Страница 20 из 49
Будучи в госпитале, еще до знакомства со Сварабеей, Грета интересовалась из любопытства принципом действия «Липучки». Санитары объяснили ей тогда, что-де это лечебный генератор. Он проецирует в область поражения сигнал, идентичный биоизлучению абсолютно здоровых клеток. Под его воздействием травмированные ткани восстанавливаются гораздо быстрей, чем в обычном режиме.
Девушка без всякого стеснения стянула с командира штаны. На войне нет мужчин и женщин, здесь все – бойцы. Картина ее взору открылась весьма неприятная. Но ей не привыкать. Диверсантка смочила в специальном растворе ватный тампон, не спеша отчистила район пореза от запекшейся крови. Затем прилепила сержанту на задницу «Зеленый язык», откинула крышку, нажала кнопку. Процесс пошел. Далее злоупотреблять вынужденным стриптизом напарника Грета не стала. Быстро восстановила целостность мужского гардероба – вернула штаны на привычное место. Бор, кстати, ничего и не почувствовал. Бравый вояка в это время витал в наркотических снах – отдыхал после уколов молоденькой санитарочки. По расчетам Греты, балдеж командира под действием инъекций должен был продлиться где-то минут сорок пять – пятьдесят.
Грета уселась на пол рядом с сержантом. Придется ждать. Ничего не поделаешь. Без помощи Бора хитрую злюку Люси ей не расколоть.
Глава 6
Времени даром Груня не теряла. Пока сержант приходил в себя, она организовала выгул для кровной подружки Сварабеи. Когда еще представится случай? Животному обязательно нужно справить нужду. Сварабеи по природе чрезвычайно чистоплотны. В своем гнезде ни за что не нагадят. Будут терпеть, пока не лопнут.
Потревоженная ящерка довольно заурчала, потерлась хохолком о руку хозяйки – знак особой предрасположенности.
Оказавшись на воле, крохотная врачиха отбежала в сторону на пару метров, примостилась под гудящим агрегатом, напыжилась, закряхтела и… оставила там несколько плотных черных горошин, источающих весьма неприятный запах. Ну а жидкость Сварабеи из себя никогда не выдавливают, ни капельки. Пьют, как правило, мало, но и наружу ничего не отдают.
Освободив кишечник, маленькая помощница сразу же, без промедления примчалась назад, к хозяйке. В животе образовалась пустота. Можно и перекусить. Правда? Ящерка просительно запищала, затрясла хвостиком, почти как собачка. Грета ласково промурлыкала:
– Ладно уж. Заработала честно. Получай.
Наемница вытащила из кармана батончик сухого кошачьего корма (тюбик размером с обычную конфетку – дневная норма ручной кровососки), надорвала упаковку, выложила содержимое себе на ладонь. Сварабея торопливо заработала челюстями. Кровная подружка просто обожала кошачий корм. Скоро на ладони не осталось и крошки. Из напитков Груша предложила малышке обыкновенную воду – из собственной фляжки. Отвинтила пробку, поставила пробку на пол, словно тарелку, наполнила влагой до краев. Долго упрашивать хохлушку не пришлось. Пробка тут же опустела.
Сытая ящерка облизнулась, вскарабкалась в руку к девушке, точно в кабину лифта, дескать, давай поднимай, не ленись. Грета поднесла неразлучную спутницу к лицу, подмигнула ей, пожелала приятного сна. Сварабеи после обеда любят вздремнуть. Невеличка в ответ тоже моргнула обоими глазами, довольно крякнула, отстучала зубками замысловатую дробь, будто вопрошала: «А ты сама что ж, не подкрепишься? Вон отощала вся с этими долбанными стрельбами да лазаньем. Так, глядишь, скоро и кровь в жилах иссякнет или, не дай Бог, загустеет. Чем же я тогда, по-твоему, лакомиться буду?» И то правда. Груня улыбнулась, потрепала пальцем заботливую крошку за хохолок, уложила ее в гнездо.
Внявши безмолвному совету подруги, диверсантка тоже немного перекусила – сжевала пару галет из сухпая. Впрочем, без особого аппетита.
В завершение «обеденного перерыва» наемница с удовольствием растянулась на теплом полу в позе мертвеца – лежа на спине, руки вдоль туловища, – постаралась расслабить все мышцы тела, чтобы разом сбросить с себя груз усталости.
Частично ей это удалось.
