Страница 11 из 27
- С работы.
…
Не знаю, сколько еще должно пройти времени, чтобы вспоминая этот момент, не сжималось от боли сердце,… чтобызверь обиды не драл до крови когтями душу.
Всё в прошлом. Всё. И даже на мгновение ничего не хочу вернуть обратно.
Забыть. Замазать. Уничтожить, да… невозможно.
Перед глазами наша ссора, раздражение и попытки посильнее задеть друг друга. Мои слезы и твое раздражение.
И приговор. Твои слова.
Твое решение.
Время, казалось, остановилось. Я отказывалась поверить, что это - конец. Что дальше ничего не будет. Что свет погаснет - и мой мир умрет. Лицо твое окаменело, а глаза покрылись льдом. Чужой. Чужой… ты лежал в кровати в сантиметрах от меня, а казалось, словно разделяют нас километры.
Нервно стряхнуть голову, прогоняя ужасные мысли. Нет. Нет! Ничего не кончено! Завтра будет обычный день! Обычная ссора и… примирение. Ты мне соврал. Ты не уйдешь к ней. И вообще, ее не существует…
Уговорила тебя сегодня не уходить. А завтра - и сам передумаешь. Остынешь.
Мой бог меня не покинет, и солнце не погаснет.
Я боялась тебя коснуться, но и боялась упустить. Неужели последний раз вот так в одной кровати? Вот так близко? Вот так… твоя?
Уснул… Слышу, как стихло дыхание, стало ровным и поверхностным. Мой Лёшенька, мой Алексей… моя судьба. Всматриваюсь в твое лицо, а слезы так и рвутся наружу, жадно вымаливая прощение, помилование… Жадно моля остаться…
Все будет хорошо. Все обойдется, я буду жить.
Ты не уйдешь, будешь со мной. Еще много-много лет буду просыпаться рядом, буду целовать твою родинку наплече, нежно водить, гладить рукой по волосам, упиваться твоим запахом, засыпая на груди, и трепетно сжимать ладонь во сне, лениво ворочаясь в постели …
…
Утром мы поехали в Калининград: он - на работу, я - в университет.
Я даже не понимала толком, что происходит, просто знала, понимала, главное - не оставаться одной, чтобы крыша не поехала. Не поддаваться панике, не вестись на ложь и обман.
Он просто хотел сделать мне больно. Хотел… и сделал.
Наступит вечер… - и приедет по меня, как всегда. МойАлешенька по меня вернется.
Все будет, как раньше.
Все будет, как всегда.
Но он… не приехал.
И не явился на следующий день.
И даже через неделю…
Сказка оборвалась, превратившись в жуткий кошмар.
Мое божество меня предало.
Сердце остановилось. Душа умерла. Глаза потухли.
И только тело все еще удерживало в себе импульсы.
Оно… жило.
Сон перестал брать меня в свои руки, оставив свободу мыслям, вопросам без ответов… и жгучей боли.
Мир взорвался,… но вместе с тем не перестал существовать.
Несколько дней не вставать с кровати. Забыть как есть, как пить. Забыть, как жить. Один лишь жуткий страх впустить в сознание и дать червем проникнуть в каждую клетку.
И вдруг затем воспламениться ненавистью к самой себе, взорваться в неистовой агонии, разлетевшись на миллиарды колких льдинок, и вновь сделать вдох.
Глава Седьмая. Вдох
***
Ты живешь в своей осени жизни.
Хочешь вьюги лесные ле-летом.
Удиви, всем назло разгуляйся,
Ты отвыкнешь от желтого света.
Представь, что на улице весны.
Птицы, зелень, любовь и гвоздики.
И твой взгляд будет огненно-пестрый,
Из души только радости крики…
(«Желтая», Аномалия)
Я переехала жить в общагу при университете. Записалась на курсы дизайна, чтобы не было времени думать, копаться в гребанном прошлом. Было даже адское желаниеуйти в монастырь. Да, видимо, Господь оказалсяпротив.
… Но Леше так и не звонила: не нужна, так не нужна. Быстрее удавлюсь, чем унижусь, сдамся,… кинусь в ноги и буду просить. Никогда.
Теперь уже… НИ-КОГ-ДА!
… узнала, узнала, что ты все-таки ушел к ней. Что ж, она оказалась важнее для тебя, важнее и лучше,
… и на двенадцать лет старше меня.
Отчим перезанял деньги и вернул долг.
А я … умело лгала близким и придавалась безумию.
Вставала в пять утра, в семь уже была в университете, занималась до занятий, потом учеба, а дальше ехала на курсы. Домой попадала лишь часов в десять вечера. Но и того мало: занималась спортом, дабы в конец себя изнеможить, сознание убить, мысли прогнать… И лишь когда уже падала от полного истощения, в мое тело приходил покой - и я забывалась сном.
По началу даже разучилась есть: незачем, не как,… но природа брала свое - делала уступки.
Боль так захлестнула, что панически стала бояться сделать кому-то больно. Стала вегетарианкой. На уровне полного безумия училась жить без него.
Вдох за вдохом. Шаг за шагом. День за днем…
И смогла.
Смола.
Слышишь, СМОГЛА!
…
И ты, сука, словно учуял,
… взял
и позвонил.
Позвонил, в трубке я услышала слова, что кипятком ошпарили мне душу, вывернув еще больше наизнанку. Слова, что, казалось бы, заживо содрали с меня кожу и вновь кинули в котел к чертям:
- Прости меня. Идиот я, что ушел. Прости, не могу я без тебя, не могу… Люблю я тебя, понимаешь? ЛЮБЛЮ!
И пусть ревла, и пусть захлебывалась слюной, слезами, мечтой и болью. Пусть!
…но тебе не уступила. И в ад я больше, на поводу за тобой, не пошла!
Теперь тебя я ненавижу. И это- твой выбор. Твой. Твой, и только твой, паскуда...
***
И чем дальше я пыталась от него убежать, тем сильнее Леша пытался меня догнать. Звонки, «нечаянные» встречи. Напор, настойчивость и давление. Я больше не могла. Не выдерживала.
Сдавалась…
- Леш, если ты так хочешь… Если действительно хочешь все вернуть, все наладить. Предлагаю… начать с чистого листа. Мы разведемся и начнем заново встречаться, влюбляться, жить,… словно ничего не было, словно только повстречались.
Солгала.
Поверил.
И пусть мой шаг был робким, и пусть в душе на дне догорала, дрожала глупая надежда, твердой рукой я поставила точку в графе подписи разведенной.
Ты вымолил встречу в ресторане.
Первый для тебя миг новой жизни, а для меня – последний… старой.
Ласково улыбнувшись прошлому, я помахала тебе рукой и навсегда… уверенно закрыла за тобой двери.
…
Я короткими шагами по краю боя,
Всю свободу - за мгновение, зато с тобою,
Ну зачем здесь эти люди, зачем они спасают, меня спасают,
Ведь сегодня мне все можно, сегодня я теряю, тебя теряю.
Проводи со мною, милый,
Все свои цветы и сказки,
Чтобы я совсем забыла,
Чтобы не ждала напрасно.
Я надела свое платье,
Чтобы быть совсем не хуже.
Мне последнее так нужно.
Что же ты так поздно, милый…