Страница 34 из 66
Анатолий для Ивана был дорог не только как брат невесты, но и как самый близкий друг детства. Можно сказать, что между парнями сложились отношения, ничуть не уступающие по родству душ кровному братству.
Ведь только в детстве и юношестве, не обремененные семейными, производственными и социальными проблемами, люди ценят дружбу как таковую — саму по себе, независимо от выгод, которые она сулит. Пацаны безотчетно радуются друг другу и готовы проводить вместе чуть ли не все свободное время. Они обмениваются пристрастиями и привязанностями, заражаются один от другого увлечениями, суждениями, симпатиями и антипатиями к событиям, явлениям, предметам, людям. Иногда ссорятся, ревнуют и даже дерутся. Но, как правило, все противоречия разрешаются сами собой в очень короткий срок. Порой интересно наблюдать, как между бывшими друзьями детства сохраняются теплые или по крайней мере сносные отношения, даже когда их пути круто разошлись.
Например, алкоголик и спортсмен, полицейский и вор, бизнесмен и безработный и т.д.
Анатолий был старше Ивана всего лишь на год — практически ровесник. Неудивительно, что приятели-соседи за долгие годы знакомства очень сблизились. А сейчас, когда на носу маячила свадьба Стрельцова с Катериной, отношения парней переросли поистине в родственные.
Толик пока еще ходил в холостяках и всегда искренне изливал свое радушие и гостеприимство на сестру и ее жениха. Молодому хозяину не приходилось оглядываться, как это часто бывает у женатых мужчин, на капризы и взбрыкивания строгой супруги, не испытывающей к тому же ни малейшей радости по поводу внезапного появления мужниной родни. Так радоваться гостям может только одинокий простодушный парнишка. Квартиру Спутникова можно было бы смело назвать для Катерины и Ивана вторым домом на Октаве.
Сегодня Стрельцов весь день подспудно переживал за Толика — а не добрался ли Гольф и до него? Ведь мог же, бестия, и выследить… Но все оказалось в норме.
Братишка всерьез испугался за сестричку, осматривая ее лицо, но расспрашивать не стал. Иван особенно ценил в друге способность к пониманию ситуации, сдержанность и такт. Когда Анатолий впервые увидел Стрельцова после поступления на службу в БГБ, то прямо остолбенел, лицезрея новый мундир лейтенанта-змееносца. Ведь от змееносцев на улицах даже полицейские слегка шарахаются. Это что-то вроде отпугивающей и завораживающей формы высших чинов СС в фашистской Германии времен Второй мировой войны. Только, естественно, не с таким кровожадным содержанием… но по глубине воздействия на окружающих, пожалуй, сравнимо. То есть обыкновенный гражданин, как говорят, обыватель, совершенно далекий от БГБ, и тот четко осознавал, что змееносцы облечены тайной властью и имеют за спиной мощную спецслужбу, для которой нигде нет преград. Погоны со змейкой можно сравнить, наверное, с рубкой субмарины — стратегического ракетоносца, — мирно выглядывающей из-под воды на кадрах кинохроники, — верхушка, всего лишь маленькая видимая часть гигантской сокрушительной махины. Догадливый Спутников самостоятельно, без лишних намеков со стороны родственников, пришел к выводу, что служебные дела Ивана и Катерины — закрытая тема для разговоров. И во время встреч с дорогими ему людьми Анатолий безоговорочно следовал этому принципу.
Биологически активный гель из аптечки генерала Войко оказался и впрямь очень эффективным заживляющим средством. Буквально через двадцать минут у Катьки почти сошла опухоль, и из-под синяка весело сверкнул озорной глаз, будто он только что вырвался из вражеского плена. Лицо девушки постепенно приобрело врожденные пропорции, и гринчанка перестала наконец-то походить на чучело недоразвитого гуманоида из дешевого фантастического фильма.
