Страница 20 из 66
С жильем у молодой пары тоже все сложилось. Выделенный Стрельцову служебный особняк с охраной в одном из престижных районов столицы Октавы скромным гринчанам показался шикарным дворцом.
На фоне удачно налаженного быта определенную опасность для влюбленных представляли, конечно, разъяренные хакеры… Но, во-первых, аккуратный особняк гринчан надежно охранялся. А во-вторых, высокий статус Ивана удерживал горячие головы от решительных действий против своего обидчика. Да и что могло дать, по большому счету, даже физическое устранение Чтеца, кроме мести? В принципе ничего. Ведь дело уже сделано. Анти-хакерская программа запущена… и компьютерным взломщикам стоило лучше потратить свою энергию на создание вируса, способного разрушить хитроумную конструкцию Стрельцова, чем, кстати, многие из них и пытались заниматься — в надежде получить огромную премию. И кроме того, рождение желанного вируса сделало бы его создателя настоящим героем в своей среде…
Строго говоря, специалисты экстра-класса из числа хакеров вовсе не обижались на Ивана. Ведь настоящий воин почтет за честь встретиться в поединке с достойным противником. А гвардейское звание можно завоевать только в ожесточенном сражении…
Иными словами, активная работа велась и с той, и с другой стороны. Иван ведь тоже отслеживал в инфополе потуги своих соперников и про себя давно отметил, что среди подпольных программистов есть ребята очень башковитые.
В общем, жизнь на новом месте вполне вошла в свою колею. И жених с невестой начали всерьез подумывать о назначении даты официального бракосочетания.
Глава 14
Дела в подшефном Управлении системной безопасности БГБ шли в гору. Генерал Войко только и успевал выдавать наверх победные реляции. Босс никак не мог нарадоваться на свое вновь приобретенное сокровище — системного гения Стрельцова. Иван задал в УСБ высокий ритм работы. Он поддержал личным участием узловые программные проекты Галбеза. А теперь с успехом «расшивал» своим вмешательством самые узкие места в решении текущих проблем, стоящих перед управлением. Как известно, профессионально заведенный механизм обладает хорошей инерцией. Поэтому сейчас у Чтеца появилась неплохая возможность без ущерба для дела заняться разгадкой многих вопросов, интересующих лично его.
Хоть все вокруг и считали Стрельцова информационным суперменом, сам он полагал, что нет предела процессу познания. Каждый день приносил пусть небольшие, но все-таки открытия из жизни гигантского мира технополя. Одной из самых интригующих загадок того измерения была личность Старолюба. Сегодня Иван наконец-то решил посвятить беседе с дружелюбным фантомом как можно больше времени.
Под занавес рабочего дня Иван зашел в свой кабинет и закрыл дверь на ключ, чтобы никто не помешал сосредоточиться на диалоге. Молодой человек придвинулся к окну и посмотрел с высоты тридцатого этажа на поток квадромобилей, движущихся внизу. Эта картина механического муравейника почему-то всегда его успокаивала и настраивала сознание на самый продуктивный труд. Зарядившись эмоционально от привычного вида уличной суеты. Чтец вошел в технополе и сконцентрировался на обращении к Старолюбу.
— Сказано: «Стучите, и отворят вам», — послышался вскоре знакомый голос невидимого собеседника.
— Рад тебя слышать, старик, — произнес Стрельцов.
— Взаимно, Ваня.
— Я давно хотел тебя спросить, почему нас называют Чтецами? — сразу приступил к делу лейтенант БГБ.
— Это название, — откликнулся Старолюб, — присвоили, собственно, в Галбезе. Вероятно, оно имело смысл служебного секретного кода, вроде клички агента. Но охватывало при этом целое сообщество людей, вернее, инфохомосов, обладающих уникальной способностью считывать информацию из технополя путем телепатического подключения. Если быть точным, то первоначальная версия названия выглядела как «Киберчтец», и, по-моему, эта версия более удачно подчеркивала смысл секретного кода, указывающего на способность инфохомосов работать в киберпространстве. Но со временем приставка «кибер» атрофировалась как неудобный рудимент, и до наших дней дошло только «Чтец». Кроме того, здесь, по-видимому, нашла свое отражение манера разговора Старолюбов, как бы по-церковному распевающих слова. Если ты заметил…
— Заметил, — отозвался Иван.
