Страница 25 из 76
Гринчанин сделал однозначный вывод, что все, что с ним происходит, — отнюдь не самообман, а чья-то коварная задумка. Хотя… хотя… почему «чья-то»? Свободно работать за пределамиреальности могла, пожалуй, лишь одна из его «знакомых»… Как только спасительная догадка посетила Стрельцова, прекрасное видение сразу же погасло. И зовущая голубая даль превратилась в непроглядную черноту. Ну, конечно, ЭТО Она!.. Зловещая Тень[6], кто же еще? Проекция самого Вельзевула в технополе. Ведь дьявол имеет свое отражение во всех измерениях. И это вовсе не выдумки церковных апологетов, а реально существующий факт. Иван услышал в глубине космоса знакомый идиотский смех, подтверждающий, что он. не ошибся. По коже пробежали мурашки…
К сожалению, как выяснилось, сообразительность здесь вовсе не поощряется. Лишь с послушными марионетками Зловещая Тень ведет себя ласково и предупредительно. А излишняя догадливость обходится довольно дорого… Черная пропасть вокруг Стрельцова начала угрожающе сдавливаться. Казалось, что Киберчтец лежит под тяжелым поршнем гигантского пресса. Поршень неумолимо надвигается, готовясь растереть свою жертву в лепешку. И хотя Иван в данный момент не имел физического тела, но тем не менее он будто бы задыхался. Ему катастрофически не хватало воздуха. Силы покидали молодого человека. Собрав остатки воли, Стрельцов напрягся до ломоты в ушах (которых не было). Парень закричал во всю мощь несуществующих легких. Нет! Заорал, словно психический больной, и неистово затрясся, будто через него пропустили высоковольтный электрический ток.
И Чтец все-таки вырвался!!! Он не позволил зама— риновать себя в закоулках галактических тоннелей, словно селедку в банке. Реальность неожиданно превратилась в острую физическую боль (какое счастье!). Тело облегченно покинуло субпространство тахиоканала, и Иван глухо шмякнулся на каменистый грунт, больно й ударив коленки.
Невдалеке, за жидким кустарником, слышался какой-то разговор…
Стрельцов прополз немного в ту сторону, откуда раздавались голоса, потихоньку раздвинул ветки и осторожно выглянул наружу. Шагах в двадцати от него в две шеренги выстроились какие-то захудалые, обшарпанные, неухоженные старики и старухи с изможденными нездоровыми лицами. Перед ними небрежно прохаживался молодой военный, по-видимому, офицер, с плеткой в руках. Он что-то там говорил, вернее, властно втолковывал покорным слушателям.
Крайняя от Ивана бабушка, очевидно, очень плохо себя чувствовала. Она тяжело сгорбилась под собственным весом и отрешенно шевелила губами, бормоча что-то невнятное под нос. Вероятно, молитву. Офицер остановился перед больной старухой, брезгливо ткнул рукояткой в грудь и прорычал:
— Ты, мразь конченая, заткни свою вонючую пасть.
Бабушка безучастно смотрела перед собой невидящими, пустыми глазами. Тогда военный хлестко ударил несчастную плеткой прямо по лицу. Нет, кровь не брызнула. Потому что ни кровинки в тщедушном, угасающем теле не осталось. Господи… Щека посинела и вспухла, страшно изуродовав и до этого убогое лицо.
Сзади, из-за бабушки, вышел дряхлый старичок. Он возмущенно прогундел:
— Что же вы делаете, ироды?
Солдат, сопровождающий офицера, шагнул к старику и резко ударил его прикладом в голову. Бездыханное тело тут же свалилось военным под ноги. Ведь убить беззащитного и немощного человека совсем не трудно.
«Ах вы, суки!» — с гневом взвился Иван. Киберчтец метнулся в Ноосферу, где на удивление быстро обнаружил энергетические матрицы обоих подлецов и яростно ухватился, пытаясь вырвать их с корнем, чтобы порвать линии жизни.
Внезапно в голове послышался приятный, мелодичный голос Старолюба:
— Оставь, Ваня! Ты убиваешь сам себя. Зловещая Тень застилает глаза, наслав вроде бы праведный гнев. Но помни: «Не судите, да не судимы будете (от Матфея, 7:1)».
— О чем ты, старик? — с жаром возразил Чтец. — Разве ты не видишь, что здесь происходит?