Иван всегда поражался той энергии, которой обладала его невеста. Наверное, не зря говорят, что женщины выносливее мужчин. Пока Стрельцов, по-домашнему развалившись на диване, восстанавливал свои физические и моральные силы в неспешной светской беседе с другом, Катька уже вовcю хозяйничала на кухне. Холостяцкий холодильник хранил в своем чреве избитый набор полуфабрикатов, из которых бывалая повариха вмиг сготовила нехитрый, но плотный и сытный ужин. Искусно сервированный стол венчал штоф старой доброй «Русской водки», как нельзя кстати завалявшийся у Анатолия. Капельки росы на запотевшей бутылке так соблазнительно поблескивали, что усталый Стрельцов, обычно равнодушный к алкоголю, в этот раз с удовольствием приложился к чудодейственному напитку и… сразу почувствовал себя человеком. Туман переживаний и волнений, засевший в голове, понемногу рассеивался, а грозные события прошедшего дня выстроились в воображении в увлекательную цепь приключений, наблюдаемых как бы со стороны. Под занавес недолгого застолья нервное напряжение полностью отступило, и Ванька ощутил желанный прилив сил — древний напиток сделал свое дело.
Когда жених и невеста остались одни, Стрельцов, пользуясь просветлением в голове, приступил к подруге с расспросами:
— Кать, расскажи, ради бога, как тебе удалось справиться с этим бугаем в зубодробильном подвале?
— Ваня, давай поговорим с утра. Завтра же на службу, — предложила девушка.
— Ничего подобного. Как непосредственный начальник даю тебе выходной.
— Но тебе-то надо хоть немного выспаться.
— Катя, да я умру от любопытства. Ведь не усну же. Буду всю ночь думать: мотать, мотать, мотать…
— Ладно. Помнишь, я разрядила электрошок прямо в рожу Гольфу?
— Да, — подтвердил Стрельцов. — Он еще потом все хватался за сердце.
— Охранник тогда кинулся к столу, чтобы сделать укол своему боссу, и уже хотел набрать шприц. Но в этот момент ты попытался ударить креслом противного старика, и они вдвоем бросились тебя усмирять.
— Конечно. Связали, пока я был без сознания, а потом — герои… — Иван как бы оправдывался перед невестой за то, что так нелепо попал впросак.
— Молодец, хоть сопротивлялся, — подбодрила Катюша.
— А что толку? — выпалил Стрельцов. — Все равно укололи… сволочи.
— Толк-то был, — хитро подмигнула девушка. — Вот если бы сложил лапки и сдался — тогда точно конец.
Чтец выжидательно посмотрел на невесту.
— Пока вы там тусовались, — продолжила Катя, — я успела поменять местами ампулы: сердечные положила в коробочку от наркотика и наоборот.
Иван непроизвольно вытянул шею, будто не расслышал:
— Что-что?
— Поменяла ампулы…
— Так они ж подписаны… — недоверчиво выговорил гринчанин.
— Только сердечные, а наркотические — нет. Помнишь, «горилла» сунул мне под нос бинт, смоченный нашатырем? — спросила девушка
—Ну…
— Этот бинт так и остался лежать у меня на груди. Одна рука у меня была прикована к кольцу в стене. В нее я вложила проспиртованную ткань, а свободной рукой брала со стола ампулы и нашатырем оттирала надпись.
— Что, так быстро?
— А зачем все ампулы? Я отчистила всего лишь две или три с сердечным средством и положила их в коробочку из-под наркотика. Остальные сунула в карман. Вот они, — девушка вывернула из юбки несколько стекляшек и улыбнулась. — Сама не знаю, как успела. А циффередин был без надписи, как я и говорила.
— И что, верзила не заметил?
— Так тоже спешил, все второпях, второпях…
— Так-так-так, — затараторил повеселевший жених. — Значит, мне вкололи сердечное средство?
— Конечно, — усмехнулась Катя.
— А я-то думаю, почему так кровь закипела! — радостно воскликнул Иван. — А что потом?
— Потом «горилла» сделал инъекцию Гольфу.
— Наркотиком? — Гринчанин аж наклонился в ожидании ответа.
— Циффередин, — опять подмигнула Катька. — Стопроцентное привыкание с первого раза.
Молодой человек на секунду замер, а затем… Стрельцов был по натуре человеком не злорадным, но на сей раз он не сумел совладать с припадком гомерического хохота. Сквозь смех по слогам парень, сотрясаясь всем телом, едва выдавил:
— Катька! Так ты посадила самого Гольфа на циффередин… Ну ты даешь!.. — Вытирая повлажневшие глаза, Ванька закатился еще пуще. — Нет, Кать, ты только прикинь: президент «РиГл» — на игле… Сундучок… Правильно говорят: «Бог шельму метит»… Не рой яму другому… — Дав волю чувствам, Чтец насилу успокоился и спросил: — А охранник?