— Человека, просто считывающего информацию, пусть даже их технополя, можно было бы назвать и читателем, не так ли?
— Вполне, — подтвердил парень.
— Но, согласись, чтец и читатель — разные вещи. Чтец читает молитвы либо декламирует с выражением стихи, а читатель молча пробегает глазами по строчкам текста. — Старолюб немного задумался, но тут же продолжил: — И наконец, читателей много, а чтецов — единицы. Ведь так?
— Так.
Данное объяснение в части логического обоснования групповой клички, вероятно, являлось личным мнением Старолюба, его умозаключением. Но в целом выглядело довольно убедительно и вполне удовлетворило Ивана.
— Генерал Войко сказал, что у тебя нет физического тела. Это правда? — спросил Стрельцов.
— Правда.
— А я думал, ты — человек.
— Ты правильно думал, сынок…
— Объясни толком, — попросил Иван.
— Бренные останки моей телесной оболочки покоятся, как и положено, на кладбище среди могил других Старолюбов… Уж век минул с той поры, как я топтал своими ногами гостеприимную планету инфохомосов, — пояснил старик. — Так что. Старолюбы научились концентрировать субстанцию личности, некую вытяжку сознания, и помещать ее посмертно в технополе? — поразился Стрельцов.
— Ничего подобного… люди — не боги, — ответил Старолюб. — Создать жизнеспособную квинтэссенцию личности и даровать ей приют в технополе им пока что не под силу.
— Но ведь субстанция твоей личности умудряется как-то разговаривать со мной.
— С тобой общается моя душа.
— А что, души обитают в технополе?
— После смерти души людей отходят в ноосферу, которая располагается над технополем, а затем (если они ничем не связаны с землей) перемещаются на верхние уровни Святого Духа — в распоряжение Божественного Сознания. Далее возможны перевоплощения — на усмотрение Создателя.
— Но с твоих слов я понял, что прошел уж век, — уточнил Иван, — а ты и поныне в ноосфере…
— Я посвятил всю жизнь свою богослужению и посмертно был канонизирован Церковью Старолюбов, — пояснил фантом, — то есть причислен к лику святых. Поэтому ко мне постоянно обращаются с просьбами в молитвах жители планеты инфохомосов. И пока в их сердцах будет жить память обо мне, моя душа не покинет ноосферу. Такова воля Господня.
— А почему паства не обращается напрямую к богу? — наивно спросил молодой человек.
— Сказано: «Не произноси имени Господа, Бога твоего, напрасно…»(Исход, 20:7. о. )
— Разъясни по-светски.
— Ты, если потеряешь иголку в квартире и расстроишься из-за этого, то не станешь же просить правительство Лиги помочь тебе с поисками?
— Естественно, нет.
— А если бы и попросил, то все равно никто бы не откликнулся. Так же и Отца нашего Небесного не волнуют твои текущие проблемы, которые только тебе кажутся важными, а на самом деле — яйца выеденного не стоят. Создателя интересует лишь направление твоего движения, образно говоря, река жизни.
— В каком смысле?
— В прямом: «И показал мне чистую реку воды жизни, светлую, как кристалл, исходящую от престола Бога и Агнца»(Откровение Иоанна Богослова, 22:1.).
— Понятно. — Ванька деловито почесал в затылке. — А святые? — Святые были смертными и понимали людей. Откликаясь на просьбы паствы о помощи, они дарят ныне живущим через решение трудностей бытия спокойствие и умиротворение в душах, тем самым подталкивая верующих в реку жизни.
— Ясно. Значит, ко мне, в технополе, ты просто заходишь в гости, так? — спросил Стрельцов.
— Так. Технополе расположено в низших уровнях Святого Духа. Оно не приспособлено для приюта душ, как, например, ноосфера, имеющая более тонкую структуру. К тому же, технополе перегружено сигналами, импульсами, электричеством и шумом. Ведь в этих слоях работает техника, созданная людьми… структура порядком загажена хламом ненужной информации и не успевает утилизировать отработавшие массивы. Поэтому, Ваня, в технополе мне душно. И от долгого пребывания здесь все способности тают прямо на глазах. Ведь моя паства проживает на другой планете, и ее молитвы сквозь помехи сюда почти не пробиваются, а в них — моя сила, — вздохнул старик. — В родной среде — ноосфере — содержится только чистая информация, отфильтрованная от разного шлака, связанного с сиюминутными потребностями ныне живущих людей.