Прохлаждаться сверх нормы – не в характере Груши. Пятнадцать минут на здоровый отдых – и подъем.
К моменту пробуждения сержанта девушка успела вырезать аккуратное отверстие в вентиляционной решетке с противоположной стороны от агрегата с лопастями. Надо смотреть правде в глаза – вскрыть входную панель в замкнутый отсек, скорее всего, не удастся. Будь у Греты в запасе несколько полных энергообойм к лайтгану, – возможно, она что-нибудь и придумала бы. Но боекомплект надо беречь как зеницу ока. Очевидно, придется выбираться отсюда опять через систему узких каналов – воздуховодов. Груня выполнила подготовительную работу – очистила дорогу. Вряд ли сержанту (или Седобородому) взбредет в голову двигаться в обратном направлении – возвращаться в лифтовой холл, заваленный трупами Беретов. Перспектива одна – только вперед, навстречу неизвестности. Слепой рок войны вынуждал их ползти наобум. Авось подвернется подходящий выход во внешние галереи.
Сержант очнулся строго по графику – через пятьдесят минут после инъекции. К счастью, Господь Бог одарил его необычайно крепким организмом. Противоядие, лекарства, «Зеленый язык» и, разумеется, сам организм, закаленный годами изнурительных тренировок, сделали свое дело. Командир находился в здравом уме и смог даже самостоятельно встать, держась руками за металлические штыри, торчащие из корпуса работающего агрегата. Грета искренне порадовалась за напарника. Но посоветовала ему не спешить с физической активностью. Пусть «Липучка» присосется поглубже, пока есть такая возможность. Командир, на удивление, проявил покладистость, – кряхтя и охая, будто старик, опустился на теплый пол, оперся спиной о стену. Грета взгромоздилась на какой-то станок напротив Бора. Она специально выбрала себе позицию с таким расчетом, чтобы ее и сержанта разделяло расстояние более полутора метров. Иначе б он слышал виброзвук Седобородого наравне с ней. А ей казалось это неправильным, по крайней мере, на данном этапе. Девушка решила оставить пока что должность личного представителя СССМ исключительно за собой. А там видно будет.
И пилигрим, в принципе, одобрил ее решение, когда вышел на связь. Вернее, его вызвала Грета:
– Приветствую тебя, о почтенный странник.
– Приветствую, Груша. Бор уже созрел для разговора?
– Созрел. Но близко я к нему не подсаживаюсь. Хотела посоветоваться с тобой. Держу за границей распространения ВЗ.
– Правильно, девочка. У каждого своя роль. Твой кулон – это наша внутренняя связь.
– Начнем совещание?
– Пожалуй.
Грета, Бор и заочно Седобородый приступили к обсуждению сложившейся ситуации. Им предстояло выработать план предстоящих действий. Перспективы просматривались неплохие. Ибо каждый из партнеров искренне радовался обретению новых союзников. Сама судьба бросала их в объятия друг к другу, подталкивала к сотрудничеству.
Первым делом Бору и Грете предстояло разыскать Люси. Именно она, высокомерная «спица», играла ключевую роль в тайной операции шаков по уничтожению ОСЫ. К счастью, выяснилось, что сержант Бор нужен Люси не меньше, чем она ему. Потому что набрать кровограмму на теле худощавой Злюки, т. е. выступить радистом – отстучать иглой необходимый код – должен был не кто иной как Бор. Оказывается, командир давно увлекался морзянкой и даже имел высокий разряд по радиоспорту. Мало того, его радиопочерк прекрасно знали в Ставке Главнокомандования. И если кровограмму с Верхнего Узла отстучит кто-либо другой, там сразу заподозрят неладное. Люси без сержанта как без рук.
Грета с пилигримом ликовали. Альянс с Бором вылился для них в невероятную удачу. Как известно, связь на войне решает все. А в их распоряжение попал радист вражеской Ставки и, что не менее важно, шифратор – устройство для кодирования сообщений, т. е. перевода словесного текста в штрих-линию по типу «точка-тире». В радиоигре с противником – это, можно сказать, полдела. По виду шифратор напоминал собой ременный кошелек, какие часто встречаются у уличных торговцев. Крепился он на поясе у Бора. В боковом кармашке «кошелька» прятался тонкий проводок. Этот проводок во время передачи кровограммы должен был подключаться к специальному разъему на шлеме сержанта.