Страница 22 из 101
- Сволочь ты, Филатов!
(взволнованно, растерянно, злобно прорычала… я, утопая в бесчестии)
- Я вот чего зашел, – вдруг отозвался «гость». – Не отзываешься ты, Юра, на позывные. Вот ТОС и переполошился. Меня прислали, узнать, что тут, да как.
- Да нормально всё, вот только рацию сломал. Сейчас попробую починить.
- Говорят, ЧП у тебя было? - несмело обернулся (а взгляд так жадно и выискивает повторного «бонуса»)
Юрка (живо подобрав с пола разбросанные свои вещи), приблизился, поравнялся с парнем. Резкий рывок – и открыл дверь, навязчиво, недвусмысленно, выпроваживая гостя на улицу.
…
Захлопнулось деревянное полотно, пряча обоих от моего… гневного, злобного взгляда.
- Да нет. Всё нормально. Так, ложная тревога, - послышался приглушенный голос Юрки, уже «оттуда».
(все еще стою, растерянная; внимаю звукам)
- Ладно, – (раздраженный вздох), -
Тогда так и передам.
А с девушкой-то что? – (послышался едкий смешок в голосе)
- Ничего. В озеро упала. Мокрая. Вот и переодевается.
- Отвод?
- Нет. Всё еще в строю.
- Ладно. Тогда я побежал?
- Беги.
Стук в дверь.
- Свет, ты оделась?
Не знаю, не знаю, зачем я это делаю…
Зачем???
- Да.
…
Тихий скрип – и вошел в комнату.
Спешно обняла…
(накинулась со спины)
Насильственный, дерзкий напор, рывок – и обернула к себе лицом.
Припала, припала жадным поцелуем к губам. Притиснулась... всем своим обнаженным телом к нему.
Ой, не могу, не могу…
Мамочка, я сошла с ума… с ума.
Но не могу я без него. Не могу…
а потому… и творю всё это.
Нервно дрогнул, попытка оттолкнуть – но удержала.
Прижимаюсь. Целую…
Не отдам.
- ЧЕРТ! Киря-я-яева! – (жалобный, растяжной стон;
и вдруг грубый рывок - и отодрал от себя) -
…
Зачем ты так со мной, Света? – едва слышно, печально прошептал.
- Мне всё равно. Пусть делают, что хотят. Юра…
- Нет. Нет. Это – НЕПРАВИЛЬНО!
Несмело оттолкнул, высвобождаясь окончательно из объятий
… – и тут же вылетел за дверь.
- ТРУУУУУС!!!!!! – завизжала, зарычала, закричала ему вслед,
неистово воя от боли…
Глава Двадцать Вторая
Света.
***
Позор. Стыд. Боль. Обида…
ЗЛОСТЬ.
Я ненавидела его…
Нет. Я пыталась ненавидеть его, хотя весь гнев был искренне направлен лишь в мою, свою, собственную, сторону.
Как можно так навязываться? Буквально вешаться на шею – чтобы тебя… потом сгребали, соскребали с себя… как дерьмо.
Больно. Больно… очень больно. Быть отверженной. Выброшенной.
И дело даже не в самооценке, настроении, истерике, депрессии.
Просто… не хочешь жить. Жить с таким прошлым. Жить дальше…
И всё.
Не можешь себя простить за былой поступок. Себя, его. Весь мир.
Ненавидишь. Ненавидишь всё вокруг – и проклинаешь.
Срываюсь, ору, дерусь – но легче не становиться. Не забываешь, НЕ ПРОЩАЕШЬ себя – а значит, всё – тщетно.
Бес. Бес бы побрал эти чувства – да не как. Не зачем. Ведь боль людская – намного смачнее покоя. Разодранные, окровавленные души – лучшее веселье… для Вечных. Экстазное… лакомство.
А потому болит. А потому противно. А потому – не проходит…
***
Пытаюсь не смотреть, не видеть, не слышать его. Нет. Нет больше Юрчика в моем царстве.
Трус… или, просто, ненужная…
Не знаю, не знаю, что уже думать.
Я пытаюсь объяснить себе, пытаюсь. Это поведение - лишь желание, попытка избежать проблем, как он высказался: « ибо не увидимся никогда».
Но не знаю… Черт. ЧЕРТ!!! Ааааааа! Убейте мне память – я хочу, чтобы стало ЛЕГЧЕ!!!!!!!!!!
Хочу забыть всё.
***********************
***
Юра.
Ти взяла мене у свої долонi
Без одеколонiв i томних ночей.
Ти взяла мене так сильно i тонко,
Твоя Амазонка затопить мене.
Ти хочеш мене на стiл постелити,
Собою зашити без жодного шва.
Ти хочеш мої запаленi очi
Заклеїти скотчем... Яка то цiна?
Я - твоя, твоя, твоя Модель;
Ти - моя, моя Коко Шанель.
«Коко Шанель», Океан Эльзы.
- Киряева, ты что? Оглохла?
- Да пошел ты, - злобно прорычала… и тут же отвернулась.
- Давайте, я проверю, - спешно отозвалась Валерия. Тут же выхватила протянутые бумаги и скрылась в подсобке.
- Света, что такое?
- Знаешь,… я вот подумала…
- Ну-ну.
- Зря вы на состязаниях не боевыми патронами стреляете. Кто-то бы сделал… очень даже нужное дело.
(резкий разворот – и скрылась … прочь)
Нервно рассмеялся.
А на душе так гадко стало. Противно.
Значит, вот что ты мне желаешь? Вот какие чувства у тебя теперь ко мне?
Ненавидишь… Ненавидишь за мой поступок?
Что же… Может, и правильно.
Отличная замена. Хороший ответ на мою попытку защитить нас от боли.
Хороший.
Смерти. Смерти мне желаешь?
Ну, ничего… не так уж и заоблачная эта, твоя мечта.
Слишком вероятный случай - подохнуть, как пес бешеный…
Уж слишком хороша моя жизнь, чертова, больная, дерьмовая жизнь. И потому не скудна… на ТАКИЕ подарки.
Чертовая девка.
Схватилась, вцепилась, как гребанный клещ, в мое сердце… и теперь сосёт понемножку оттуда… кровь.
Делать больно. Вырывать с корнем, с мясом, воем и криком душу из тела – это всегда приятно. Приятно делать кому-то больно
… каждый раз – чтобы не расслаблялся. Не забывал.
Отменный способ не дать жить спокойно.
Забыть?
Да как тут можно забыть? Когда и так,… куда б не шел, что б не делал, всё говорит, напоминает о ней. В голове лишь одни только мысли – Киряева, Киряева, гребанная сучка… Киряева.