Барлас почесал шрам на щеке.
– А ты сам не видишь, – проворчал он. – Дай ему кольчугу и меч по руке, он один будет стоить десяти искусных воинов. А то и пятнадцати… – Идигу Барлас причмокнул. – Только где ж такому коня под стать найти? Он же лошади хребет переломит…
13
Темир – Тимур.
14
Идигу Барлас – эмир, полководец Тамерлана, один из старейших его сподвижников.