— Вижу. Тебе прокрутили кадры из прошлого. Война Четвертой Конкисты закончилась сто лет тому назад. Восстановить ту справедливость уже невозможно. Может, для этих старушек мучения перед смертью и есть дорога в светлый мир. Пути господни неисповедимы.
— Что ж, мне теперь опустить руки и не бороться со злом?
— Конечно, нет. Бороться нужно. Но в своем времени, в своей жизни; с тем злом, которое отец наш небесный посылает во испытание тебе. — Старолюб сделал паузу, чтобы Иван успокоился и все осмыслил. — Отпусти нити. Ты разрушаешь настоящее.
Стрельцов огляделся по сторонам. И вправду, окружающая действительность расплылась, будто кто-то, показывая фильм, сбил настройку резкости. Изображение бабушек дрогнуло и поплыло, как мираж в пустыне, переливаясь волнами раскаленного воздуха. «За кадром» послышался идиотский смех.
Ошеломленный Иван понял, что его мастерски и изуверски спровоцировали. Киберчтец нехотя отпустил энергетические нити в Ноосфере (услужливо подсунутые посланницей Вельзевула). Еще немного, и он порвал бы вместе с этими нитями и свою жизнь (нарушив пространственно-временной континуум), и жизнь Катерины. Чего, собственно, и добивалась Зловещая Тень. Видение растаяло, и Ваньку вновь окружила непроглядная чернота. Парень с горечью понял, что на самом деле он до сих пор так и не вырвался из энергетического застенка тахиоканала. А ломота в ушибленных при падении коленках — всего лишь искусственно наведенный фантом боли в несуществующих конечностях хитроумный трюк, усиливающий обманчивое впечатление реальности происходящего. Одним словом, происки врага. Единственной отрадой на этом фоне звучал приятный баритон Старолюба. Далекий фантом, мелодично растягивая слова, пропел:
— Не горюй, Ванюша. Сейчас я помогу тебе покинуть галактический канал… в секторе Д-342… планете МХ-747. Она в данный момент не контролирует выброс в указанном месте. Мне из Ноосферы это хорошо видно. Приготовься.
Стрельцов любил в шутку повздорить и позубоскалить со своим потусторонним другом:
— Слушай, где тебя носило? Ты что, ждал, пока из моих атомов сложат электрический столб?
— Не сердись, Ваня. Ты же знаешь, что мне нельзя напрямую вмешиваться в жизнь людей. Впрочем, Зловещей Тени подобные выверты тоже запрещены.
— А почему? — переспросил молодой человек.
— Это как в футболе, знаешь? — не без иронии объяснил фантом.
— Можно выкручивать с мячом самые невероятные финты. Можно даже нарушать правила, изменять их по договоренности и т. д. Нельзя только ломать футбольное поле. Иначе не будет самой игры. Понятно?
— Насчет футбола понятно. А насчет… В мироздании действуют те же законы. Вельзевул не имеет права воздействовать на людей физически. Тут не его компетенция. Я думаю. Зловещая Тень предприняла отчаянную попытку вывести вас с Катюшей из игры (как это делают защитники-костоломы в футболе, ломая опасным нападающим ноги). Но в следующий раз действовать открыто она вряд ли рискнет. Иначе окажется «на скамейке штрафников» …
— То есть потеряет больше, чем выиграет?
— Да, Ваня. Кстати, твое поведение удивляет меня не меньше.
— Что-то не так? — прикинулся наивным мальчиком Стрельцов, хотя сам догадывался, что наломал дров дай бог.
— Ты еще спрашиваешь? — возмутился Старолюб. — Даже краткосрочное копирование в Ноосфере чужой матрицы влечет за собой, как тебе известно, блокировку инфохомоса со стороны высших сил. А уж дергать матрицу, как репку, — просто немыслимо. Я подозреваю, что эту самоубийственную мысль в твое сознание внедрила скорее всего Зловещая Тень, пользуясь тем, что ты находился в состоянии аффекта.
— Наверное, так, — согласился Иван и добавил, как провинившийся школьник: — Больше не повторится.
— Надеюсь. Вдумайся, кто ты такой?.. Мимолетная искорка в просторах мироздания. Никто не давал тебе права распоряжаться в тонких структурах, как у себя дома. Благодари господа, что тебе есть туда хотя бы доступ. Ведь для большинства людей невидимые измерения просто не существуют даже в мыслях. Ты — избранный. Но помни, что сила…
6
Подробней о Зловещей Тени см. роман «Крещение киберударом».